Исходя из этого, я с другими представителями подвида земных пони, конвоировал просто огромную толпу из пони всех (кроме аликорнов) копытных подвидов, плюс редких грифонов и чуть менее редких жителей, что хотели покинуть город. Вид у конвоируемых был просто жалок, что неудивительно, учитывая места, где мы их содержали, а также условия жизни в городе – у наёмников по всему городу были допросные и камеры предварительного заключения, в которых и ютились наёмники в положении «селёдок в бочке». Нас не сильно волновало состояние содержащихся в плену наемников (особенно тех, кто предлагал их освободить и принять наёмные услуги за определённую плату), так что кормили их по остаточному принципу, однако в защиту нашего сопротивления отмечу, что в медицинской помощи им не отказывали. Многие из наёмников были грамотно перевязаны, а тот грифон, которому в «Министерстве Морали» я половину костей переломал и клюв раскрошил, получил фиксации на то, что я сломал, а также трубочку на место сломанного пищеприёмника. Сейчас из всех конвоируемых он был в самом комфортном положении, лежа на передвижной койке, которую тянул земной пони, прямо в процессе передвижения поглощая питательный раствор.

С вражеской стороны наш «табун» встретила значительная группа безоружных (все были приятно удивлены) земных пони, тянущих загруженные мешками повозки. Проверка груза не заняла много времени, там действительно был провиант, больше времени заняла словесная перепалка, в которой один из бойцов ОФОТ высказывал опасения, что еда может быть отравлена, на что Последователи с использованием непечатных выражений говорили, что ни за что бы на такое не пошли. В итоге обмен состоялся. Последователи, отдав нам провиант, забрали пленных, пока пони из ОФОТ запрягались в повозки. Я же, считая впрягание ниже своего достоинства, провожал Последователей взглядом, краем глаза смотря, как наши копытные с трудом сдерживают радость от получения столь ценного груза.

С трудом верилось, что обмен пройдёт благополучно. Просто, учитывая мой предыдущий опыт, ожидал какого-нибудь подвоха – что в повозках место зерна будет взрывное устройство или замаскированные синие аликорны, которые напали бы на нас в самый неожиданный момент. Неужели Вельвет была права – нам лучше говорить, чем воевать, и между НКР и зонтиконосным сопротивлением можно найти компромисс? Через секунду получил, а ещё через две даже ощутил, ответ на свой вопрос.

В тот момент я по-настоящему расслабился, считая, что момент нашей наибольшей уязвимости уже был упущен, так что худшего удалось избежать. Каково же было моё удивление, когда я, слыша звук выстрела, увидел, как тянущий повозку боец ОФОТ падает замертво с пулевым отверстием в голове.

— Снайпер! Все в ук… – договорить слово «укрытия» я не смог, сам словив пулю.

К счастью, она попала в бронежилет, но, судя по звуку и силе удара, стреляли из чего-то крупнокалиберного. Меня будто лошадь лягнула. Пуля не смогла пробить драконью кожу, но грудной отдел сильно сдавливало, дышать было тяжело, всё болело. Ощущение было, что если попробую встать, то грудная клетка сломается пополам, так что некоторое время пришлось проваляться, плюясь кровью. Благо, какой-то из бойцов ОФОТ (или СНС, все тогда были в одной и той же «пиксельной» форме) обратил на меня внимание и, словив пулю себе в район метки всё же смог за шкирку дотащить меня до окопа. Далее другая копытная, узнав меня по разгонному блоку на ПП, догадалась, порыться в моей разгрузке, а после достать и, расстегнув жилет, применить охлаждающий спрей. Холод был так приятен.

Далее, пока я приходил в себя, другие копытные, занявшие в окопе оборону, понимая, что под снайперским огнём у нас не так много шансов применили сделанные Трикси дымовухи, скрыв нашу позицию. Огонь не прекратился, но стал неприцельным, а я уже достаточно оправился, чтобы стоять на ногах и говорить. Последнее в тот момент было более важно, так что говорил в гарнитуру, не вставая.

— Чарли Альфа Джулиэт Управлению! – прокричал я, мысленно проклиная свой дурацкий временный позывной и фонетический алфавит НАТО. — Мы под сильным огнём! Немедленно пришлите подкрепление!

— Вы спровоцировали огонь? – вопрос полковника Отема звучал как издевательство.

— Нет!!! Мы не стреляли! Обмен прошёл благополучно, но после в нас начали стрелять!

— Странно, - удивился пегас, а после пояснил, что его удивило. — Вельвет сообщала о запланированной «Рейнджерами Эпплджек» наступательной операции «Монитор»….

— Ты, - перебил я полковника, — знал, что Рейнджеры планируют наступление, но не сказал войскам в полях?!

— Вельвет заверила, что беспокоиться не о чем, и у меня не было оснований ей не верить. Все-таки она меня минимум дважды спасала от участи «Райских Лугов»….

— Мне пох, что она тебя зашивала!!!

— А мне нет! К тому же она заверила, что операция "Монитор" отменена.

— Если она отменена, то какого хера в нас стреляют?!!

Далее я заглушил рацию, сейчас было не до разговоров. Вокруг стали рваться гранаты, благо, в окоп не попадали, а также над головой лился поток свинца из шестиствольных пулемётов. Гранатомёты в сочетании с «Гатлингами» - как это в стиле рейнджеров. Похоже, они, не видя нас за завесой, ведут огонь на подавление, попутно приближаясь к нашим укреплениям. Судя по тому, что когда стрельба на секунду прекращалась, слышался звук моторчика пулемёта и приводов силовой брони - «Железные Вёдра» совсем рядом, а вид смелой копытной, что высунулась из окопа для ответного огня и словила очередь, говорил, что лучше не повторять её ошибки.

Тем не менее, я не стал стрелять «по-сомалийски» (всё равно бы никуда не попал). Вместо этого, смотря над головой на направление кучной очереди, примерно представлял, с какой стороны ведётся наступление и в промежутке между перезарядкой высунулся с ПП Vector наперевес. Противник действительно был рядом – четверо копытных в красной силовой броне, но выбранная ими расцветка пусть и устрашала, но даже в дыму служила отличным ориентиром. Очередь заряженными пулями быстро свалила одного из любителей яблок. Другие «дровосеки», видя произошедшее и то, с какой стороны прилетела искрящаяся очередь, быстро сориентировались и сосредоточенно обстреляли мою позицию; благо, не гранатами, похоже, они их уже расстреляли. Однако наши копытные ещё не успели применить свои гранатные запасы и, воспользовавшись тем, что огонь сейчас вёлся только по мне, один из бойцов ОФОТ швырнул в рейнджеров свою импульсную. Та, упав прямо под ноги противника, взорвалась искрящимся куполом, но, к нашему общему удивлению, рейнджеры не встали как вкопанные; они лишь слегка замедлились. Похоже, «Железных Вёдер» тоже не устраивала известная уязвимость данных робокостюмов, только если в модернизированной броне СНС эта проблема решалась дублированной системой управления, то «Железные Вёдра» нашли другое решение. Каким бы оно ни было, но нам удалось хотя бы замедлить эти ходячие танки, так что я, пользуясь заминкой, пополз к другому концу окопа, чтобы атаковать противника с неожиданной для него стороны, однако, уже высунувшись для стрельбы, с удивлением обнаружил летящую в рейнджера ракету; спасибо Дискорду с его замедлением.

Силовая броня – крепкая штука, но против кумулятивной струи гранаты от РПГ (пусть и кустарной) у неё мало шансов. У моей группы хотя и были РПГ, но наши гранатомётчики были убиты снайперами ещё в первую минуту боя, а значит, полковник всё же прислал подкрепление. Те два пегаса были просто как ангелы, мечущие молнии с небес. Пусть этих молний было всего две, но и этого было достаточно, чтобы убить двух рейнджеров. Третий не остался в долгу и, пустив очередь в пернатых, повредил одной из них крылышко. Пегаска не погибла (силовая броня защитила) но теперь она долгое время не сможет летать. Вторая смогла, увернувшись, войти в «мёртвую зону» противника, попутно прямо в воздухе перезаряжая РПГ, однако сам рейнджер уже не был настроен сражаться. Резко развернувшись, он рванул прочь от нашей позиции, но я не хотел просто дать ему уйти. Высунувшись из окопа, упер ПП в бруствер, навел мушку на красный силуэт, открыл огонь и с удивлением обнаружил, что стреляю не только я. Попутно моей «заряженной» очереди в противника полетела очередь из чего-то крупнокалиберного. Обернувшись, понял, кто же присоединился к веселью. В суматохе стрельбы жужжащий звук движка БТРа был незаметен, но не огонь его пулемёта в башне. Прибывший БТР не только добил противника, но и доставил запрашиваемое подкрепление, которое, покинув технику, рассредоточивалось на позиции. Я был ему очень рад, но не так, как исходу боя. Только по предварительным оценкам мы потеряли десяток бойцов (не говоря уже о грузе, что разметало взрывами гранат), сумев уничтожить лишь четверых рейнджеров – потери не в нашу пользу. К тому же…