Только после его ухода я смог выговорить:

— Я видел это лицо раньше. Когда-то, очень давно… в другом мире.

— Лью? — как-то нерешительно окликнула меня Ската.

— Все кончено, — сказал я ей. — Это его собаки.

— Кого?!

— Ну, этого типа в желтом плаще. Он стоял там, по деревом. Я видел его; он… — Я замолчал. А что толку говорить? Ската его не видела. Почему-то меня это не удивило.

— Теперь можем спускаться, — сказал я ей и сам подал пример.

Я опустился на самую нижнюю ветку и приготовился соскочить на землю. Как только я спрыгнул, Ската крикнула сверху:

— Подожди! Слушай!

Но ее окрик явно запоздал, хотя и отвлек меня. Я неловко приземлился на спину. Но уже падая, я услышал шум приближения чего-то тяжелого, ломящегося через лес. Я вскочил на ноги, лихорадочно ища упавшее копье Скаты и не выпуская из рук своей дубины.

— Ллев! — кричала Ската. — Там… сзади! — Она была права: копье лежало в нескольких шагах позади меня. Я подбежал к нему, поднял и в это время через густой подлесок продрались Бран и Алан Трингад с обнаженными мечами. За ними бежали около двадцати воинов с факелами.

— Ската! — заорал я. — Ската! Это Бран! Мы спасены!

Бран и Алан осторожно двинулись вперед, как будто я мог оказаться привидением.

Я поспешил к ним навстречу. На бегу я кричал:

— Это я! Ската со мной.

— Лью? — как-то неуверенно произнес Главный Ворон, опуская меч. Он взглянул на Алана, и тот пожал плечами:

— Я же говорил, что мы их найдем.

— Мы шли в лагерь и сбились с пути, — быстро объяснил я, а потом вернулся к дереву и позвал Скату.

— Спускайся. Здесь безопасно.

Ската спрыгнула с дерева и, как кошка, приземлилась на ноги.

— Кинан и Тегид с вами? — спросил Алан, вглядываясь в ветки.

— Нет. Мы разошлись, — ответил я. — Понятия не имею, где они.

— В лагерь вчера вечером они не вернулись, — озабоченно сказал Бран.

— А как вы узнали, где нас искать?

— Собак услышали, — объяснил Бран. — Они кружили вокруг лагеря, и Алан увидел кого-то…

— Собаки трижды обежали лагерь, — с нетерпением вставил Алан. — С ними был какой-то парень… Это он махнул нам, чтобы мы шли за ним.

— Я никого не видел, — твердо заявил Бран. — Только собак.

— А этот парень, — спросил я Алана, — во что он был одет?

— На нем была какая-то хламида с широким поясом, — с готовностью ответил Алан.

— Какого цвета?

— Думаешь, я помню? — Алан задумался. — Темно же было. А у него не было факела. Но, по-моему, желтого.

— А собаки?

— Белые… — сказал Бран.

— Красноухие, — добавил Алан. — Их было три. Они привели нас сюда.

— И вы больше ничего не слышали?

— Ничего, господин, — ответил Алан.

— Никакого лая? Здесь, в лесу?

Бран покачал головой.

— Мы слышали только этих собак, — заявил он. — Их было три штуки.

— И еще этот парень, — упрямо добавил Алан.

— Да, мужчина в желтом плаще, — подтвердил я. — Ската его не видела, но я видел.

— Я видела только собак, — с облегчением сказала Ската. — Но мне этого вполне хватило. — Я заметил, что она не упомянула ни адских гончих, ни пауков. Я тоже не стал.

Тегид и Кинан действительно вернулись в лагерь раньше нас. Солнце едва взошло над серым горизонтом, когда мы вступили в еще не погасший круг костров. Я и до этого готов был свалиться от изнеможения, а тут ноги налились свинцовой тяжестью, заболела спина. Я споткнулся и чуть не упал.

Тегид подхватил меня и подвел к костру.

— Садись, — приказал он и позвал ближайшего воина. — Принеси чашу!

Я стоял, покачиваясь, не в силах сделать хотя бы еще одно движение. Кинан, на котором бессонная ночь никак не сказалась, подскочил к Скате и подвел ее к нам.

— Садись, брат, — повторил бард. — Ты едва на ногах стоишь.

Я согнул колени и тут же рухнул на бревно. Ската, бледная от наших ночных похождений, села рядом со мной.

Принесли чашу. Тегид сунул ее мне в руки и придержал, чтобы я не расплескал питье.

— Что с вами случилось? — спросил он, пока я пил.

Эль был холодным и вкусным. Я едва не выхлебал весь, но вовремя вспомнил, что Скату тоже мучает жажда. Я передал ей чашу и ответил:

— Мы потеряли тебя в темноте. Звали, конечно, там было-то не больше десяти шагов. Но ты почему-то не отозвался.

— Мы ничего не слышали, — озадаченно заявил Кинан. — Вообще ни звука.

— Не слышали… — меня это нисколько не удивило. — Ну, вот, мы вас потеряли и тогда пошли к краю плато.

— За нами гнались гончие, — сказала Ската, вздрагивая от свежих воспоминаний. — Они нас на дерево загнали.

— А потом пришли другие собаки и прогнали гончих, — просто сказал я. — А потом пришли Бран с Аланом и привели нас в лагерь.

— Давай-ка поподробнее о собаках, — попросил Тегид.

— Три собаки… длинноногие, худые такие, белые. Они прибежали из леса и прогнали других, злых.

Ската добавила подробности, которыми я пренебрег.

— У собак были красные уши, и с ними был человек. Я его не видела, но Лью видел.

— Так? — спросил бард, подняв брови.

Прежде чем я успел ответить, заговорил Алан:

— Так. Я тоже его видел. Он был в какой-то желтой хламиде. Это его собаки.

Теперь вступил Бран.

— Я видел собак; они трижды обежали вокруг лагеря, а потом вели нас через лес к тому дереву, на котором вы сидели со Скатой.

Тегид слегка покачал головой.

— Так. А теперь про гончих.

Вот о чем мне не хотелось говорить, так это об адских гончих. Я не видел смысла еще больше пугать воинов, у них и так был растерянный вид.

— Ну, — медленно сказал я, — рассказывать особо нечего. Большие уродливые твари. Очень злые. Если бы Бран и Алан не подоспели, нас бы уже съели.

— Раньше все-таки появился человек с собаками, — не смог меня не поправить честный Алан. — Это же он вас спас. Мы потом подошли.

— Мы больше не могли сидеть на дереве, — сказал я.

— Гончие, — настаивал Тегид, — расскажи о них.

— Ну, гончие и гончие… — ответил я.

— Это были слуа, — тихо сказала Ската.

Глаза Тегида сузились. Он не стал расспрашивать, как мы это поняли, просто принял это без комментариев. За это я был ему благодарен.

— Такие же, которые слопали наших лошадей? — уточнил прямодушный Кинан.

— Те же самые, — ответил Тегид. — Слуа меняют тела в зависимости от своей добычи.

— А-а, оборотни! — Кинан покачал головой и присвистнул сквозь зубы. — Clanna na cú! Повезло тебе, Лью Серебряная Рука, что ты еще дышишь в стране живых.

Тегид ничего не сказал; у него было какое-то загадочное выражение лица. Я не мог угадать, о чем он думает.

А вот Кинан очень хотел поговорить.

— После того, как вы со Скатой исчезли в темноте, мы нашли лощинку с травой и решили подождать восхода солнца. Ох, и черная была ночь! Я вообще ничего не видел, словно глаз лишился. Вскоре небо начало светлеть, взошло солнце. Тогда мы пошли в лагерь. Он оказался недалеко, но огней мы не видели. Не было никаких огней!

Тегид резко встал.

— Этот курган проклят. Мы не можем здесь оставаться еще на одну ночь. Отправьте разведчиков — две группы по четыре человека в каждой, одну на восток, а другую на запад, в обход кургана. Если найдут подходяще место для лагеря, пусть двое останутся там, а двое возвращаются сюда. И не стоит с этим медлить. В полдень мы должны выйти.

— Сделаем, — сказал Вождь Воронов и встал.

— Я пошлю Гвейра с одной из групп, — предложил Кинан, — они обернутся быстрее.

Бран и Кинан ушли. Я прилег отдохнуть, мне не спалось, мучили мысли о Гэвин. Где она? Что с ней? Знает ли, что я ее ищу?

Я подумал было развести большой сигнальный костер. Пусть похитители знают, что мы пришли. Но, поразмыслив, я отказался от этой идеи. Если они вдруг не знают, не стоит их удивлять, а если знают, то подавать им знаки бессмысленно.