— Ну, может, хоть намекнёшь, - с надеждой сказала Лира. — Мы ведь имеем право знать, ради чего были все наши, да и не только наши жертвы.

Отвечать Гармония не стала. Вместо слов она, засветив своим отростком, сымитировала заклинание телепортации, после чего за её спиной с хлопками в слепящих вспышках появились два… Вспомнить бы слово.

«Глайдера» - пояснила Гармония.

«Точно!» - мысленно отметил я.

Какие же они жуткие. Тот, что был жёлтого цвета, похожий на самолёт схемы "летающее крыло", ещё ничего, только пушки с ракетами выглядели угрожающе, а вот тот, что был похож на комара… Когда его показывала Селестия, этот глайдер был вдали и оттуда выглядел не столь страшным, но теперь вблизи… Теперь у меня будет страх и перед кровососущими насекомыми. Будто арахнофобии было мало.

— Всё из-за них, - со злобой сказал Отем. — Мегазаклинания, Анклав Пегасов, пуля в моей голове, День Солнца и Радуг, смерть героев, в том числе Вельвет, была глобальной многоходовкой, достижения которой должны были получить разумные машины! (Нецензурно)!

— Не совсем так, - оправдывающимся тоном ответила Гармония, попутно развеяв образы глайдеров, — и это не они призвали Лорен, чтобы она создала наш мир. Ради чего были все эти жертвы, я не отвечу, но скажу лишь, что ни одна не была напрасной.

— С этим утверждением я бы поспорил, - заметил Сулик.

— Но ведь ты же согласился на все условия, - сказала Гармония, хотя я согласия от полосатого не слышал. Опять телепатия. — Ты ведь готов проявить щедрость и дать призраку шанс в свою очередь дать шанс нашему миру.

— Шанс ради шанса, - сказал Сулик, заметив неудачный каламбур, — с трудом верю, что я согласился… и не понимаю, где здесь щедрость.

— Щедрость – весьма абстрактное понятие, - ответила кристальная.

— Вот и проявила бы абстрактную щедрость, позволив Вельвет и Флаттершай тоже получить вторую жизнь в ином мире, - ответил Сулик. Для меня это было неожиданно. О Флаттершай он всегда хорошо отзывался, но вот к Вельвет относился скорее отрицательно (хотя принял её дружбу). Вот уж не думал, что в такой момент полосатый будет о них вспоминать и говорить, что они заслужили большего, чем просто смерть. Неужели он действительно элемент щедрости?

— Это невозможно, - ответила Гармония.

— Но ведь мы «твои сны», - заметил Сулик, — вот и представь, что тебе приснились те пони.

— Моя доброта основана не на их элементах, - ответила Гармония, посмотрев на меня, — и они больше не являются частью плана Лорен, так что нет.

— Стоило попробовать, - сказал Сулик.

— Это была хорошая попытка, - улыбаясь, ответила Гармония, а после обратилась к «элементу верности»:

— Я уже всё услышала, но будет более честно, если ты скажешь сам.

— Разумеется, - согласился Отем, — это будет более честно, - тут он сделал отнюдь не глубокий вдох и... — Я тоже согласен.

— Тоже хочешь стать прямоходящим? – спросил я у пегаса, намекая на Лиру. — Действительно желаешь предотвратить войну? – указывал на мотив зебры. — Или считаешь, что после стольких смертей твоя личность так сильно исказилась, что даже не можешь называться прежним именем… - замялся, так как мотив Трикси (которая была в образе аликорна) пегасу точно был чужд, но потом продолжил. — Неужели не хочешь, чтобы в этом мире моя личность была стёрта, а в другом хочешь найти мой… прототип?

— Нет, - ответил пегас, но, помявшись, добавил, — хотя я действительно не желаю, чтобы война произошла.

Далее пернатый неожиданно расправил свои короткие крылья, и, изобразив непривычную для его физиономии добрую улыбку, обратился одновременно ко всем нам:

— Я никогда не верил в дружбу… до сегодняшнего дня. Мне стыдно за всё плохое, что я о вас думал. Кем или чем бы мы ни стали в другом мире, надеюсь, мы найдём друг друга. Пускай мы погибнем, но воспоминания о вас стоят того, чтобы их сохранили. Было честью сражаться с вами!

— Взаимно, полковник Отем, - ответил Сулик и, подойдя к пернатому, сделал нечто неожиданное. Он крепко по-дружески его обнял. Далее к обнимашкам подключилась Лира. Потом я, присев на колено, обнял копытных. Далее и Трикси, расправив крылья, присоединилась к объятиям (но, судя по тому, как она тёрлась мне о щёку… без комментариев), а через секунды и Гармония. Эта кристальная оказалась холодной на ощупь; холод, как всегда, был приятен.

Неловкая была ситуация, причём, не только для меня. Обниматься с копытными, пусть даже те разумны и дружественны, всё же глупо. С другой стороны, что на Земле, что в этом мире обнимашки - далеко не такой уж и двусмысленный жест. Но опять же, с другой стороны, копытные сами неоднозначно относились к тому, что я их обнял. Трикси с Лирой то нормально отнеслись, а вот пегас и зебра, будучи непривычны к моему облику, то и дело нервно дёргались. Гармония же – особый случай. Как бы то ни было, но объятия — это такой жест, который не должен быть слишком долгим, так что вскоре я прекратил и, встав в полный рост, сделал шаг назад. Копытные тоже прекратили жаться, только Трикси всё лезла рогатой головой мне под ладонь и успокоилась, лишь когда я положил руку ей на холку. Опять возникла неловкая тишина, которую в итоге прервал тот, из-за которого и начались обнимашки.

— Всё же почему именно мы? – спросил пегас. — Почему у нас есть выбор? Почему именно нам ты предложила новую жизнь в ином мире? Почему не герои?

— Герои уже добились, чего хотели. Они нашли себя в нашем мире, сыграв в его истории важную роль.

— Только финалом их роли была героическая смерть от наших копыт, - ухмыляясь, сказал пегас, а после, заметив одну странность, добавил серьёзно и без ухмылок. — Может, ты и элемент честности, которая говорит правду, вот только всё равно что-то недоговариваешь. Неужели ты настолько верна планам Лорен, что совсем не учитываешь личные… мотивы?

— Из-за героев я была заперта в центре управления погодой, - с серьёзной мордой ответила Гармония, — а обломки моего дерева были деталью фильтрационной установки. Конечно, у меня были мотивы.

— Не уходи от ответа, - сказал пегас, — ты поняла мой вопрос. Вельвет бы была более достойной.

— И, оказавшись в ином мире, стала бы всем помогать, даже насильникам, что избрали бы её для своих утех, после чего обязательно начала бы бороться с плотоядной природой людей, коннозаводчиками, охотниками и прочими не вписывающимися в её высокие стандарты доброты.

— Она бы не стала убивать, - заметил пегас.

— Тем хуже для неё. Она действительно элемент доброты и не нашла бы себя в ином мире. Для неё он был бы равносилен Аду; как наш для вашего призрака. Кстати, призрак до сих пор считает наш мир Адом, а Дарительницу Света сравнивает с Люцифером, и не только из-за сходства прозвищ.

Вряд ли копытные (кроме Лиры) знали, что значит имя Люцифер (Несущий свет) да и вообще имели хоть какое-то понятие о земных религиозных персонажах, но намёк был понят и, похоже, даже без телепатии Гармонии.

— А все остальные? - сказал пегас, продолжая задавать резонные вопросы.

— Удивлена, что тебя это волнует, - с грустью в голосе сказала Гармония. — Ты отпилил голову своему младшему брату, а сейчас думаешь о его душе на Райских Лугах. Удивлена, что о Литлпип ты думаешь вполне цензурными словами, а о Вельвет вообще как о невоспетом герое.

— И?

— Они мертвы. Нет никаких Райских Лугов, а Лорен не строила планов, в которых они должны были стать призраками.

— Это печально, - с грустью сказал Отем, но через секунду уточнил. — В отношении Вельвет. Остальные встретили достойную смерть.

— Скоро все, кого мы знали, встретят смерть, - вмешалась Трикси, — и отнюдь не достойную.

— Мы же уже это обсуждали, - вмешался я, понимая, что разговоры слишком затянулись, — план Вельвет аморален, но мы согласились пойти на такие жертвы.

— Это было правильное решение, - согласилась Гармония, а после на примере пояснила почему. — Литлпип считала себя элементом самопожертвования, так как, чтобы спасти своих друзей, ей пришлось пожертвовать своей добротой, убив тысячи невинных. Днём, подсматривая за пони и коротая ночи с Хомейдж, она считала все жертвы более чем оправданными. Вы же собираетесь уничтожить вообще всех, в том числе и тех, кто сражался вместе с вами, ради изменения истории и спасения тех, кого либо ненавидели, либо вообще не знали.