— Это понятно. А насчёт остального? – спросила Трикси. — Что ещё мы сможем сказать жителям НКР?

— Ну-у-у… – я и сам не знал, что, но, вспоминая Земные политические ток-шоу, выдал простой вывод. — Хомейдж, перед тем, как призвать жителей на борьбу против Анклава, заработала себе репутацию честной журналистки. Нам нужно поступить похожим образом – только с уклоном на нашу деятельность.

— Продолжай, - сказал пегас.

— Нужно выйти в эфир и рассказать жителям о нашей деятельности и целях, но более подробно. На контрасте с тем, что говорит Дарительница, жители НКР должны будут сделать «правильные» выводы. Это посеет в их рядах «семена сомнения», а после того, как они «взойдут», мы «соберём урожай».

— Красноречием ты не отличаешься, - неуверенно сказал полковник. — Да и если бы твоя речь была такой же проникновенной, как у Красного Глаза, то не думаю, что это бы сработало.

— Попытка не пытка, - я решил оправдаться, используя старую Земную поговорку. — Иногда слово бывает страшнее пистолета. Даже в моём мире диктор с хорошо подвешенным языком мог направлять сотни и тысячи. Вы же, копытные, этому более подвержены. Настолько, что порой дело доходит до абсурда.

— Обоснуй, - пегасу явно не понравились обращение «копытные» и мой вывод насчёт подверженности.

— То, как вы, слыша мелодии, начинаете петь, или, начиная петь, слышите мелодии. Уж я-то знаю – сам был этому подвержен, - намекал на тот случай, когда, услышав мелодию «Фигаро», спел песню о моём отношении к сеньоритам и прошёлся обухом бритвы по горлу копытного.

— В этом есть смысл, - задумчиво сказал полковник.

Удивлен, что именно полковник первым увидел смысл в моей идее. Идее того, что перед тем, как начинать активные действия, нам нужно выйти в эфир с целью воздействия на местных. Конечно, есть поговорка «меньше слов, больше дела» – но в этом мире слова порой имеют большее значение, чем дела, а дел мы наворотили...

У меня даже была шальная мысль написать об этих похождениях книгу. Вот только кто будет её читать? Я бы не ждал от читателя веры в то, что я хотел рассказать. Более того, подобную небылицу должен отвергнуть любой человек, имеющий здравый смысл. И всё же, я не знаю, что хуже: то, что если бы я это написал, это было правдой, или то, что мой разум способен вообразить такие невероятные вещи? Пожалуй, «невероятные» - слишком сильное слово.

Мир, созданный как полигон, будучи заброшенным, стал использоваться сверх разумом для неясных целей. Я своим скудным интеллектом вообще не могу понять смысла в создании цивилизации разумных «волшебных» копытных. Похоже, данный разум пришёл к аналогичному заключению, раз решил бросить данный мир и сосредоточиться на «разуме, воплощённом в металле». По крайней мере, вопрос «как мир гармонии скатился до ядерного пепелища?» получил логичное объяснение.

Стоит ли нам, выходя в эфир, дать на него ответ? Пожалуй, нет. Разумеется, местные, узнав о том, что Селестия писала в своих дневниках, могут отнестись к той уже не как к доброй богине, а вот остальная реакция будет непредсказуема. Хотя нет – кое-что можно предсказать. Тогда местные, вместо того чтобы доставить меня к Селестии, больше будут думать над тем, чтобы просто меня скрутить, а дальше под пытками выбить информацию о другом мире. Также начнется массовая охота на Беатрикс, точнее её «Чёрную Книгу» - многие захотят осуществить призывы марионеток, выполняющих любые приказы, только услышав ключевое слово. Вообще-то, охота на меня и на книгу идёт и без всяких объявлений о возможностях массовых призывов, но если будет по-другому, то у каждого обитателя этого мира будет своя мотивация заполучить книжку, а мне провести допрос с пристрастием. Не думаю, что Селестия была настолько тупой (я вообще не считал её тупой), чтобы не предусмотреть такой вариант и не принять меры – ограничиться лишь кусочком правды. Но это всё лирика, сейчас есть вещи поважнее.

Зря удивился, что Отем первым согласился с идеей выхода в эфир. Данный копытный уже имел опыт выступлений на радио, вот только тогда пропаганда Анклава имела буквально нулевой эффект. Всё дело в конкуренции – куда какому-то пегасу-милитаристу тягаться с такими мэтрами красноречия как «Диджей Пон Три» и Красный Глаз. Теперь же, оба этих копытных мертвы (одну я убил самолично), так что есть резон попытать счастья. Другие пони на борту "Мстителя" также согласились с этой идеей, за исключением Беатрикс – она считала, что мы должны действовать без оглядки на мнение жителей, и уж точно не пытаться напрямую влиять на их отношение к СНС.

Данная единорожка в теле аликорна вообще была мной недовольна. Её не устраивали наши отношения, точнее те последствия для неё (временная потеря магии) после тесного контакта. Не устраивало отношение пони к её выступлениям – фокусы быстро наскучили. И самое главное – то, что я, дважды встречаясь с Вельвет и один раз с Ксенит, позволил обеим уйти. Если на первой встрече с Вельвет (Трикси была всему свидетелем), Беатрикс нормально отнеслась к моему решению, то вот ко второй, произошедшей в Глифмарке, у Трюкачки были ко мне серьезные претензии. Её возмутило, что тогда я, имея автомат и РПГ, не считал «элемент доброты» приоритетной целью и просто позволил той уйти. Она даже пыталась выболтать у меня признание, что, пока она с группой «Фокхаунд» были в туннелях «адских гончих», Вельвет меня загипнозила (вообще-то Вельвет пыталась) или заставила вступить с ней в сговор (тоже пыталась). Данные подозрения усиливал факт моей встречи с Ксенит, в ходе которой я обратил ту в бегство – Трикси с трудом верила, что «рукопашная» между мной и той зеброй-каратисткой могла обойтись без смерти одного из нас.

Особенно данное подозрение усиливал просмотр записи моей драки с толпой копытных на крыше фабрики. Данную запись даже показали в импровизированном кинотеатре, на экране из белой ткани, с помощью собранного полосатым гулем самодельного проектора. Пускай даже запись началась с креатива Лиры – чёрного экрана с надписью на английском «СНС интертеймент представляет: Грей Стоун убегает», но всё же - запись, снятая коптером, показывала, насколько агрессивным может быть человек, которого загнали в угол. Правда, мой стиль боя был откровенно любительский, да в итоге меня всё равно скрутили, но не суть. Нашим бойцам данная запись наглядно показывала, что «и один в (поле) небе воин, даже если это земной пони». Трикси от данного вида только усилила подозрения и даже предложила свою помощь, как способной проникать во сны, чтобы снять действие гипноза. Понятия не имею, как это взаимосвязано, но отгипноженным я себя не чувствовал и отказался от данных услуг. Также применил всё своё красноречие и, постоянно напоминая, что я всегда был с ней честным, всё же убедил Трикси - всё произошедшее - лишь череда непредвиденных случайностей. В конце даже добавил, что она была единственным, кто пытался манипулировать моим сознанием, но, пожалуй, это было лишнее – тогда Трикси опустила морду и прижала уши, а впоследствии решила повторить то… Но это в будущем, сейчас же у нас были другие заботы.

Переделка кают-компании в радиостудию не составила каких-то проблем, по крайней мере, для меня – я лишь принёс в помещение комплекты микрофонов (терминал и так там был) и наушников. Сулик тогда был весь в работе. Дело в том, что тот вонючий полосатый уже показал себя как неплохой инженер, и сейчас переделывал наш радиопередатчик для особого вещания. Дело в том, что мы опасались, что НКР может нас запеленговать, поэтому Сулик предложил довольно мудрёную идею с использованием «отражения волн от ионосферы». Со слов полосатого, данный способ его группа зебр-диверсантов использовала для приёма приказов и отправления отчётов, и лишь после падения бомб связь прервалась. Я не радиоэлектронщик, так что просто последовал примеру остальных и доверился гулю.