Быть влюбленной — это своего рода магия, так что я подумала, что это не совсем ложь.

Быстро взглянув на телефон, я увидела несколько старых сообщений от Сары Янг, в которых она просила позвонить ей. Так как мы уже поговорили сегодня, я удалила их и больше об этом не думала. Когда коп говорит мне прыгать, я не спрашиваю, как высоко. Еще у меня было несколько сообщений от Веры, в подробных деталях описывающих член ее нового завоевания. Вообще-то, там была фотография, которая сопровождала ее анекдотами. Думаю теперь, мы были неразлучными сучками. Полагаю, помощь в убийстве известного члена банды было вроде скреплением этой связи.

— Какого хрена у тебя в телефоне фотография какого-то случайного члена? — спросил Аарон, останавливаясь позади меня с влажной после душа кожей и в пижамных штанах, которые должны быть запрещены законом.

Они облегали его стройные бедра, демонстрируя четкие V-образные мышцы и легкий шлейф каштановых волос, исчезающий под поясом. Блять.

Я заставила себя отвезти взгляд и вернуться к члену в телефоне. Если честно, не такой уж и отличный член. Головка слишком расклешенная, слишком фиолетовая, чтобы сосать, как по мне, а вены просто неконтролируемы. Немного здесь, немного там — это симпатично, но этот просто опутан ими.

— Вера отправила его мне на изучение. Если честно, я не впечатлена, — я напечатала сообщение, так ей и сказав, когда Аарон фыркнул и обошел диван, чтобы сесть со мной, его глаза осматривали квартиру со смесью радости и отвращения, которую я очень хорошо понимала.

Как бы, местечко милое, и оно кажется безопасным, но еще оно незнакомое, избыточное и холодное.

— Мне не нравится, что тебе присылают фотографии случайных членов, — сказал Вик из кухни, разгружая пакет с продуктами, который доставили к главным воротам час назад.

Охраник взял покупку, проверил содержимое, а затем позволил курьеру доставить ее к нашей квартире. Вот, как все устроено в подготовительной школе Оак-Вэлли. Для каждого дела найдется свой слуга. Уголок моих губ изогнулся от отвращения.

— Ну, просто смирись, Альфа-мудак, — я отправила Вере сообщение, а затем отложила телефон в сторону, схватив дневник в кожаном переплете, который Аарон подарил мне на Рождество. Он написал послание внутри, которое было почти слишком милым, чтобы повторить, что-то про то, что мне следует, типа, следовать за своими мечтами или что-то вроде. Сюда я буду записывать свои поэмы, раз теперь я не состою в классе мистера Дарквуда. Здесь мой урок английского…другой. Мы читаем какую-то дерьмовую историю, которая называется «Писец Бартлби», от которой у меня немного сводит зубы как только я пытаюсь ее начать. Она ужасна. — Вера единственная кандидатка в подруги, которая у меня сейчас есть, и я намерена сохранить ее.

Вик фыркнул в ответ, но на самом деле он не был не так плох, как казалось на первый взгляд. Он — альфа-самец, безусловно, но он не контролирующий женоненавистник.

Аарон наблюдал за тем, как я подняла ручку над страницей, и я посмотрела на него, чувствуя в груди тот самый теплый прилив тепла, который всегда возникал, когда мы смотрели друг на друга.

— Хотел бы я, чтобы девочки могли оставаться с нами здесь, — сказал он, снова осмотрев квартиру.

Здесь было достаточно места. На самом деле, здесь всего три спальни. Мы, скорее всего, могли бы сжульничать, чтобы девочки переехали сюда, но вся суть того, что они пришли сюда под псевдонимами, заключалась в том, чтобы в первую очередь «Банда грандиозных убийств» не узнали, где они. Если они не знали, где Кара, Эшли и Хизер, то не могли заявиться сюда в поиске.

А если «Банда грандиозных убийств» придет в поиске нас…девочек не будет рядом, чтобы увидеть кровавые последствия.

— Я тоже, — я опустила дневник и прижалась к Аарону, закрыв глаза, когда он провел пальцем по моим волосам.

Оскар, тем временем, ошивался рядом с входной дверью вместе с Хаэлем, устанавливая несколько замков, которые выбрал Каллум, чтобы обезопасить нас насколько возможно. Я находила полдюжины замков успокаивающими, потому что они напоминали мне о Прескотте, о доме. Вот, чем был дом Аарона, а не дуплекс, где я жила с Пэм.

Пэм.

Черт.

Тема, которую я неделями избегала.

Пальцем ноги я открыла дневник, чтобы увидеть помятый и измазанный лист бумаги, на котором был написан мой список. Оставалось лишь одно имя. Самое разрушительное из всех. Единственный человек, который привел меня к Тингу, к Корали, к Кушнерам. Помимо этого, Памела была вовлечена в торговлю людьми, как и Офелия. Черт, Пенелопа и я были вовлечены в это.

Однажды нас продали.

Я задохнулась при этом воспоминании и убрала ногу обратно, позволяя дневнику закрыться.

— Ты в порядке? — спросил Кэл, идя по коридору из спальни в шортах и расстегнутой толстовке с капюшоном, накинутой на голую грудь. При свете я могла разглядеть все его шрамы. Рукава его толстовки были достаточно закатаны, чтобы я увидела татуировку балерины на его руке. — Выглядишь потерянной в воспоминаниях, — улыбнулся он, словно знал это чувство, это лицо, это ощущение падения, даже если ты изо всех сил пытался летать.

— Памела, — сказала я, и это все, что от меня требовалось, потому что эти парни знали меня настолько хорошо, что определить миллион и одну эмоцию, которые вызывало это имя.

Кэл сел на диван напротив, пока я искренне изучала его татуировку балерины, а Аарон гладил мои волосы сильными, крепкими пальцами. До меня дошло, что «Банда грандиозных убийств» отняли у нас не только школу, но и уроки Каллума в танцевальной компании «Саутсайд Дримс». Не было никакого шанса, что он мог поехать в город и преподавать в безопасности. Так что, пока что, даже этот фрагмент его мечты был поставлен на паузу.

Я говорила себе, что позже станет лучше, что, как только Вик получит свое наследство, Каллум сможет построить танцевальную студию, нанять профессионалов и дать маленьким танцорам из Прескотта возможность уцепиться за мечты, в осуществление которых они за миллион лет никогда бы не подумали. Потому что, хоть технически Виктор ничем не обязан остальным парням Хавок, я знала, что когда он сказал, что мы все получим равную долю наследства, он говорил серьезно.

— Ты хочешь увидеться с Памелой? — наконец спросил Каллум, а потом дал мне время на обдумывание. Секундами позже Хаэль присоединился к нему на диване и позволил своему другу перекинуть свои ноги через его. Они мило смотрятся вместе, я имею в виду Кэла и Хаэля. — Если нет, это нормально. И если хочешь, это тоже нормально. Моя бабушка убила мою мать. Я все еще хочу видеться с ней.

— Я…, — слова застряли в горле. Хотела ли я увидеться с Памелой? Это вопрос, который я не позволяла себе задать, потому что знала, что от ответа мне станет плохо. Пальцы Аарона замерли в моих волосах, и его дыхание стало прерывистым, словно он чувствовал ход моих мыслей. — Если честно, я просто хотела, чтобы она умерла и исчезла, чтобы я никогда больше не думала о ней.