Ждать пришлось шесть дней, и каждый из них был для меня медленной пыткой.

Сразу после рассвета седьмого дня из зимней гавани в устье южного Каледона пришли четыре корабля. Кинан приказал своим людям держать корабли наготове, а мы вернулись в наш лагерь на берегу, ждать Тегида. Бард появился незадолго до захода солнца; с ним была Ската. Она не захотела оставаться в Динас Дуре.

— Мою дочь украли, — сумрачно произнесла она вместо приветствия. — Я должна ее освободить.

Я не мог ей отказать, поэтому сказал:

— Как хочешь, Pen-y-Cat. Пусть твое присутствие обернется для нас благом.

Тегид объяснил.

— Раз Ската решила ехать со мной, я попросил Калбху присматривать за Динасом Дуром. Пришлось ждать его прибытия. Потому мы и не поспели раньше.

Меня его объяснения не успокоили.

— Будем надеяться, что эта задержка не будет стоить жизни ни Гэвин, ни Танвен. — Я отвернулся и пошел к кораблям, чтобы проследить за погрузкой продовольствия.

— Скоро стемнеет, и луны сегодня не будет, — заметил Бран. — Лучше бы подождать до утра.

— Мы и так потратили слишком много времени, — огрызнулся Кинан. — Отплываем немедленно.

Тегид спешился и поспешил ко мне.

— Есть еще кое-что, Лью, — сказал он.

— Вот поднимем паруса, тогда и скажешь.

— Нет, ты должен услышать это сейчас, — настаивал бард.

Я повернулся к нему.

— Это мне решать, когда и что слушать. Мы прождали на этом ледяном берегу семь дней. Семь дней! Сейчас важно только одно: спасти Гэвин. Если у тебя есть что-то, что поможет нам, говори. Если нет, я и слушать не стану!

Лицо Тегида стало суровым; глаза его непривычно сверкнули.

— И все-таки ты выслушаешь меня, о Могучий Король! — рявкнул он, пытаясь совладать с собой.

Я хотел было отвернуться, но он схватил меня за запястье моей серебряной руки и удержал. Во мне вспыхнул гнев.

— Убери руку, Бард. А то потеряешь ее!

Эта сцена происходила на глазах у нескольких членов отряда. Они остановились посмотреть — среди них Ската и Кинан.

Тегид отпустил меня и поднял руку над головой, как Бард, обращающийся к народу.

— Услышь меня, Ллев Ллау Эрайнт! — сказал он самым высокопарным тоном. — Ты — Aird Righ Альбиона, и потому тебе не все позволено.

— Что? Опять какие-нибудь табу? Побереги дыхание, — прорычал я. — Мне плевать! — Мало того, что он не подчинился моему приказу и задержал нас тут, так он еще имеет наглость мешать нам делать то, что мы должны, ссылаясь на какие-то нелепые запреты! — Ты понимаешь, что мою жену похитили? Жена Кинана пропала! Чего бы это ни стоило, я должен вернуть их. Ты это понимаешь? Да я все королевство готов отдать, лишь бы они были свободны!

— Не тебе распоряжаться королевством, — сурово заявил бард. — Оно не твое, оно принадлежит людям, которым ты пообещал защиту. У тебя есть только твоя королевская власть.

— Я не собираюсь спорить с тобой, бард. Сиди тут, если хочешь, а я ухожу.

— А я говорю, что никуда ты не пойдешь! — Это было заявлено таким тоном, что я от ярости потерял дар речи.

— Aird Righ Альбиона не может покинуть свое королевство, — объявил он. — В этом состоит главный смысл твоего правления.

Он что, рассудок потерял?

— Что ты городишь? Я ведь и раньше уходил.

Тегид помотал головой, и я, наконец, понял, о чем он толкует. С тех пор, как я стал королем, я действительно не покидал пределы Альбиона. Понятия не имею, на чем основан подобный запрет!

— Объясни, — бросил я. — И побыстрее.

Тегид просто ответил:

— Верховному королю запрещено покидать Остров Могущественных — в любое время и по любой причине.

— Если у тебя не найдется лучшего объяснения, — ответил я, — ты скоро останешься здесь один. Я уже отдал приказ отчаливать, и сам буду на борту первого корабля.

— Корабли могут уходить. Твои люди могут уходить, — тихо произнес он. — Но ты, о король, не можешь ступить за пределы этих берегов.

— Там моя жена! И я собираюсь ее отыскать. — Я снова хотел уйти.

— А я говорю, что ты не покинешь Альбион и останешься Aird Righ, — спокойно сказал он, подчеркивая каждое слово.

— Тогда я не желаю больше быть королем! — Я плюнул. — Быть по сему! Так или иначе, а свою жену я найду.

Если бы мое королевское достоинство могло вернуть ее, я бы отдал в тысячу раз больше. Она была моей жизнью, моей душой; я бы отдал все, чтобы спасти ее.

Ската стояла и бесстрастно наблюдала. Теперь я понял, почему она пришла и почему Тегид не подчинился моему явному приказу. Она знала, что я не смогу покинуть Альбион, и предполагала, что как только я пойму это, я передумаю. Но я не хотел передумывать.

Я взглянул на Кинана. Тот стоял, подергивая себя за усы и задумчиво глядя на меня. Я поднял руку и указал на него. — Отдай королевскую власть Кинану, — сказал я. — Пусть он будет Aird Righ.

Но Кинан только хмыкнул.

— И не подумаю.

— Тогда передай власть Скате, — сказал я.

Ската тоже отказалась.

— Я собираюсь найти свою дочь, — сказала она. — Я не останусь в стороне.

Я сразу же повернулся к Брану, но воин тоже отрицательно покачал головой.

— Мое место рядом с вами, господин.

— Неужто никому не нужен королевский сан? — с вызовом спросил я. Никто мне не ответил, и никто не посмотрел мне в глаза. Быстро темнело, и я так же быстро утрачивал то немногое достоинство, что у меня оставалось.

Повернувшись к Тегиду, я сказал:

— Видишь, что получается…

— Вижу, — холодно ответил бард. — А теперь я хочу, чтобы и ты увидел, к чему это может привести. — После этих слов он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Первые звуки его голоса застали меня врасплох.

— Трен ап Голау был королем Альбиона, — объявил Тегид. — Он славился тремя вещами: любовью к красивым женщинам; непобедимостью в бою; и верностью добрых людей. У него была одна обязанность: народ решил, что он никогда не должен охотиться на кабана. И так оно и было.

Я посмотрел на него. История! Он хотел рассказать мне историю. Я не мог в это поверить.

— Тегид, мне некогда, — напомнил я.

Он поднял голову и устремил на меня какой-то новый взгляд.

— Однажды, — ледяным тоном продолжал он, — когда король пошел на охоту, рядом с ним раздалось страшное хрюканье и рычание, как у дикого зверя. Причем настолько громкое, что деревья затряслись до самых корней и даже скалы начали трескаться. Раз, два, три раза раздавалось могучее хрюканье, и каждый раз громче и страшнее предыдущего.

Король Трен воззвал к Сету, своему мудрому Барду:

— Если эти звуки не прекратятся, все живое на земле умрет! Найдем зверя, который их издает, и немедленно убьем его.

На это Пандервидд Сет отвечал:

— Легче сказать, чем сделать, Могучий Король. Ибо источник этих звуков — Вепрь Бадбы, заколдованный зверь без ушей и хвоста, но с клыками размером с копье твоего телохранителя, только еще острее. Сегодня он уже убил и съел триста человек и все еще голоден. Вот почему он хрюкает и рычит, чтобы расколоть мир.

Когда Трен ап Голау услышал это, он сказал:

— Может, ты и прав, это кабан. Я помню запрет, но если я не остановлю этого зверя, от моего царства ничего не останется.

С этими словами король поскакал навстречу чудовищу и обнаружил, что кабан сломал здоровенный тис и точит об него клыки. Рассчитывая на свой первый удар, король бросился на Вепря Бадбы. Но гигантская свинья увидела его приближение и издала такой ужасный рык, что королевская лошадь от испуга упала на колени, а Трен вылетел из седла.

Волшебный вепрь бросился на короля. Но Трен встал, прицелился и метнул копье. Вепрь все ближе, но и копье летит точно в цель и ударяет вепря в середину лба. Да только без толку. Копье не способно пробить толстую шкуру. Оно отскочило.

Тогда Трен выхватил меч и ударил вепря! Но закаленный клинок разлетелся на части, а вепрь остался невредим. Удар короля не срезал ни единой щетинки.