Отем тут же схватился за рацию, приказывая огня не открывать, и я его понимал. Своим необдуманным поступком я мог спровоцировать НКР открыть огонь по городу, который мы точно не выдержим. Ситуация была паршивой, но не безнадёжной, однако от нас зависело немногое. Вся надежда была на то, что, раз я никого не убил, то после восхода Солнца противник мог принять данный выстрел за предупредительный. Судя по тому, что танки и РСЗО огня так и не открыли, а с позиций вблизи горы рейнджеры начали спешно эвакуироваться, ожидание оправдалось. Полковник был рад столь большой удаче, но это ни шло ни в какое сравнение с его эмоциями, когда к нему подлетела пегаска из СНС с рацией и, подав пернатому средство связи, сказала, что старейшина "Рейнджеров Эплджек" вышел на связь и желает вести переговоры. Улыбка с морды пегаса начала сползать, когда из рации заявили о желании говорить только с самим Греем Стоуном и что рейнджеры больше не считают его дезертиром. Мне льстило такое внимание, но, понимая, какой у меня уровень красноречия и интеллекта, я, взяв рацию, ответил, что, не желая говорить сам, доверяю своё слово полковнику Отему. На морде пегаса на секунду снова появилась улыбка, после чего он, отдышавшись, вновь взял рацию.
Это были странные переговоры. Рейнджеры предлагали мне вновь вернуться в их ряды, причём, на правах старейшины (и это при том, что, даже будучи земным пони, я силовую броню не носил). Они предлагали все без исключения технологии, что смогли сохранить, и обещали содействие в воспроизведении технологий иного мира. Обещали почёт и уважение, еду на любой вкус, если нужно, то и кобыл любого подвида для утех, в том числе и аликорнов. Даже снисхождение и помощь для всех пони из СНС и ОФОТ. Они предлагали все, что у них было, а если этого мало, то просили назвать цену. Предложение было заманчиво, особенно с учётом воспоминаний о Вельвет Ремеди, предлагавшей нечто похожее, а она точно не врала. Тогда я отказался, в этот же раз я принял предложение, но назвал цену, которую уже рейнджеры отказывались заплатить.
Я предлагал им сдаться. Моим условием была полная и безоговорочная капитуляция, но со стороны СНС мы тоже обещали снисхождение; только со стороны СНС, за ОФОТ мы не могли говорить, но заверили, что сделаем все, чтобы избежать жертв. Естественно, рейнджеры отказались, на что полковник, повторяя мои слова, грозился выжженной Солнцем землёй, а после вечной ночью и такими холодами, что даже у эскимоски дойки замёрзнут. Последнее я сказал зря, пегас не понял, что это был ненужный сарказм, и повторил слово в слово; а я ведь специально попросил пегаса вести переговоры, чтобы избежать подобных случаев. Естественно, старейшина рейнджеров не испугался мороженных доек эскимоски и назвал нас клиническими идиотами, раз мы отказываемся от его щедрого предложения, а себя просто тупым, раз он думал, что мы согласимся. Далее он посоветовал нам помолиться Селестии, ибо это единственное, что мы можем сделать, чтобы вместо Тартара попасть на Райские Луга. Я же, понимая, что надежда на красноречие Отема не оправдалась, а что-то делать надо, пока противник ещё под впечатлением, выхватил рацию и в грубой форме самыми непечатными словами сказал, что рейнджеры не в том положении, чтобы угрожать. СНС сейчас в плане огневой мощи и прочих возможностей - самая могущественная организация. Что мне достаточно просто чихнуть, чтобы остатки их некогда могущественного НКР превратились в радиоактивный пепел и что я скоро сделаю нечто в подтверждение своих слов.
Это было рискованно, все-таки я ещё не освоился с новыми возможностями, но ситуация была серьезной. Либо рейнджеры сметают нас с лица этого мира, либо я, показывая, что могу в одиночку превратить их всех в пыль, заставляю сдаться. Я выбрал второй вариант, и на то был резон. Просто стреляя "шаровой молнией" я чувствовал, что это был ДАЛЕКО не предел моих возможностей.
Отдав пегасу рацию, встаю на край пропасти и, заприметив вдали крупное, но абсолютно пустое поле, создаю вокруг отростка сгусток энергии. Если отдельных рейнджеров смог напугать прогремевший рядом с ними взрыв тридцати килограммов в тротиловом эквиваленте, то был шанс, что бабах побольше произведёт большее впечатление. Главное только никого не убить. Поле, в которое я целился, когда-то было засеяно пшеницей, но после "Смертельного Дождя" оно было... ну не как Лунный пейзаж, но всё равно как гиблое место. В прошлом на нём действительно погибло много народу, но сейчас поле было свободно от войск НКР, а значит, смертей удастся избежать.
Концентрируя вокруг кончика дрели энергетический шар, я, честно говоря, не чувствовал какого-то напряжения, казалось, что вообще могу собирать так энергию до бесконечности. Тем не менее, до абсурда не стал доводить. Мне нужен был просто очень большой бабах, а не аналог стамегатонной царь-бомбы. Когда шарик на кончике дрели стал размером с баскетбольный мяч, а копытные вокруг меня, замерев в ступоре, даже моргать перестали, не понимая, стоит ли им бежать или прятаться, я выпустил "снаряд". Бабах действительно получился. Сравнить его мог… вообще-то ранее мне не доводилось видеть столь мощных взрывов. Собор «Детей Собора» Сулик взорвал связкой из «жар-яиц», и тот бабах меня впечатлил. Тот, что устроил я, был раз в пять мощнее. Пожалуй, ему бы подошло сравнение со случаем, когда мы бабахнули оставшиеся снаряды для яйцеметалки. Тогда при операции «Пылающий Мавзолей», взорвав оставшиеся снаряды, мы на километр превратили землю в стеклянное поле; а ещё я тогда Гаудине Грознопёрой голову срубил, Отем убил питомца Вельвет, а саму чёрную единорожку мы взяли живой. Когда мы выбрались из под земли, окружение было ещё в тумане от поднявшегося ввысь грибка. Посаженный мной белый грибок был очень высоким, но хоть не зелёный как у классических мегазаклинаний.
Как бы то ни было, но на рейнджеров демонстрация силы произвела сильное впечатление. Спустя долгие минуты, пока восстанавливались электроника и радиосвязь, голос старейшины рейнджеров вновь затрещал в рации, изъявил желание личной встречи на любых условиях и проведения мирных переговоров. В ответ я поставил ультиматум, что встреча состоится, но её итогом должна быть полная и безоговорочная капитуляция НКР, в противном случае я выпущу продемонстрированное ранее мегазаклинание уже по Понивиллю, после чего СНС и ОФОТ начнут наступление. Истеричные крики «Нет! Мы сдаёмся!» лучше всего показывали, что игра нервов завершена.
Честно говоря, ситуация была неоднозначная. Образно говоря, СНС и НКР приставили пистолеты к голове друг друга. В Понивилле находился старейшина Рейнджеров, в Новом Кантерлоте всё командование СНС, только, если ранее рейнджеры со своими и затрофенными танками могли легко уничтожить город, не опасаясь ответки, то теперь, с моим появлением, у СНС тоже появился пистолет, что мог разнести голову НКР. Далее немного демонстраций возможностей, немного угроз с ненормативной лексикой, и Железные Вёдра решили, что псих-лоботомит, что может ядерные взрывы устраивать, - слишком опасный и непредсказуемый противник и лучше сдаться. Всеми шестью конечностями поддерживаю такое решение.
Переговоры прошли на территории Нового Кантерлота, в который старейшина «Рейнджеров Эпплджек» Эплторн со своей делегацией прибыл на захваченном нами поезде под конвоем бойцов ОФОТ. Через монокуляр было так непривычно смотреть на Железных Вёдер без их брони. Единороги в своих красных накидках ещё нормально держались, а вот земные пони без своей силовой брони были всё равно, что черепахи без панциря. В их больших глазах прямо читались эмоции неудобства и ощущения себя не в своей тарелке. А какая гамма эмоций была при нашей встрече! Увидев меня, некоторые из них непроизвольно сделали шаг назад или присели. Не помогло даже то, что я был в шлеме, что придавало образу долю комичности.
