– Эй вы, висельники! – Выкрикнул капитан. – Кто из вас уже подсолил себя к ужину? Попробуйте, достаточно ли? Может вы себя ещё укропчиком посыплете и кружечку пива приготовите? Хотя, тебя, Ольфгур, это не касается, твоё старое мясо настолько жёсткое, что станет эти бестиям попрёк горла. – Его фраза вызвала нервные смешки в рядах гномов. – Или вы приготовили другое угощение тварям? Вроде этого? – Тут он снова потряс топором над головой.

– Эй! Так его! – Начали доноситься из строя одобрительные выкрики.

– Если сегодня мне предстоит стать чьим-то ужином, то перед этим я отправлю, по меньшей мере сотню этих порождений обратной в бездну, к их смердящей мамаше! А тому, кто меня сожрёт стану костью попрёк горла, пусть подавится! Пусть все запомнят кто мы такие!

– Горная гвардия! – Раздались крики из строя.

– Горная гвардия! – Подхватил капитан Хуграккур. – Все на стены! Пусть попробуют взять!

– Эгей! Рарх! Дирюф! – Раздавались выкрики.

Грозовая туча наползала всё ближе, виднелись вспышки молний, а гномы стали зажигать факелы на стенах, хотя я не был уверен, что они могут дать достаточно света.

– Вы довольны, молодой человек? Лишили старика последнего удовольствия – хорошенько напиться перед смертью. Надеюсь, хоть драка будет того стоить. – Не удержался от очередной мрачной шутки капитан Хуграккур.

– Вот увидите. – Ответил я.

Впрочем, любезничать с гномом было некогда, надо было поговорить с девушками. Пока ещё есть время. Я отвёл в сторону Луминию и объяснил ей, что она должна будет делать, та только внимательно кивала головой, ничего не говоря. Затем вернулся к Сеаллад, которая сидела сейчас у северной стены и безуспешно пыталась натянуть тетиву на лук.

– Хорошо, что она шёлковая, любая другая, при такой погоде, давно бы уже отсырела. – Говорила она с улыбкой, но руки её не слушались, тетива всё никак не надевалась на плечо.

– Остановись, послушай меня. – Девушка взглянула на меня, её большие глаза были на мокром месте, я взял её маленькие, но сильные ладони в свои. – Сеаллад, я видел, как ты метко стреляешь, я знаю, что ты одна из лучших, даже среди эльфов. Вспомни, ты делала это уже множество раз, это просто очередная охота, а они обычные животные, пусть ты ещё и не встречала таких. Но разве это тебя остановит?

Она глубок о вдохнула, а затем осмотрелась по сторонам.

– Это что, арбалеты? – Спросила она уже чуть более весёлым голоском. – Эти гномы, серьёзно думают настрелять больше дичи, чем эльф?

Отточенным, умелым движением, она согнула плечо лука и зацепила за него тетиву, затем, скорее по привычке, проверила натяжение, на её губах заиграл довольная улыбка.

– Эй, Виктор, нагнись, хочу кое-что сказать. – Стоило мне это сделать, как она страстно впилась своими губами в мои. – Ладно, теперь не отвлекай меня.

Эльфийка лёгким движением вспорхнула на стену, встав среди гномов. Я же попросил у капитана, чтобы квартирмейстер принёс сюда все стрелы, что отыщутся, сейчас у Сеаллад на бедре весело сразу два колчана, в каждом из которых было по двенадцать снарядов, но я подозревал, что этого ей будет мало.

Между тем, я почувствовал, как на меня упали первые, капли дождя, времени оставалось всё меньше, а Максим Виленович так и не появился. Понятно дело, что в бою от него мало толку, оставалось надеяться, что он смог найти себе хорошее укрытие.

– Квиди! – Раздался выкрик, судя по всему, обозначавший тревогу у гномов. – Они идут с севера!

Я взбежал на стену, встав рядом с Сеаллад.

– Луминия, свет, северная стена! – Скомандовал я.

Магичка быстро прочла заклинание, вскоре над нами воспарил магический шар света, а за ним ещё один, и ещё один, через некоторое время вся северная сторона крепости была освещена не хуже, чем днём, около трёх десятков сгустков света зависло в воздухе. Поддерживать одно заклинание Луминии почти ничего не стоило, но три десятка должны были значительно её измотать, надеюсь, она сможет продержаться. Я заметил, что арбалетчики, получив такую неожиданную поддержку, воспаряли духом.

А ещё, я наконец, увидел блидурхрати, все рассказы Штеркхёнда не могли передать того, насколько мерзко выглядели эти создания. Они напоминали изъеденных блохами, отощавших борзых, их тела был покрыты язвами, редкая шёрстка росла клоками, обнажая серовато-белёсую кожу. Ну и, конечно, огромные челюсти, на мордах, как если бы кто-то задумал вывести гибрид крысы и питбуля, их клыки были настолько огромны, что пасти не могли закрыться, из-за чего обильно капала вязкая слюна. Ну и, конечно, гнилостный запах, ощущавшийся даже издалека, под открытым небом во время грозы.

Это были не разумные существа, а стая падальщиков, поэтому они просто бежали сюда на четырёх лапах, почуяв добычу. С другой стороны, их было много, слишком много, в блеске молний, высвечивавших всю долину, сложно было предположить, но казалось, они заполонили собой всё пространство до самого горизонта.

Сеаллад, вложила стрелу и натянула тетиву

– Далеко. – Заметил стоящий рядом гном.

Но, она не обратила внимание на его замечание, а просто выпустила стрелу, та, пролетев по дуге, поразила точно в мерзкую голову, одну из тварей. Гномы издали восхищённый возглас, но эльфийка не останавливалась, шёлковая тетива неустанно исполняла свою смертоносную песню, посылая во врага стрелу за стрелой, Сеаллад ни разу не промахнулась. А затем стая приблизилась на достаточное расстояние для залпа из арбалетов, после которого разнёсся визг и противное подвывание. Горная гвардия успела сделать четыре слаженных залпа перед тем, как твари подошли слишком близко, вперёд вышли копейщики с ростовыми щитами, выстроив свою стену и ощетинившись остриями. Падальщики уже заполняли ров и лезли вверх по насыпи, воины безустанно кололи их длинными копьями, трупы падали и по ним уже вскарабкивались новые, обезумевшие от голода и запаха крови, твари. Гномы, стоявшие рядом со мной, держали в руках наготове топоры и фальшионы, я тоже вынул меч из ножен.

– Сногваръярн. – Почтительно произнёс Хуграккур. – Ну, теперь и помереть не жаль. Вперёд! – Скомандовал он.

Гномы начали рубить морды бестий, что уже вскарабкивались на щиты, не успевавших обиваться копейщиков. Ров заполнился трупами, и теперь тварям всё легче было добираться до нас. Вместе со всеми я своим длинным мечом колол их в морды из-за спин щитовиков. Прежде, никогда не убивавший даже курицу, теперь я делал это без колебаний, адреналин в крови подхлёстывал, а рефлексии предаваться было некогда.

И, всё же, где-то в наших рядах стало появляться бреши, кого-то загрызли, других утаскивали вниз со стены, прямо в гору зловонных трупов, это была ужасная смерть. Краем глаза я успел заметить, как особо крупная тварь, провала строй, сбросив сразу трёх копейщиков, а прям за ними…

– Сеаллад! – Выкрикнул я. Не знаю, чего было больше в это крике, страха или гнева.

Каким-то чудом я успел прыгнуть вперёд, оттолкнув эльфийку в сторону, когда чудовище уже занесло над неё когтистую лапу, резким взмахом я лишил крысу-переростка конечности, а затем, отрубил и уродливую голову. Впрочем, некогда было удивляться собственной прыти, в образовавшуюся брешь лезли новые клыкастые морды. Впервые в жизни я ощутил боевую ярость, в висках пульсировало, в глазах будто стояла дымка. Не задумываясь, схватив второй рукой меч за навершие, я наносил быстрые размашистые удары. Клинок входил в тощие тела мерзких созданий как в мягкое масло, пару раз я разрубил сразу нескольких одним ударом. Я потерял чувство времени, во всём мире остались только я, мой меч, бесчисленные твари и зловонная кровь, хлещущая из их ран. Сейчас, будто и не было тех двадцати пяти лет полуинтеллигентной жизни затворника, я превратился в первобытного дикаря, защищающего свою женщину.

Мой яростный порыв дал гномам возможность снова закрыть образовавшуюся брешь, но ряды защитников продолжали редеть. Как бы мы ни бились, скоро нас должны были смести.

– Вперёд! – Послышался позади крик.