И полковник, изучив этот мусор, был мной недоволен. Ему не нравилось моё пренебрежение к жизням союзников, а также слабая подготовка прошедшей операции. Ничем другим он не мог объяснить, что я отправил сражаться вооружённых этими самопалами против тех, у кого были танки и вообще весь увиденный нами арсенал.(https://cdn.instructables.com/FUG/SMZI/IOU9PJ6K/FUGSMZIIOU9PJ6K.RECT2100.jpg)
Разумеется, я пытался оправдаться, говоря, что в итоге все это сработало. А также, помимо самопалов, наши копытные были вооружены и оружием заводского производства. Да и касательно танков - ОФОТ было, чем их жечь.
Последнее сказал зря. Отем быстро смекнул, что в моём мире без магии «управляемая контактная мина» создавалась для смертников. И то, что я выдал такое оружие палкоголовым, оправдывало меня лишь отчасти. Вид гранатомёта PRIG у него вообще вызвал зубной скрежет, и тут я был солидарен. Гранатомёт, в конструкцию боеприпаса которого входит упаковка печенья, может вызывать лишь такую реакцию. Пегас, тяжело подышав, сдержался от выражения непечатных, но то, что я предложил ему попробовать это печенье переполнило чашу терпения. Выражался тогда пегас - ни стихом описать, ни в сказке сказать. Если отбросить непереводимую игру слов с использованием местных идиоматических выражений, то пернатый выражал не только своё недовольство, но также отношение к моими умственным способностям. Пускай, он за многое был мне благодарен, но также был очень огорчен, что вместо призрака, который мог бы создать что-то действительно технологичное, ему попался кретин, собирающий «стрелялы» из труб и подножного мусора. Даже рейдеры пустоши до такого не опускались, и ведь действительно – рейдеры пользовались оружием заводского производства. Хорошо еще, что Отем не знал о «картонной броне»!
Но как всегда, всему хорошему приходит конец. В данном случае конец пришёл в виде явившейся на шум Лиры, которая, вступившись за меня, поведала пегасу, что кустарно изготовленные ПП Стен оказались настолько хороши, что уборщики предпочитали их в ущерб трофейному оружию, а также как я заботился о своей безопасности. Тот, выслушав о «фишке родезийского спецназа», потерял дар речи и, закрыв морду крыльями, покинул помещение.
Как бы то ни было, но теперь «очумельство» в прошлом. Теперь у нас есть оружие на все случаи жизни, и его более чем достаточно. Танков у нас хватит на два неполных полка. Остальной техники ещё больше. Помимо знакомых БТРов и бронеавтомобилей, мы нашли и несколько экспериментальных образцов САУ "Дана" с БТРами ОТ-64 «Скотинка». Судя по захваченным документам, Когти собирались массового производить эту технику, но теперь этим планам не суждено сбыться – промышленные предприятия были повреждены, так что воевать нам придётся на знакомых нелепых трёхосных БТРах.
А еще у нас появилась авиация, помимо "Мстителя" и "Подстрекателя"! В одном из ангаров мы нашли десяток новеньких конвертопланов, аналогичных тому, что при захвате города нас обстрелял. Как выяснилось, в будущем слово "конвертоплан" ушло в прошлое, как в моё время слова "аэроплан" и "геликоптер". Теперь это сложное слово заменили на более простое – хоппа, а те хоппы, что мы захватили, имеют имя собственное - Бурак. Понятия не имею, откуда эти слова. Хоппа – звучит как-то неприлично. Бурак – наверное, какое-то мифическое животное из греческой мифологии; этот мир населён тварями из этих мифов, так что логично, что и названия местной техники должны иметь с ней какую-нибудь связь. Однако непонятки с названиями меня огорчили не так сильно, как одна очевидность – у нас не было пилотов, которые могли бы этими «хоппами» управлять. Вообще-то полковник Отем и несколько пегасов из СНС ещё во время службы в Анклаве проходили обучение пилотирования конвертоплана, только за десятилетие многое забылось, да и со слов Отема, органы управления на Бураке мало похожи на, то с чем в Анклаве они имели дело. Конечно, он уверял, что освоение этих машин – дело времени, и не сегодня так завтра у нашей армии будет воздушная поддержка из ударно-десантных хопп, но это слабо утешало.
Также стоит отметить одну особую находку. Это была только документация, но, учитывая, на что она была… В общем, у местных была идея воссоздать, точнее, заново изобрести, глайдер «Феникс-2». Тот самый, которым пользовался когда-то прибывший в Эквестрию «разум, воплощённый в металле», назвавшийся именем Лорат. Я - не продвинутый технарь и не понимал всех этих схем, но заявленные характеристики данной машины поистине впечатляли. Скорость, вооружение, броня с возможностью самовосстановления, грузоподъёмность, возможность маскировки и действия в агрессивной среде… Казалось, что глайдер может всё. Хотя нет – летать он не мог; но этот недостаток весьма условен - машина могла совершать высокие прыжки и далее планировать. Читая документацию, про себя подумал: «Это идеальный экраноплан». Также из документации понял: планы создания глайдера были далёкой перспективой. Перед копытными встало множество технических проблем, начиная с отсутствия подходящих материалов, заканчивая невозможностью при существующих возможностях создать компактный реактор и антиграв; однако двигатель они всё же создали.
Всё это было поистине интересно, вот только не актуально. Сейчас передо мной стоял вопрос: как распорядиться другой техникой? Техникой, у которой рано или поздно кончится топливо. Конечно, на территории города есть захваченные запасы, насосы-качалки, перерабатывающие мощности, трупы которые можно переработать, да и по местной технологии топливо особо зачаровывалось для большей энергоемкости, но не всё так просто. Имеющиеся скважины уже на грани исчерпания, а после устроенного мной на танке шухера запасы уже не столь велики. На первое время топлива хватит, но в «один прекрасный день» наши машины встанут, и самое мерзкое – раньше, чем у НКР.
У Новой Кантерлотской Республики есть свои месторождения, находящиеся близ Эпплузы. Несмотря на яблочное название, жители этого города перестали растить яблони ещё до войны с полосатыми. После образования министерств тот «ковбойский город» послужил пристанищем для сезонных рабочих на угольной шахте. После войны он был центром работорговли Красного Глаза. После «Дня Солнца и Радуг» с работорговлей было покончено, но и шахта исчерпала свой ресурс, так что Последователям пришлось провести масштабную геологоразведку. Пусть угля они так и не нашли, но открытое нефтяное месторождение было даже более ценной находкой.
История этого мира была небезынтересной, но в нашей ситуации, мало полезной. Сейчас нам угрожали не Последователи, а прорва копытных в красной силовой броне, причём, с бронетехникой. Пока они только подтягивали силы, не решаясь атаковать. Видимо, опасались повторить судьбу наёмников. Пока что и мы укрепляли оборону, также не собираясь начинать наступление. Полковник логично решил, что пусть во внезапном (для рейнджеров это действительно было бы внезапно) наступлении и был бы смысл, но в нашем случае лучше позволить противнику напасть первым, а уже после этого контратаковать. При наступлении на укрепрайон атакующая сторона почти всегда несёт большие потери, и наш случай вряд ли станет исключением, так что я согласился, вот только то, что противник всё не наступал, наращивая силы, очень волновало.
Но всем ожиданиям рано или поздно приходит конец, и предвестником этого конца для нас стал вражеский парламентёр. Видя в магической ауре белый флаг, я отдал приказ не стрелять, позволив пройти этой палкоголовой копытной, и с удивлением обнаружил, что это старая знакомая - зелёная лидер сектантов, за допросом которой я когда-то смотрел через зеркало Гезелла. Насколько я знал, группировки «Дети Собора» больше не существует, а её остатки теперь присоединились к Последователям. Это значило, что Вельвет не оставила захват города без внимания, и, возможно, это благодаря её «взгляду» рейнджеры откладывают наступление.
