— Два охранника на человека и один личный водитель, который должен остаться с машиной. Технически, оружия не разрешены, но это не будет принудительно соблюдаться. На самом деле это лишь остановит охрану Максвелла от открытого проноса, — Оскар откинулся на сидении, пока Вик потирал подбородок.

— Это значит, что если Максвелл и Офелия появятся, у них будет по четыре охраны, которые будут их защищать? — уточнил Аарон, и Оскар кивнул. — Звучит, как отличная возможность взять их обоих.

— Была бы без VGTF, — согласился Виктор, качая головой. — Но это означает, что нам нужно найти их либо до того, как они войдут в зал, либо после их ухода, в месте, где не так много людей. О, и только если мы сможем достать их в темной зоне или если Оскар сможет пробраться в систему безопасности Оак-Парка.

— Я уже взломал ее, — огрызнулся в ответ Оскар, словно он был оскорблен, что Вик вообще ставил под сомнение его возможность это сделать. — Но это нелегко. Мне нужно время, чтобы скрыть свои следы после удаления записи.

— Если я смогу поймать Максвелла наедине лишь на секунду…, — выдохнул Каллум, качая головой. — Я был бы осторожен. Я бы спрятал его тело.

— Даже от VGTF? — вздохнул Виктор и потер лицо обеими руками. Он не думал про Максвелла, он думал про Офелию. — Полагаю, при благоприятных обстоятельствах мы бы смогли это сделать.

— Проблема в том, как организовать эти обстоятельства, — Оскар сел прямо, пока Аарон пальцами гладил меня по животу, заставляя меня дрожать от удовольствия нежного прикосновения. — Создания сценария, где мы сможем вывести Максвелла и Офелию из толпы в более уединенное место, вот это проблема.

Какое-то время мы сидели в тишине, и, клянусь, я слышала, как в головах Виктора и Оскара вращаются шестеренки. Мои собственные глаза сканировали карту, когда Хаэль сел прямо со стоном.

— Мы все знаем, что я не мозг таких операций, так что, позвольте мне сделать то, что я умею лучшего всего, и налить нам выпить.

— Скотч, — сказали Виктор и Оскар, почти в унисон.

Это заставило меня улыбнуться, но я была единственной. Остальные все еще хмурились, все еще планировали и придумывали.

— Что если мы используем Тринити? — спросила я, лениво пожимая плечами. — Уверена, мы могли бы убедить ее, что в это в ее же интересах, чтобы Максвелл и Офелия остались одни? — я слегка гордилась собой, пока Оскар один раз не покачал головой, медленно и резко.

— Нет, — сказал он, но в задумчивом смысле, словно он на самом деле пытался понять, сработает ли моя идея. Его серебристые глаза прошлись по мне. — Если мы расскажем ей, чего хотим, и она любым образом выдаст это своей компании, то у нас будут проблемы. Каким бы хрупким не был наш мир последние несколько месяцев, он гарантировано сломается. Это означает, что если VGTF поймает эту парочку, они будут стрелять в нас из тюрьмы. Если честно, лучше продолжать разыгрывать игру с фиктивной невестой.

— Она не может испытывать большой любви к Офелии? — возразила я, поцеловав костяшки Хаэля, когда он протянул мне бокал скотча, прежде чем предложить выпить кому-либо еще. Наши взгляды встретились до того, как он отвернулся с улыбкой. Я посмотрела на Вика и Оскара, в то время как Аарон подвинулся поближе ко мне слева, уставившись на карту. — То есть, не думаете, что она хотела бы, чтобы ее не стало, учитывая шантаж и прочее?

— Мы не знаем ее чувств к ее отцу, — рот Оскара изогнулся с краю, словно он на самом деле подумывал улыбнуться из-за чего-то. — Если это такие же чувства, похожие на те, что она испытывала к своему брату, что ж…, — я фыркнула, но не думаю, что он на самом деле предполагал, что Тринити и Максвелл имели связи в виде инцеста. Тем не менее, он говорил о том, что Максвелл придет в эту школу смотреть дерьмовую церемонию, значит, возможно, он заботился о своей дочери. Возможно, она тоже о нем заботилась. — Это не стоит риска. Кроме того, — и тут его голос стал тревожным, хриплым и пренебрежительным. — Я не совсем доверяю этой коварной, маленькой пизде.

— Она смотрит на Вика так, словно хочет прокатиться на его члене, — добавил Аарон, и я почувствовала, как ощетинилась от ревности.

Что касается его, то мой муж просто поднял уголок губ в веселье.

— Всегда есть возможность, что они отойдут в уборную, — размышлял Оскар, слегка наклоняя голову из стороны в сторону, чтобы размять шею, его глаза закрылись на минуту. — Маловероятно, но возможно.

Я вздохнула и слегка потерла висок, отчаянно желая придумать план, как я сделала с Мейсоном Миллером. Потому что все, чего я на самом деле хотела, проявить себя перед Хавок, доказать мальчикам, что я заслуживаю носить эту корону, и что здесь мое место. Если бы только я могла разглядеть то, что не могли они…

Хаэль дальше передавал скотч, и затем мы все пили до тех пор, пока небо не стало полностью темным, а наша кровь не стала теплой и густой от алкоголя. Спустя около шести часов обсуждения стратегии, изучения карты, обсуждения рисков и слушая, как Виктор и Оскар пересказывают друг другу идеи, мы сдались и направились в спальню.

То, что мы там делали, было не совсем также волшебно и мистически, как то, что мы сделали, окруженные свечами. Но было много касаний, траха, и это было чертовски близко.



25. Хавок — Все они

Десять лет назад…

Девочку с пепельными волосами высадила на обочину женщина в плаще лосося, в дорогих туфлях, в то время как ее ногти впивались в руку ребенка.

Что касалось девочки, то она выглядела не впечатленной этим незаметным насилием, ее изумрудные глаза были такими яркими, что розовый ротик маленького Каллума Парка раскрылся в удивлении. Его собственные глаза, настолько прекрасно голубые, что иногда взрослые в его жизни представляли его знаменитым детским актером, или моделью, или чем-то вроде этого, заискрились, когда девочку протащили мимо него вверх по лестнице ветхое здание с проблемами, связанными с асбестом, и большим количеством плесени в спортзале.

Каллум повернулся к своим друзьям и обнаружил, что он был не единственным в их маленькой группе, кто заметил новую девочку. Его друзья, Аарон Фадлен и Хаэль Харбин, оба таращились ей вслед. Они повернулись друг к другу с радостной улыбкой, потому что не так часто появляется девочка в модной одежде, с настолько диким, нахмуренным выражением лица, чтобы мучить их.

Кэл улыбнулся, был счастлив и радостен, потому что он хотел показать этой новой девочке, как танцевать. Он любил учить людей, что они могут творить искусство своим телом, что, когда вы танцуете, ваша очень грустная, но милая мама может улыбаться немного больше, чем хмуриться. Он не знал, что на самом деле эта женщина — его бабушка, которая убила своего мужа и заставила свою дочь помочь избавиться от тела. Кэл не знал, что сразу после его рождения, его настоящая мама пыталась рассказать свою историю полиции, а затем его бабушка убила и ее тоже. Он не знал, как отчаянно она хотела сына, потому что у нее было семь дочерей, так что она будет врать ему, и делать вид, будто он ее. Однажды, Каллум посмотрит на Аарона, смотрящего на Бернадетт, и Бернадетт смотрящего на Аарона, и решит, что для него нет надежды, так что он с таким же успехом мог экспериментировать со своим партнером по танцам. Все это время он в любом случае будет думать о Бернадетт.