— Не надо так говорить, - перебил Сулик. — Мне и так тяжело далось это решение, так что не надо напоминать, что попутно мы спасём и принцесс, из-за которых всё началось.
— Не вы, а только один из вас, - уточнила Гармония. — Или вы передумали?
— Нет, - ответил Сулик, — я доверяю нашему призраку и верю, что он справится.
— Только в иной мир не хочешь, - заметила Трикси.
— Если там мы найдём друг друга, то всё не так и плохо, - заметил полосатый. — И, как понял, мы в любом случае умрём, а на Земле будут лишь наши «призраки».
— Что мы, если не наши воспоминания? – вопрос Трикси звучал как риторический.
— Вот Лорен тоже так считала, - заметила Гармония, — хотя я не согласна. В любом случае, вы сделали главный выбор. Теперь же вы можете выбрать, как ваши воспоминания покинут наш мир. И на этот раз навсегда.
— Так мы должны умереть? – спросила Лира.
— Да - именно это. Чтобы осуществить перенос сознания, оно должно само признать себя погибшим.
— Какое-то жестокое правило, - заметил я.
— Правила есть правила, - спокойно ответила фиолетовая, — и ты о них знаешь. Именно следуя этому правилу, Селестия позволила себя убить, что ты и сделал; хотя к тому моменту вы оба не желали друг другу зла.
— Она права, - заметила Трикси. — В моём случае Чёрная Книга не смогла бы меня переместить, если бы я не смирилась со своей участью.
— И что ты предлагаешь? Чтобы мы друг друга…
— Нет, - перебила Гармония. — Убивать должен только ты.
Тут, почёсывая Трикси за ухом, я вновь замялся. Смотря в полные надежды большие глаза копытных, я был отнюдь не рад перспективе быть их палачом.
— Ты предлагаешь мне убить своих друзей? Та, кто называет себя Гармонией? Понимаю, что я не лучший элемент доброты, но не до такой степени.
— Я и сама могу убивать, - серьёзно сказала Гармония, — пусть это и идёт в разрез с моими принципами, но твоим друзьям дан выбор. И вряд ли они захотят умереть от копыт той, чей образ считают виновницей многих бед.
— Она права, - сказала Трикси, — я не хочу встретить смерть в образе Твайлайт Спаркл. И, думаю, никто из нас не хочет.
— Ты ведь не хочешь, чтобы…
— Именно это, - сказала Трикси, не дав мне договорить вопрос. — Как говорила Литлпип: умереть на руках у друга – то, о чём она и не могла мечтать. Я не хочу умирать, но понимаю, что это необходимо, и, выбирая, от чего встретить смерть, буду рада умереть от твоей руки, - последние слова копытная проговорила с улыбкой. Мне же было отнюдь не весело.
— Ты её заставила, - хмуря бровь сказал я Гармонии. Неожиданно Лира опередила фиолетовую с ответом.
— И не только её, - улыбаясь, сказала очень старая мятно-зелёная копытная, — я тоже так думаю, а может, и наша другая гендерная половина.
В подтверждение слов Лиры Отем и Сулик ответили небольшими кивками, но без улыбок. Вот она - разница мужского и женского мировоззрения. Даже в другом мире мужики более серьёзны. Я же, пускай и мечтающий встретить собственную смерть с улыбкой, был предельно серьёзен и уже собирался сказать Гармонии пару ласковых, но она и без чтения мыслей, всё понимая, меня опередила:
— Заставлять – не мой метод. Подстрекать, доводить – такое активно практиковала, но лишь для благих целей, следуя ограничениям, наложенными элементами, и соблюдая пророчества Лорен. Вы ведь знаете мою историю и понимаете, в насколько узких рамках мне приходилось поддерживать гармонию. Я бы никогда не стала вмешиваться в чей-то разум, чтобы он решил самоустраниться. Это ваше решение.
— Да – мы поняли, - недовольно сказал Сулик, а потом продолжил тем же тоном. — Ожидание смерти порой хуже самой смерти. Уж я-то знаю, столетия её ждал. Давай закончим уже этот бессмысленный разговор! Пусть призрак нас убьёт, мы в это поверим, ты переместишь нас в его мир, а его самого в прошлое, чтобы он его исправил. – Тут полосатый повернулся и обратился уже ко мне. — Ты ведь это сделаешь?
— Д... да, я это сделаю, - тяжело мне дались эти слова.
— Вот и отлично, - улыбаясь, сказала Лира и, гарцуя, подбежала ко мне. — Пусть я буду первой. Всегда мечтала встретиться с людьми. О смерти не задумывалась, но, пожалуй, была бы рада, чтобы моя смерть была связана с прямоходящими.
— И… как я это сделаю? – спросил я, переместив взгляд на Гармонию. Та, улыбаясь, засветила своим отростком, после чего передо мной из фиолетовой ауры в воздухе материализовался пистолет, в котором я не сразу опознал осовремененную интерпретацию Colt 1911; смутила аббревиатура STI на корпусе.
С улыбкой психбольного я взял данный предмет, но Лира, смотря то на мою улыбку, то на пистолет, вдруг резко возразила:
— Нет! Не так! Пуля в голову – это так банально.
— Кто бы говорил, - заметил Отем.
— А я согласен, - сказал Сулик, которому тоже однажды пришлось словить хэдшот. Лира же первые секунды молчала, с прищуром смотря на Гармонию. Та, поняв её мысль, вновь засветила дрелью после чего на месте, где ранее висел пистолет, появилась удавка. Судя по всему, из струны для пианино.
— Я давно сбилась со счёта, скольких убила таким способом, - сказала Лира, смотря на меня, но указывая взглядом на удавку. — Будет справедливо, если и меня так же лишат жизни. К тому же, смерть от удушья кажется более естественной, чем от пули в голову.
Жутковатые у Лиры понятия гуманизма и справедливости, однако это её выбор, тем более что это действительно было справедливо. Жизнь, полная насилия, насилием и заканчивается. Это правило было справедливо для героев, да и вообще для всех, кто шёл по трупам. Призраки не должны быть исключением. Всё равно жутко. Убить Лиру будет тяжело, не с физической, а скорее с моральной точки зрения. Примерно те же душевные терзания я испытывал, когда убивал Селестию, но там не было выбора. Здесь же выбор есть, вот только выбирать приходится между плохим и очень плохим вариантом, да и просто плохой является таковым лишь потому, что мы поверили Гармонии.
Доверчивость редко бывает вознаграждена. Отем доверился Литлпип, за что получил от неё пулю в голову. Правда, он не умер и в итоге, спустя десятилетие, вернулся в мир… Вот только всё это, оказывается, было частью плана свихнувшегося призрака аликорна… То есть не доверчивость была вознаграждена, просто план сработал. А теперь, будучи важной частью этого плана, я должен убить своих друзей. Не могу назвать этот план хорошим, но уверен – согласно нему «призраки-копытные» в любом случае умрут, только, если их убью не я, они не получат шанса прожить новую жизнь на Земле. С другой стороны, эти призраки будут очень похожими, но всё же не теми, кого я знал, а я в нынешнем виде вообще не буду существовать. Как ни крути, у истории про призраков не будет счастливого конца, так что, чтобы всё не было уж совсем плохо, мне только и остаётся, что исполнить последнюю просьбу. Это будет непросто. Будто когда-то что-то было просто.
Взяв удавку, с волнением встаю чуть позади слева от Лиры, та закрывает глаза и изображает на морде неширокую улыбку. Я же, сделав два неглубоких вдоха произношу «Прости» и оборачиваю струну вокруг шеи рогатой пони, после чего резко тяну её назад и вверх. Лира пыталась дёргаться, но это были скорее рефлекторные движения. Даже когда она обмякла, улыбка так и не пропала с её морды.
Копытные смотрели на это, опустив уши, с непередаваемым выражением скорби и ужаса в больших глазах. Хотел бы я показать, что испытывал схожие эмоциональные ощущения, вот только человеческая мимика не так выразительна.
Далее неожиданно для всех, кроме Гармонии, тело Лиры засветилось фиолетовой аурой после чего распалось фиолетовой дымкой, которая через секунды развеялась.
— Она мертва, - пояснила Гармония, — но её душа будет перенесена через пространство и время, после чего заново собрана и вселена в подходящего носителя. Технически это будет другая личность, но у неё будут воспоминания вашей подруги.
— Кто мы, если не наши воспоминания, - сказал я, вспомнив сказанную Гармонией цитату Лорен.
