Результаты следующих испытаний превзошли мои самые смелые ожидания. Сулик говорил, что теперь автомат сможет стрелять «заряженными» пулями с большей начальной скоростью, но без отдачи. Я был довольно скептичен на данное утверждение, забыв в каком мире, нахожусь. Однако «рельсотрон» что был под цевьём и вправду разгонял «светящиеся» пули. То, что пули светились, было плохо (демаскировка) но то, что они уверенно пробивали броню «железных ведер», вызывало щенячий восторг, а то, что при пробитии противник в броне ещё и поджарится, было прямо «вишенкой на торте». В случае же встречи с противником без брони функцию бронебойности можно и отключить, тогда автомат превращается в обычный аналог знакомой мне местной AR15. Далее Сулик рассказал мне, что ему известно о тактике применения Зебринской винтовки наиболее достойными и подготовленными зебрами, объединенными в так называемый Легион.

Хоть Зебринские винтовки и были эффективны в войне с Эквестрией, против Рейнджеров в силовой броне, но только на дистанции «пистолетного выстрела». Для того чтобы подобраться к противнику зебры использовали стелс-плащи однако и это не всегда помогало, так как броня Рейнджеров оснащена так называемым ЛУМом – локатором что не позволял застать противника врасплох. Некоторые зебры, отчаявшись, стреляли со слишком дальних дистанций, что не приносило противнику ущерба. Из-за этого впоследствии все винтовки зебр переделали, так чтобы они стреляли с отсечкой в три патрона, что немного повысило шансы на победу.

Слушая историю о прошлой войне, я думал о том, как сам буду применять новый автомат. Также мне вспомнилось то, как Отем мне говорил, что ЛУМ на КПК Каламити меня не видит. Вряд ли Сулик отдаст мне свой стелс-плащ, но то, что я от природы невидим для этих радаров, давало мне серьёзное преимущество. Также я думал над тем как называть этот автомат и обратился к зебре гулю с этим вопросом. Тот сказал мне, что конструкция автомата оригинальна и что он лишь дополнил её – я сам должен придумать название. Старое людское название АК не годилось – конструкция слишком сильно отличалась, однако явно была нужна какая-либо аббревиатура. После двух минут размышлений я решил наречь данное творение: «Автомат Пони (Попаданца) Модернизированный Зеброй» - АПМЗ.

Когда работы над «АПМЗ» были закончены, я решил заняться своей амуницией. На складе нашёл новый противогаз, сделал себе «Арафатку» и маску «Балаклаву». Из корпуса шлема силовой брони Анклава, сделал себе импровизированную каску – чтобы при попадании пули в голову мозгами никого не запачкать. На примерке каски Сулик обратился ко мне с просьбой предложить ещё какую-либо оригинальную идею, насчёт вооружения.

Оригинальных идей у меня не было, и я толи в шутку, толи всерьёз, предложил зебре переделать «ППШ дробовик» в «ППШ пистолет-пулемёт». Сулик данную идею посчитал интересной и, не поняв каламбура, попросил меня начертить эскизы. Следующий день для меня прошёл в мастерской. Переделка дробовика в пистолет-пулемёт (ПП) прошла гораздо быстрее. Сулик отметил, что получившийся ПП превосходит по своим боевым качествам местный «М3 Маслёнка», и решил оставить «ППШ» себе в качестве личного оружия.

Все эти тренировки, исследования, побеги от самок и прочее к вечеру заканчивались в кают-компании, где Отем обсуждал с нами наши будущие действия. Ржаво-коричневый пегас описывал нашу тактику тремя словами: выжить, приспособиться, победить. По правде - меня бы устроило только первое и второе. Снова умирать я не хотел, но понимал, что к этому миру нужно приспособиться, однако такой ненависти к властям этого мира, что были у Отема, Сулика и прочих у меня не было. Тем не менее, я понимал, что так называемое НКР ведёт на нас охоту, а Селестия даже знает, откуда я прибыл. Эти факты указывали на то, что я не в том положении, чтобы выбирать какую жизнь вести. Я должен помочь так называемому СНС победить, и по возможности добраться до Селестии. Конечно я не питал иллюзий насчёт того чтобы вернуться обратно на Землю (при взрыве самолёта от меня только угольки остались) но всё же хотелось бы узнать - откуда она знает о людях.

Однако чтобы победить у «Сил Народного Сопротивления» как раз сил и не хватало. Конечно, у нас был полностью вооружённый «Подстрекатель» но это «капля мёда в бочке дёгтя». По сути, единственная тактика, которую мы можем сейчас использовать - тактика «булавочных уколов», но этот метод допустим, только если есть куда отступать. Может нам и удалось однажды отступить в лес, а из леса удрать «по ту сторону изгороди», но глупо считать, что противник не учёл свои ошибки. Раз мы можем только «колоть булавками», то колоть нужно в уязвимые, но жизненно важные места. Проблема была в том, что слабых мест у противника не было. Каждая база или населённый пункт хорошо охранялись, а наличие «Селестии Один» и погодных башен не оставляли нам практически никаких шансов.

Несмотря на неутешительные выводы, Отем не отказывался от идеи наступления, он даже придумал название будущей операции в стиле НАТОвцев – «Сломанный коготь». Согласно его, ещё предварительному плану, мы должны будем атаковать главную базу «Когтей» - так называемое «Разбитое Копыто». Парадокс, но эта кишащая головорезами база наименее защищена в сравнении с другими городами и базами Эквестрии. Изначально эта база была построена, как пенитенциарное учреждение. После войны с зебрами там обосновался дракон, которого убили Мелкопипка с Каламити - я сейчас ношу бронежилет из шкуры этой рептилии. Сейчас, это штаб-квартира наёмников компании Коготь, и наверняка там находится их лидер – грифон Гаудина Грознопёрая. Предварительный план Отема был пока плохо продуман, но уже было очевидно, что мы в любом случае смертельно рисковали. Однако если операция увенчается успехом, то мы сильно снизим популяцию этих «химер-наёмников», а если ещё убьём Гаудину то «отрубим голову» всей военной машине.

На борту Мстителя (бывшего Громовержца) полным ходом шла подготовка к операции «Сломанный коготь». Копытные тренировались в спортзале, пристреливали оружие, занимались уходом за бронёй. Командование изучало план местности, пути наступления и отхода.

Иногда всё это сопровождалось радио-эфиром, так называемого, ДиджеяПонТри. Отем говорил, что политика Анклава об информационной изоляции была ошибочной и эта ошибка дорого обошлась пегасам - многие, поддавшись вражеской пропаганде, перешли на строну противника. Пегас считал, что доступ к вражескому радио-эфиру только закаляет убеждённость наших сил в верности и правоте, и никак не препятствовал тому, что мы слушали этого копытного «Геббельса». Также на этом радио часто играли «классические» мелодии некой Октавии, что нравились Отему, а иногда диджей упоминал нас лично.

Как понял, в этом мире вместо судебной и следственной системы имеется так называемая «карма». Согласно этой карме я был самым злостным после Отема. Карма пегаса соответствовала названию «отродье демонов», моя же называлась «орудие разрушения».

Также, слушая это радио, я обратил внимание на то, что местные группировки далеко не во всём ладят друг с другом и в своих пропагандистских речах отзываются друг о друге нелестным образом.

Я, как ни странно, считался одним из командиров Сил Народного Сопротивления (СНС), однако знал «военное дело» весьма условно, а местная тактика летающих копытных была мне вообще незнакома. Однако Отему были интересны мои нестандартные идеи, и он часто спрашивал моё мнение о тех или иных планах наступления.