— Трикси, - сказал я. — Она ведь сама может в сны проникать.
— Похоже, ей не спалось или её смутила фонящая от тебя аура хаоса. Проснись и спроси. Думаю, не надо объяснять, как...
— Не надо, - ответил я, после чего стал напрягать разум уже в полную силу.
***
— Да что ж такое? - сказала Трикси, после чего ударила меня копытом по щеке. — Просы... - аликорн не договорила.
Я, открыв глаза, перехватил удар, а после улыбнулся во все зубы, хотя щёки болели. Трюкачка, увидев, что я в сознании, тоже улыбнулась и после того, как я отпустил её копытце, бросилась обниматься и целоваться. На обнимашки я ответил взаимностью, а вот на поцелуи рычанием. Беатрикс же, оскорблённая в лучших чувствах, осторожно с меня слезла, то и дело бросая взгляд на мой скукоженый детородный орган, который я не сразу догадался прикрыть крылом.
Далее неловкая ситуация перешла в диалог, в котором копытная выразила опасение тем, что я очень долго спал, а также, что ночь становится всё холоднее. Будить меня не решались, так как опасались, что я спросонья могу ауру не так применить или разбрызгать будившего как труп Литлпип, но доброволец всё же нашёлся. На прикосновения Трикси я не реагировал, а фонящая от меня аура хаоса становилась всё сильнее, так что Трюкачка решила действовать грубо. Честно говоря, я не обижался, тем более что болящие щёки быстро прошли, стоило к ним копытце с аурой холода поднести, а вот попытка добиться от меня близости была откровенно глупой.
Как бы то ни было, но я проснулся, а Трикси за это время успела сшить мне шмотки - бледно-зелёный комбинезон очень большого размера, а также мешковатый (даром, что сшит из мешковины) балахон цвета, аналогичного моей шкуре. И вишенка, точнее две вишенки, на торте – платок на шею типа арафатка и танкистский шлем с вырезом под рог. Быстро же она справилась. Пусть даже я и спал долго, но всё равно быстро. Любовь, энтузиазм и магия действительно творят чудеса.
Заранее поблагодарив синюю единорожку в теле аликорна, я переоделся в сшитые заботливыми копытцами шмотки. Поначалу с этим возникли проблемы, к махалкам я так и не привык, так что не сразу попадал ими в специальные отверстия и чуть об когти не порезался, но потом приноровился, так что с балахоном поверх комбеза проблем не возникло. Комбез, кстати, был слегка мешковат (Трикси боялась, что могла ошибиться в размерах, а ушить всегда проще), но всё равно я был рад прикрыть свой зад не только гипертрофированными кожистыми крыльями. Балахон же поначалу показался хренью, от которой лучше вежливо отказаться, но потом решил, что, пока мне не сошьют бронежилет по размеру, лучше скрыть отсутствие защиты такими вот лохмотьями; хотя... Балахон ведь тоже был с вырезами под крылья, а махалки у меня и так корпус скрывали, но решил - варёному коню в зубы не смотрят. Трикси сама носит такой же, да и такого рода шмотки вполне дополняют мой демонический облик. Если же Трюкачка хочет похожими шмотками всем показать, что считает меня своим особенным, то почему бы и нет. В конце концов, неприязнь к ней давно в прошлом, а я с ней уже тёрся пузом, пускай даже повторять этот опыт не собираюсь. Платок на шею и шлем завершили специфичный образ, и… шлем на время снял. Нет, я понимаю, что на мой Череповец теперь налезет далеко не любой головной убор, но танкистский шлем… Я ведь теперь в танк вряд ли помещусь, а танко-шлем не защитит от пуль и осколков, только от ударов. Лучше, конечно, такая защита, чем вообще без нее, но, пока у нас затишье, уж лучше с пустой головой. Мой демонический облик и в балахоне с арафаткой смотрелся тупо, а если ещё и танкистский шлем надеть, то вообще будет кошмар Буденного.
Дождавшись, когда я переоденусь, Трикси отвела меня к тронному залу, в котором СНС и ОФОТ организовали импровизированный штаб. Полковник Отем, Сулик, Лира и прочие копытные, видя, как я зашёл через высокие двери, тут же отвлеклись от своих раций, карт, досок и планшетов, после чего поприветствовали меня жестом "Рот Фронт". Далее после соблюдения формальностей Отем, велев продолжать работу, обратился ко мне за разъяснениями насчёт устроенной мной "Вечной Ночи". Естественно, я ответил, что никакая ночь не вечная и в любой момент могу вернуть Солнце, нужно лишь попросить. Отем ответил утвердительно, но, задумавшись, через секунду меня остановил и, взяв рацию, обратился ко всем подразделениям СНС и ОФОТ с приказом обратить внимание на небо и приготовиться к появлению света.
Честно говоря, светила я чувствовал даже через стены дворца, но во избежание слишком резкого перехода был желателен визуальный контакт, так что, сказав, что да как, я вместе с Трикси и Отемом, выйдя на улицу, расположившись у края, ведущего в пропасть, объявил, что начинаю смену времени суток. Снова ощущаю контакт со светилами, на моторных функциях создаю вокруг отростка во лбу прозрачную ауру. Далее зонтик на Луне "складывается" после чего сама Луна уползает за горизонт, уступая место жёлтому светилу. Поправка - более тусклому чем раньше светилу. Непонятно как, но я мог контролировать не только расположение Солнца, но и его яркость. Если бы я захотел, то сделал бы его столь ярким, что оно сожгло весь иной мир или бы наоборот - мог сделать его таким тусклым, что оно бы светилось немногим лучше сорокаваттной матовой лампочки. До крайностей я не опускался, так что просто сделал свет более тусклым; после резкой смены ночи на день большие глаза местных могли быть непривычны к свету. Непривычны... с чего вдруг меня это заботило? Может, подумав, я бы получил ответ на этот вопрос, но Отем и Трикси меня отвлекли, указывая на землю под нами.
В темноте это было незаметно, но при свете дня было видно, что гора Кантерлот с одноимённым городом окружена армией НКР. Окружение было не сплошным, но оно и не требовалось. Поля под горой хорошо простреливались находящимися на холмах танками и зенитками, а ведь присутствовала и другая техника. Используя взятый у Отема монокуляр (прицел от Грома спитфайр), я видел колонны БТРов, захваченные у ОФОТ РСЗО и танки, множество копытных в красной силовой броне и в обычной амуниции, даже аликорнов с грифонами видел. Вся эта механизированная и до зубов вооружённая скотобаза разместилась кольцом вокруг горы, превратив Понивилль в свою военную базу, на которой тоже была прорва техники и живой силы.
В другой ситуации такое бы меня напугало но, смотря в монокуляр я, даже не видя детали, понимал - противник тоже боится. Морд я не различал, всё же у меня монокуляр, а не телескоп, но то, как копытные галопом перебегали с места на место, что-то друг другу говорили, жестикулируя копытами, показывало их эмоциональный настрой. Теперь они точнее точного поняли - у СНС есть контроль над светилами. И после появления света ожидали от нас какой-нибудь сюрприз. Увы, но ничего такого не планировалось, однако я не хотел обманывать ожидания.
Вспоминая, как, чихнув, я пробил потолок комплекса, рассчитанного на удар мегазаклинания, я захотел повторить тот опыт. Чихать, конечно, не собирался, рассчитывая произвести контролируемый выброс энергии. Тщательно вспоминая ощущения при чихании, я смог создать белую ауру вокруг отростка и, крикнув Отему и Трикси "Все назад!", выпустил в сторону пепелища Глифмарка нечто похожее на шаровую молнию, толкаемую лазерным лучом. Выстрел был пробным и неприцельным, так что я не на шутку испугался, когда "шарик" случайно упал напротив позиций с красным БТРом рейнджеров. Благо, я "промахнулся", а копытные находились в окопах. Взрыв, хотя и был раза в два мощнее лазера "Селестии Один", но его остаточная взрывная волна никого не убила; максимум краску с БТРа и силовой брони могла содрать, но и этого не случилось. Смотря в монокуляр, я видел, как из окопов подобно муравьям из разворошенного муравейника на все четыре стороны разбегаются красные силуэты. Не скажу, что уж совсем быстро бежали, силовая броня не позволяла разогнаться, но под железными копытами оставалась солидная пробуксовка заметная даже с моей высоты. Рейнджеры даже БТР бросили, настолько они были в панике и не только они.
