«Это мне понадобится, когда буду выступать на психологическом конгрессе перед коллегами ученого. Они должны прекрасно помнить его голос, и заподозрят неладное, если я буду ошибаться».

Марсель думал, что Смартоник полетит на конгресс вместе с ним, но оказалось, что у профессора никогда не было робота-прислуги, и он был известен, как человек, который по минимуму использует автоматику в быту и в своей работе. Поэтому, вместе с ними решил полететь еще Айрон Кулхацкер, как IT- специалист, приглашенный на конгресс психологов, и еще несколько сотрудников.

Прилетев на конгресс разными рейсами, все они встретились, чтобы обсудить дальнейшую тактику действий. Марсель подивился переменам, которые произошли с его роботом. Кулхацкер предусмотрительно изменил его внешний вид с помощью навесных панелей — самый простой способ, когда не нужно ничего особенно переделывать и можно обойтись «легким тюнингом».

Первый день был посвящен общению психологов и психотерапевтов между собой. Никакие зрители, и даже, журналисты не допускались. Были заслушаны несколько докладов, в которых обсуждалось не само Учение, а профессиональные методы психологов, организационные вопросы и т. п. Марселю это было мало интересно, и он откровенно скучал. Смартоник и Кулхацкер расположились достаточно далеко от него. Он их видел, но переговариваться с ними не мог. Его робот молчал, и ничего не передавал через внутренний нейрочип. Марсель, конечно, мог тихонько позвать его, и робот бы услышал, но агент не хотел привлекать его внимание. Чтобы как то развлечь себя, Фабер стал наблюдать за огоньками, которые периодически вспыхивали на поверхности Смартоника, новые панели пропускали этот свет. Но скоро ему это надоело, кроме скучного серо-синего цвета, никаких других огней не появлялось.

После нескольких докладов организационного характера, на трибуну вышел старый профессор. Это был старый практик, перешедший в Учение из реальной психиатрии. Он сказал:

— Уважаемые коллеги, позвольте вам напомнить о таком важной части нашей работы, как диагноз пациента. Сейчас в специальность пришло много людей, которые незнакомы с основами психиатрии. Чем это опасно? Тем, что среди клиентов часто попадаются настоящие психопаты. Они могут долгое время находиться в не проявленном состоянии, но в один прекрасный момент, болезнь берет верх, и это чревато различными неприятными последствиями. Вот, недавно, был случай: молодой психотерапевт заполучил себе богатого клиента. Тот заплатил вперед за цикл посещений. По мере погружения в бездну Неосознаваемого, психотерапевт «задел» за дремавший психоз. Тот проснулся и проявился в чудовищном безумии. Пациент, буквально, слетел с катушек. Первым делом он убил того психолога, потом вышел на улицу и принялся убивать всех подряд. А поскольку в его доме был целый арсенал оружия: от мелких бластеров, до плазмометов, то он представлял серьезную опасность. На счастье, психиатрическая помощь прибыла раньше военных и полиции. Они сделали ему усыпляющий укол и благополучно увезли. Потом пациенту был вживлен специальный чип в мозг, который следит за состоянием его психики. Если возникают проблемы, то программа принимает решение, какое лекарство ему впрыснуть. Емкости с веществами вшиты внутрь его организма. Но чаще всего, идет лишь воздействие с помощью микротоков, которые тормозят нервную систему.

— А как пропустили такого пациента на взрослой стадии? Обычно, психопаты распознаются уже в раннем детстве! — раздался вопрос из зала.

— В данном случае, пациент был потомком мутанта, который появился благодаря не совсем удачного эксперимента. Его предок изменил данные о себе и пропал из поля зрения. На протяжении нескольких поколений генетическая ошибка никак не проявлялась. Потомки мутанта разбогатели и вошли в высшее общество. У того пациента, возможно, болезнь не проявилась бы никогда, но наш коллега смог погрузиться настолько глубоко и задел какие то пласты психики, которые не стоило трогать.

После доклада профессора последовал небольшой перерыв. Роботы разносили еду среди желающих, другие уносили мусор. Марсель присоединился к своим — Кулхацкеру и Смартонику. Вместе они встали к группе ученых, и делали вид, что незнакомы. К Фаберу подошла молодая девушка — ассистентка одного из профессоров. Она сказала, что еще учится в университете.

— Вы не могли бы что-нибудь рассказать мне об Учении? — спросила она Марселя.

— А разве вам на лекциях ничего не говорят?

— На лекциях сообщают общую информацию. Меня интересуют особые знания. Поэтому я сюда и прилетела. К сожалению, мой профессор, которому я помогаю, почти ничего не рассказывает мне. Вот я и решила познакомиться поближе с кем-нибудь еще, кто мог бы стать моим наставником в Учении.

— Не вопрос, пойдемте, найдем место потише, и все обсудим!

В этот момент в голове Марселя зазвучал голос Смартоника:

— Не отвлекайтесь, сэр! Знакомство с этой особой не входит в наше задание, лучше сконцентрируйтесь на своей миссии! — огоньки на поверхности робота быстро забегали, меняя свой цвет с желтого — цвета опасности, на малиновый — цвет гнева, и ядовито-зеленый — цвет ревности. Марсель улыбнулся девушке и пообещал, что они пообщаются чуть позже, поскольку он сейчас вспомнил, что у него назначена важная встреча. Девушка ушла. Смартоник подъехал ближе на своих гусеницах и произнес:

— Сэр, если вам нужна девушка, почему бы не обратить внимание на ту особу? — Смартоник указал лучиком света на молодую женщину, которая стояла рядом с группой ученых.

— Это не ассистентка, а профессор, причем, судя по поведению, весьма заслуженный и именитый, — Марселю потребовалось лишь мгновение, чтобы опытным взглядом скользнуть по внешности незнакомки и сделать выводы.

При работе секретного агента в тылу противника нужно очень быстро разбираться в людях, уметь анализировать личность по первому впечатлению. Марсель увидел, что девушка двигается плавно, медленно и величественно, в отличие от многочисленных ассистенток и секретарш, которые вели себя более непринужденно и суетно. Незнакомка же никуда не бегала, не торопилась. Она спокойно стояла и слушала, что говорят другие коллеги. Ее внешность вполне позволила бы ей работать фотомоделью или ходить по подиуму. Взгляд выдавал высокий интеллект и некоторую надменность — холодный, умный взгляд. Многие, стоявшие вокруг мужчины и женщины, внимательно смотрели на нее, ожидая, что та скажет. Она же стояла молча, слегка задумавшись, и не вступала в полемику, которая становилась все жарче.

— Неважно, что профессор, — возразил Смартоник, при этом он заиграл зелеными огнями, среди которых изредка пробегали золотистые оттенки, знак того, что робот был очень доволен собой, — она киборгесса, причем высокой степени!

— Я не вижу никаких кибер-рук и кибер-ног.

— Все внутри! У нее установлен нейрочип, почти как у вас, сэр, но за ним никто не присматривает. Этот чип — самостоятельный и полностью автономный. Я могу, практически, полностью перехватить управление и устроить неплохое свидание вам с ней! Вот, смотрите!

В этот же момент прекрасная незнакомка слегка повернула голову в сторону Марселя и улыбнулась ему.

— Не надо, Смартоник, брось свои штучки, — недовольно сказал Марсель. «Еще не хватало читерствовать в таком деликатном деле, обойдусь как-нибудь без него. А он так и гнет свою линию, хочет меня поженить на ком-нибудь из своего племени роботов и киборгов. Нет, по мне уж, мутантки лучше. Хотя есть и те, кто брезгует и такими девушками.»

Марсель знал одного парня, родители которого запретили ему жениться на девушке, когда узнали, что она из Инкубатора.

«Да, вот только, встречаться и вступать в отношения они ему ни с кем не запрещали, даже с роботессами, естественно, female-андроидами.» Размышления Марселя были прерваны робким возгласом Айрона Кулхацкера:

— А мне ты не мог бы устроить свидание, Смартоник?

— Как можно, сэр, это же нарушение законов! — возмущенно воскликнул робот, и по его поверхности побежали малиновые и красные огоньки.