Перед мной стоял волхв! Эти колдуны, чья сила связана с душой природы, внушают страх. Западные маги отказались от постулатов природной магии, но укоренилось в сердцах славян. Мастер рассказывал мне о них. Волхвы изменили ход Второй мировой войны. Советские маги не хотели включать их в свои ряды, но когда враг подошел к Москве и Сталинграду, когда Ленинград оказался под ударами, Верховный маг, так его назвали, призвал древних славянских колдунов в час нужды. Те, кто говорит с богами. Они переломили ход войны, а в будущих мрачных событиях их страны приняли непосредственное участие. Именно они вернули Империю домой.

Волхв подмигнул мне, как брату. Я, как и он, почти свой. Я низко поклонился и встал. Волхв почёсывая бороду проронил: — Мне не пристало вести себя, как девам что стоят со мной. Знай же, потомок того, кто испил из рук Мары. Если придёт беда в твой дом, твои потомки могут рассчитывать на нашу поддержку; кров, кусок хлеба и хмельной квас. Это воля всех магических наций Восточной Европы и Дальнего Востока.

— Много дел натворил ты, ученик, ох, много. Я — Мастер. Представляю совет наций Азии и Океании. Лорд Певерелл, ваши потомки найдут здесь покой и поддержку, как у близких. — Мастер элегантно поклонился, как волхв, и затем гордо взглянул на присутствующих. Да, его рука была известна благодаря этой величественной работе некроманта. То, что я начал, они завершили, и теперь именно пятеро новых лидеров ведут бал. Интересно, достигнут ли они того, к чему я стремился?

— Лорд Певерелл, как вы просили. Все верные боевые маги, преданные обществу и клятве, готовы исполнять ваш приказ. Ведите нас, наш король. А теперь, милая Сьюзен Боунс, пришло время попрощаться с некромантом. — Тихий голос Анны, как луч надежды, отвлёк меня от мрачных мыслей и вернул на землю. Она смотрела прямо на меня с легкой победной улыбкой. Обманула? Обыграла?

Я знал! Всё ты, Анна! Ты поняла мой план и доработала его с учётом своей точки зрения. В суде должен был находиться только Мастер, а остальные четверо за время моего заключения в Азкабане должны были уведомить боевых магов, не замешанных в работорговле. Им предстояло ожидать, пока я устрою скандал и выявлю причастных к этому злу. Тогда разговор будет особый, откровенный и беспощадный.

Но нет. Анна решила сделать меня знаменем — знаменем, которое понесут многие маги и магические существа. Знаменем свободы, победы, правосудия и справедливости. И это всё? Превосходно, это почти не меняет мой план. Они предупредили, своё дело сделали. Теперь моя очередь. Стать победоносным, кровавым символом триумфа над работорговлей. Хорошо, пусть так. Но сегодня я веду бал, Анна. И вы все будете играть по моим правилам.

— Прошу минуту внимания, — сказала Сьюзен, нарушая тяжёлую, удивлённую тишину в суде. Она была великолепна, не смущаясь перед столь громкими именами и титулами. Уверенно и спокойно она продолжила вести процесс, не переставая искать способ спасти меня. Уже мгновенно нащла решение, эх, Сьюзи. — Учитывая все эти изменения, мы понимаем причины нападения некроманта на мирных граждан и сотрудников Департамента Магического Правопорядка. Я предлагаю провести голосование о помиловании лорда Певерелла.

— Нет!!! — Анна, Коралин и Амелли одновременно воскликнули вслед за словами моей названной сестры. Сьюзен, изогнув бровь, встретила их взгляды с непреклонной решимостью, заставив противниц отвести глаза. Да, попробуйте отнять у женщины единственного родственника, и она будет бороться до конца. Та юная ведьма в Годриковой Лощине напомнила мне об этом. Безмолвный спор закончился победой Сьюзен, вынуждая их выступить первыми. Вперёд вышла вейла.

— Прошу прощения у главы Визенгамота за наше неподобающее отношение к суду. Пожалуйста, выслушайте. Вы, маги, в отличие от нас, магических существ, не можете видеть магию. Мы увидели то, что скрыто от вас, едва войдя в суд. Разрешите мне объяснить причину нашего возгласа. Я вижу больше, чем мои коллеги. — Лёгкий уважительный кивок в сторону эльфийки и вампирши. И, дождавшись разрешения Сьюзен, вейла продолжила, устремив взгляд в мои глаза.

— Даже аура Детей Ночи несёт в себе почти погасший, но всё ещё свет и тепло, заканчиваясь ореолом жемчужного света. Мою ауру видно и так. А вот почтенный сир Певерелл. Я не уверена, что он ещё человек. За его магической аурой я не вижу души. Я вижу лишь жадное облако мрака, которое темнит даже воздух вокруг некроманта. Позвольте напомнить, что такой эффект мы наблюдали во время его ритуала в Годриковой Лощине. Его магия пугает: там нет тепла, лишь лютый холод и безысходность. Сир Певерелл стал Тёмным Лордом, превзойдя всех, кто принимал этот титул ранее. Даже аура Гриндевальда была теплее. Имеем ли мы право рисковать всем ради него? Если он останется жив, за ним последуют все: маги, вейлы, вампиры, оборотни. Мы можем получить Тёмного Лорда, способного завоевать Землю. Имеем ли мы право на снисхождение, учитывая всё, что сделал сир Певерелл?

Я откинулся на спинку стула. Может быть, она права: чудовище внутри меня больше не прячется, оно слилось с моей душой, став не живым и не мёртвым. Хм. Как выглядит аура Анны? Вероятно, это зелёное пламя или молнии, обвивающие её роскошные волосы. Может быть, это и есть явное проявление ее ауры? Интригующе. Но воздух вокруг королевы Авалона также темнеет. Значит, вейла лжёт. Не только моя аура излучает мрак; в этом есть смысл: Анна — самая могущественная тёмная ведьма на Земле, и такая аура ей подходит.

Тихое покашливание Сьюзен вернуло меня к действительности. Я заметил, что в последнее время углубляюсь в размышления о магии, пытаясь заглянуть за пределы обычного понимания. В то время как многие просто используют свои способности, не задумываясь о природе магии. Пока я размышлял, голосование, похоже, уже завершилось, и не в мою пользу. Сьюзен снова поникла и, твёрдым тоном, вынесла мне смертный приговор, разрешив попрощаться с теми, кто захочет.

Первой ко мне подошла Морганна, её нежная улыбка, полная печали, казалось, светилась изнутри. Она крепко обняла меня, притянув к себе, и мы замерли в полной тишине, не сказав ни слова. Какие слова могли передать то, что мы видели в глазах друг друга? Её взгляды, полные отчаяния, говорили только одно: «Прости меня».

Я собрался с духом, кивнул, позволяя древней колдунье отойти. Мы никогда не сможем выразить и признать то, что горит в наших сердцах. Ей нужно быть сильной, и я согласен с этим выбором. «Береги себя и нашу дочь, Анна», — произнёс я, чувствуя, как сердце сжимается.

Морганна снова улыбнулась, и её образ, словно призрак, отошёл, оставив после себя лёгкий след горечи и надежды. Мы никогда не признавались в своих чувствах, но в этом молчании заключалась вся глубина нашей связи.

Следующей подошла Андромеда Блэк. На ходу она изменилась. Вместо разбитой, потерявшей смысл женщины ко мне стремительно приближалась красивая, невероятно сексуальная ведьма с горящими глазами. Я погрузился в этот огонь; столько верности, желания и преданности среди людей я давно не видел. С тех пор, как умерла Беллатрикс.

Она взмахнула палочкой, и вокруг нас опустилась непроницаемая завеса магии, отделяя от суда и света камер. Мы остались одни. Подплыв ко мне, она улыбнулась и поцеловала в губы — страстно, жадно, безумно. В полном недоумении я не успел ответить, как Андромеда, отстранившись, сделала шаг назад, закусив губу. Ещё один взмах палочки, и завеса исчезла.

Вейла обвела всех многозначительным взглядом, словно говоря: «Что я вам говорила?» Анна подняла брови, снисходительно улыбаясь мне. Но я быстро убрал Вейлу и эльфийку из поля зрения, к нам подошёл министр магии. Тэд не сказал ни слова, лишь покачал головой и сжал плечо своей медвежьей лапой. Больше мне ничего не требовалось — он понимал, что произошло с его женой, как, впрочем, и все. Он не винил меня, молча поддерживая..

— Мы можем что-нибудь сделать для тебя, мой Лорд? — раздался грустный, полный отчаяния голос Андромеды, заставивший меня вздрогнуть. Нет, ты не будешь несчастна. Я не смог защитить твою дочь, но тебя смогу.