— Сделаю, — сказал Аарон, устремляясь по боковой дороге, исчезающей в лесу.

Это служебная дорога для смотрителей, насколько я знала из карты на iPad Оскара. Еще я помнила, что узкая, ухабистая дорогая извивается, чтобы отрезать эту гравистую дорогу, прежде чем она достигнет ворот.

— Давай, давай, — шептала я, пока слышала прерывистое дыхание Аарона через трубку.

Прямо перед нами я видела пару гладко-черных седанов Майбах. Максвелл, Офелия и Хизер, скорее всего, было в одном из них, в то время как охрана была в другом как приманка. Конечно же, мы не могли стрелять по ним, потому что риск ранить мою сестру того не стоил. Даже если мы выстрелим по шинам, был риск создать аварию, которая могла убить Хизер вместе со всеми остальными.

— Почти на месте, — выдохнул Аарон, а затем я увидела это: бело-синий Бронко вылетел из леса и ударился о небольшой бугорок, обозначающий конец подъездной дороги.

Внедорожник взлетел в воздух и рухнул перед двумя черными седанами, преграждая им путь и загнав их в ловушку между двумя низкими, каменными стенами, которые стояли по обе стороны от дороги на небольших участках.

Им было некуда идти, кроме как воспользоваться тем же путем, что и Бронко Аарона, вниз по дороге сбоку и прямо в лес. Они сдали назад и поехали, а мы были следом. Но Аарон выиграл нам достаточно времени, чтобы развернуть Камаро перед ними.

Эльдорадо заблокировала их сзади.

Загоняя в ловушку.

Двери открылись, и появились мужчины в костюмах, вооруженные штурмовыми винтовками.

Хизер выволокли из одной из дверей, ее руку крепко сжимал крупный белый мужчина, похожий на своего сына Джеймса. Хмурость его лица была легендарной, его самообладание накалялось, когда он приставил ствол пистолета прямо к голове Хизер, вогнав металл ей в висок, и непроизвольное рычание вырвалось из моих накрашенных губ.

— Уберите эти гребанные машины с нашего пути или я протараню бошку эту маленькой сучке здесь и сейчас.

— Не, я так не думаю, — прошептал Каллум, его голос носил в себе тихое напряжение, которое растянулось через лес, разрушенное лишь легкимтиканьем, охлаждением автомобилей и нашим прерывистым дыханием, пока мы вылезали из Камаро, вставая позади нее, используя машину как блокаду.

Мой жуткий мальчик из кошмаров каким-то образом забрался на багажник машины. Он двигался как тень, выбивая пистолет от головы моей сестры, как раз вовремя, что первый выстрел Максвелла был произведен в воздух. Каллум схватился за мужчину, когда из моего горла вырвался крик.

— Беги! — крикнула я, и маленькое тело Хизер вздрогнуло, как будто его подключили к розетке.

Она побежала в лес, пока пули звенели со стороны Эльдорадо, а Оскар использовал штурмовую винтовку, которую он достал из багажника, чтобы тщательно и с точным расчетом стрелять в мужчин, которые выходили из машин. Их пушки были подняты и наготове, они, не колеблясь, стреляли в ответ.

У нас вот-вот будет старая, добрая перестрелка.

Мои глаза следили за Хизер, пока она уходила за деревья, но мой самый большой страх почти тут же был воплощен в жизнь, когда Офелия схватила ее за руку. Вместо того, чтобы потащить ее обратно в машину, Офелия продолжила уходить вглубь леса, волоча мою сестру позади себя.

Я чуть не побежала за ними, но Виктор остановил меня рукой, сжимающей мое плечо. Его глаза встретились с моими, и я услышала очень отдаленный звон приказа в его следующих словах. Мой король говорил мне, что делать, мой Бог, лидер Хавок, который без проблем делился своим троном или своими мальчиками со мной.

— Не покидай это Камаро, только если оно не полыхает, поняла меня? — он встряхнул меня единожды, когда я не ответила сразу, разрываясь между тем, что слушать его и побежать за своей сестрой. Однако бегать по этой зеленой полосе между укрытием автомобиля и деревьями опасно. Я хороша, но Виктор лучше. Мы оба это знали. У него были самые высокие шансы выбраться отсюда без единого пулевого ранения. — Бернадетт.

— Я тебя услышала, — выдавила я, хоть это и убивало меня, хоть от этого мне казалось, что трещала по швам.

Виктор наклонился, чтобы взглянуть в мои глаза, выжигая этот приказ в моем мозгу, как клеймо.

— Не. Уходить. Ни по какой-либо причине. Если все пойдет наперекосяк, ты полезешь на водительское сидение и смотаешься нахрен отсюда. Пообещай мне.

Я стиснула зубы, но все, что мне удалось, — это кивнуть. Виктор бросил пистолет мне в руки, словно он был чертовски уверен, что он ему не понадобится. Так как у меня уже был один, я вытащила обойму, засунула ее в карман блейзера и бросила оружие Вика на землю рядом с задним колесом Камаро, на всякий случай. Но, по крайней мере, теперь при мне было больше пуль.

— Доверь мне вернуть твою сестру, — сказал Вик, выпрямляясь, его лицо стало мрачным, когда он повернулся в сторону леса.

Клянусь, пока он шел, я видела, как тьма его нрава разрасталась, словно море колючих черных роз, вырываясь из него, чтобы вгрызться корнями в землю. Спустя несколько шагов, Виктор перешел на бег.

У меня перехватило дыхание, пока я смотрела, как он уходил, напуганная тем, что увижу свою родственную душу застреленной в попытке спасти мою младшую сестру, которую я любила большего всего на свете. Он пересек открытую, покрытую травой местность между концом Камаро и началом леса, едва успев увернуться и спрятаться в тени, прежде чем пули градом полетели в его направление.

Возвращаясь в текущую ситуацию, я приблизилась к месту, где Хаэль опустился на колени рядом с передней шиной. Он перезаряжал свой пистолет пулями, которые достал из кармана, поворачиваясь и целясь через капот в наших врагов.

Включая Максвелла Баррассо, который, к сожалению, все еще был жив, здесь было еще семь членов «Банды грандиозных убийств», с которыми нужно было бороться: четыре охранника, два водителя и один босс банды. Звуки сирен вдалеке предупредил нас о присутствии VGTF. Даже теперь они могли натолкнуться на кортеж Максвелла.

— Готова, Блэкберд? — спросил Хаэль, и я кивнула, целясь из своего пистолета и готовая к тому, что, скорее всего, будет кровавым и отвратительным противостоянием.

Их было семеро, нас — пятеро. Виктор пошел за Офелией и Хизер, но мне ли не знать, что не стоит сомневаться в способностях моего мужа, в тех, которые он так тщательно бережет, что иногда я забывала, что он самый опасный член Хавок. Ни Оскар. Даже не Каллум. Нет, это Виктор, мать его, Ченнинг.

Безоговорочно.



27. Виктор Ченнинг

Я крался сквозь деревья, прислушиваясь к отдаленному хрусту листьев или треску веток. Офелия могла ползти сквозь лес на животе, как змея, но Хизер маленькая и делала куда больше ошибок, пока они обе проходили в деревьях.

— Виктор! — прокричала Офелия, наконец, поняв, что кто-то следует за ней. И, конечно, она предположила, что этим человеком был я. Умно. — Убирай отсюда свою задницу или, клянусь, я утащу сестренку твоей шлюхи со мной ко дну.

Даже когда она угрожала мне, Офелия понимала, что не выберется из этого леса живой, если убьет Хизер. Она это знала, и именно поэтому я не переживал, когда вышел из-за деревьев и ступил в ее поле зрения.

Земля была покрыта мхом, заполняя пустые пространства между деревьями. Папоротники усеивали пейзаж, тяжелые и капающие росой, когда я прошел между ними и остановился возле поваленного бревна, покрытого гроздьями коричневых грибов.

Здесь очень живописно, прекрасное место для смерти.

Оно куда красивее, чем заслуживала Офелия Марс.

Ты позволила им касаться меня, подумал я, когда уставился на нее с другой стороны поляны, и солнечный свет падал слабыми, но заметными поцелуями на наши макушки. Свет раскрывал все прекрасные переливы и блики естественных вариаций в иссиня-черных волосах Офелии. Ты позволила этим мужчинам уничтожить меня. Иногда, ты смотрела.

Внутри меня горел темный уголь моей души, тот, что я хранил, сглаживал и утихомиривал столько раз, что сбился со счету. Сдерживай свой нрав, Виктор, прибереги его. Используй его как оружие. Столько, столько раз. Я предупреждал Берндаетт, предупреждал Оскара. Предупреждал Хаэля и Аарона. Даже предупреждал Каллума.