Желая проверить утверждение, попытался начать переговоры, но палкоголовая отказалась, желая говорить только с главным, а таковым она считала полковника. Меня же палкоголовая вообще не узнала, приняв за рядового бойца. Я тогда, будучи в бледно-зелёном комбинезоне, бронежилете из драконьей кожи, шлеме с прозрачным забралом и маске-балаклаве, вооруженный ПП Vector, выглядел как рядовой боец. Лишь шевроны зонтика да разгонный блок на ПП могли выдавать во мне командующего. Но палкоголовая на эти приметы внимания не обратила и, приняв меня за рядового бойца СНС, отказалась говорить. Да и сам я передумал, сказав пару слов на русском, себя выдавать, так что выполнил требование – отвёл парламентёра к полковнику.
На переговорах не присутствовал, считая, что со своим красноречием на передовой я нужнее. Тем не менее, меня держали в курсе - в переговорной был интерком, а у меня гарнитура, но спустя час переговоров вырубил связь. Слушать было скучно, а моё участие было минимально, так что ограничился итоговым кратким пересказом.
Из диалога полковника и последовательницы выяснилось, что рейнджеры не начали наступление только из-за личного вмешательства Вельвет. Та, смотря на старейшину очень строгим взглядом, смогла того убедить ограничиться лишь осадой, но если ничего не изменится, то рано или поздно на нас двинется стальная лавина любящих яблоки «железных дровосеков». Чтобы избежать этого, Вельвет предлагает нам пойти на уступки. Мы должны показать, что СНС и ОФОТ - не жестокая военизированная банда, а адекватная группа, открытая для переговоров и готовая к диалогу. Показать это мы можем очень простым способом – выдать пленных наемников, а также позволить обычным жителям покинуть город. Вельвет считала, что, сделав этот жест доброй воли, мы покажем рейнджерам, что с нами лучше говорить, чем воевать, и спасём много жизней. В конце концов, Вельвет, будучи в курсе порядков на территориях, контролируемых грифонами, многое в этих порядках не одобряла. И пусть она также не одобрила метод, которым мы этот порядок сломали, но считает, что мы не должны воевать, а даже наоборот – дружить. Освободив пленных, мы покажем, что Вельвет в нас не ошиблась, после чего она сама пойдёт на уступки и применит всё своё огромное влияние, чтобы избежать дальнейших жертв.
Пускай с нами говорила не Вельвет, но та зелёная копытная была не лишена красноречия. С таким подвешенным языком неудивительно, что она была лидером у «Детей Собора», однако полковник не поддался на сладкие обещания. Он, сопоставив факты, справедливо решил, что Вельвет, не будучи трусливой, не пошла на переговоры лично не столько из-за страха попасть в плен (она уже была у нас в плену и, выбравшись оттуда, должна знать, что мы не вероломны и уважаем Женевскую конвенцию), сколько, понимая, что её «взгляд» тут не сработает. Точнее не сработает только со мной, но и меня одного достаточно. Также пегас решил, что верить той, кто привыкла добиваться своих (пусть и благих) целей путём гипноза, ни в коем случае нельзя. По крайней мере, не во всём. В итоге полковник согласился выдать пленных, но не за пустые обещания, а за выкуп.
Меня такой вариант вполне устроил. Учитывая, какие идеи вынашивались насчёт судьбы пленных наёмников… Мистер Кауф, ненавидящий тех, кто носил синюю форму (грифонов в особенности), предлагал поступить с наёмниками так же, как они поступали с «проблемными» жителями Филлидельфии – повесить, а после, покромсав тесаками, отправить на «переработку». Звучит жестоко, но со стороны копытного, что ранее отправлял пони на корм свиньям, решение звучало скорее гуманно. Как говорится: сколько веревочке не виться, всё равно всех повесить можно. Плюс воплощалась некая справедливость. Решение интересное, но полковник посчитал, что жители города, видя виселицы, могут посчитать, что с уходом Когтей и приходом СНС ничего не изменилось, только теперь в петлях будет висеть другая сторона. Такой вариант полковника не устроил, хотя с учётом всего, что мы творили ранее… В общем, именно с этим учётом полковник предложил другое решение. Вокруг города много минных полей, что не вписывались в его планы обороны, так что пегас предложил отправлять пленных на эти поля, где они своими тушками быстро решат сразу две проблемы – их содержания, а также проблему разминирования. Решение интересное, практичное и даже в стиле маршала Жукова, только опять же противоречит Женевской конвенции, которую полковник Отем, страшно сказать, пытался соблюдать. Непонятно, почему, но пегас, наслушавшись от меня лекций о другом мире и некоторых «законах войны», посчитал известную конвенцию вполне справедливой и достойной, чтобы её соблюдать, так что стоило ему только о ней напомнить, как пернатый отказался от своего предложения. Конечно, тут другой мир, в котором юридически никакие конвенции не действуют, да и она сама не распространяется на наемников, но полковник был непреклонен. Однако проблема пленных была достаточно значима, так что пегас с энтузиазмом ухватился за возможность избавиться от Когтей, да ещё при этом получить нечто полезное.
Оружия с боеприпасами в городе и так достаточно, а вот со всем остальным есть напряг. Топлива на первое время хватит, но рейнджеры ни за что не согласятся пропустить через своё оцепление горючку, нужную для бронетехники, так что не вариант. Раз топливо для машин «вытребовать» не получится, то стоит попытать счастья с топливом для живых существ. Еда в городе тоже есть, но её запасы быстро истощались, а война путём измора противоречит Женевской конвенции. Используя этот аргумент, взывая к совести Последователей, Отем согласился выдать пленных наёмников только в обмен на провиант. Много провианта – зерно, комбикорм для свинок, мясо браминов, простое сено. Многие в этом мире торгуют по бартеру, а с учётом того, сколько у нас пленных, обмен должен пройти за очень большой запас провианта. Парламентёр согласилась, что в поставленных условиях был смысл, а также с тем, что Вельвет может на них согласиться. Еды у Последователей всегда было в избытке, а их учение проповедует к спасению жизней.
В итоге парламентер, выслушав наши условия, покинула город, заверив, что попытается убедить Вельвет отдать нам значительную часть из закромов Нового Кантерлота, а также сказав, что очень надеется на нашу честность – что мы действительно освободим пленных, а также позволим покинуть город и обычным жителям, что не желают безопасности под нашим зонтом. Чуть не забыл, она ещё оставила полковнику записку с «закрытой частотой». И именно на этой частоте мы далее сможем связаться с Последователями для согласования места и времени обмена. Частота оказалась рабочей, так что нам действительно удалось всё согласовать. И в одно прекрасное раннее утро мне пришлось участвовать еще в одном специфичном мероприятии.
Обмен произошёл в восточной части города на одном из наших «укрепрайонов», вот только в тот момент он был не столь укреплён. Мы, опасаясь «сюрпризов», выдвинули условие, при котором со стороны Последователей не будет пегасов, единорогов и особенно аликорнов – только земные пони. Те не остались в долгу и потребовали от нас того же самого, плюс убрать всю технику. Полковник, поколебавшись, всё же согласился, считая, что раз в условиях не говорилось о стрелковом (в том числе и противотанковом) оружии, то у нас всё равно преимущество. К тому же в обмене я тоже должен буду принять участие, пусть и как наблюдатель, и, будучи в шкуре земного пони, уже не раз показал, на что способен этот «низший подвид». Честно говоря, немного напрягало, что после всего, что я сделал, мне всё ещё приходится действовать на передовой, но всё же согласился – в тылу от меня мало толку, а моя «нестандартная» манера вести бой уже не раз выручала из, казалось, безвыходных ситуаций.
