Я хотел вставить свои пять копеек, уточнить, о чём он говорит. Но, осознав важность его слов, сдержался; так и не дождавшись никакой реакции, он продолжил:

— Некромантия — это не просто магия; это заёмная сила, недоступная простым магам, которые не способны постичь её тёмные тайны. Мы обращаемся к мёртвой магии загробного мира, открывая врата в мир иной, откуда черпаем силу для наших заклинаний. Но, как велит древний закон мироздания, чтобы получить, нужно что-то отдать. Именно поэтому некромантия представляет собой отдельный случай в волшебном паноптикуме. Все знания некромантов базируются на ритуальной магии. Пропитывая ритуальные фигуры эманациями боли, страданий и смерти, они получают "плату" в виде заёмной силы загробного мира. Лишь после этого они могут продемонстрировать истинную мощь своей "мертвой" магии, воплощенную в мертвецах, проклятиях и разрушениях в радиусе десятков километров. Так было всегда и со всеми, кроме Певереллов.

Я неосознанно отпил медовухи, поглощая каждое слово о тайне своего рода и этом великолепном, загадочном мире. Который продолжал с каждым годом раскрываться с новой стороны. Интересно-о-о.

— Магам, в отличие от сквибов, выжигало их дар заёмной силой загробного мира. Это была изнанка обычной магии, где мёртвое и живое слиты в единое целое, но мёртвое неизменно «пожирало» всё живое. При соприкосновении с этой изнанкой дар магов оборачивался смертью. И я не сомневаюсь, что именно воскрешение Артура Пендрагона изменило ваш род!

В глазах мастера вспыхнула искорка зависти и восхищения.

— Вы, странная ошибка этого мира… Ваш род единственный, кто мог манипулировать магией как нашего мира, так и загробного. А это означает что? Это означает, что вы обрели чудесный дар: умение управлять некромантией без необходимости в ритуалах! Конечно, в пределах потенциала и магического резерва. Мир мёртвых не выжигал ваш дар; эти силы лишь резонировали с вашей сущностью, не причиняя вреда потомкам короля Артура. Но это еще не всё. Некромантия, как известно, никогда не делилась на классы. Однако, осознав вашу уникальность, Артур создал три градации: Низшая, Боевая и Глубинная. Время познания этих классов наступит позже, когда вы будете готовы. А сейчас поступим так, — Мастер, откинувшись на спинку кресла, вновь закрыл глаза. Показалось что он сильно вымотан этим разговором. — Если ты всё понял, отправляйся отдыхать, мой ученик. Завтра, в первый и последний раз, ты сможешь насладиться тишиной, покоем и сном до девяти утра. После этого подъем будет неумолимо в семь. Будь готов встретиться с неизбежной, но веселой жизнью.

Усталость вновь обрушилась на истощенное тело, а разум, подобно усталый путник взывал о передышке. Слишком много навалилось за один день. Эпоха Мальчика-Который-Выжил подошла к концу. Наступило ли время ошибки природы и магии. Непроизвольно на губах зародилась улыбка, растянувшаяся в легком оскале предвкушения. Я смогу удивить многих, хе-хе. На первой ступени лестницы я остановился, осознав необходимость расставить точки над «и».

— Мастер, можно задать два вопроса? — спросил я, Мастер с тяжёлым вздохом Мастер кивнул головой.

— Это так утомительно. Задавай, а отвечу или нет, зависит от самих вопросов.

Главное, правильно их сформулировать. Иначе вновь ответ будет иносказательный, а это раздражает. Неужели им нравится смеяться над попытками постичь истину? Прикусив губу, я осторожно строю свои слова.

— В чем же заключается странность вашего обучения у Игнотуса? И чему вы начнёте меня обучать?

— А ты мудреешь, ученик. Хм. Хорошо. Если ты не понял, а это печально. Певереллы никогда не обучали некромантии чужих. Их способность использовать два полюса силы, уникальная градация некромантии и заклинания, скрытые от глаз мира, представляли собой слишком опасные знания. За подобную информацию все некроманты могли бы устроить охоту на носителей крови Артура, начав геноцид. А как же доказать им, что это дар богини? Вряд ли кто-то поверит. Почему меня обучали? Игнотус, осознав, что ни он, ни его братья не успеют передать наследие будущим поколениям, выбрал сложный и рисковый путь. Он заручился моей клятвой некроманта, обязательством обучить и передать всё, что я знаю, наследнику их крови. Это и есть ответ на твой второй вопрос. Певереллы всегда были мастерами фехтования и некромантии. Так что, начиная с завтрашнего дня, мы приступим к твоему обучению в искусстве фехтования. Это будет длительный, трудный и болезненный путь. Но мы справимся. А затем наступит время некромантии. Всё? Тогда. Добрых снов.

— Да, Мастер. Добрых снов.

Хм, какой же жуткий сон мне явился… Смерть Доры, предательство Уизли, война Веры, тайны моего рода и Учитель. Как интересно, вдруг часть этой истории о моём роде — правда? Стоп!

Почему такая жёсткая кровать? Неужели я сплю на досках?

Внезапно вскочив, я оглядываюсь и замираю. Сердце сжалось до предела, пропустив удар, я проснулся не в уютном коттедже и не в родовом поместье. Вокруг меня — незнакомая комната, где лишь простая кровать, шкаф для одежды и дверь с окном. О каком убранстве и мебели может идти речь? Всё выполнено в армейском стиле, нет, даже в спартанском.

Словно в тисках, душа моя стесняется. Внутри неистово клокочет желание сбежать, оставить за спиной этот уже непривычный мир одиночества.

Это был не сон… Перед глазами вновь мелькали события вчерашнего дня, и сердце предательски ёкнуло. Твари. Как я мог им доверять и верить? Много раз Рон оставлял мне повод усомниться в нём. Или всё-таки нет? Он не участвовал в нападении на Дору? Нахмурившись, я перебирал в памяти лица, которые возникли в воспоминаниях. Да, Рона не было.

Рон. Знал ли ты? Догадывался ли, но не предостерёг меня, как в четвёртом курсе с драконами? Что ж, я успею задать тебе эти вопросы. Пора начинать обучение. Губы поневоле дрогнули в улыбке. Я всю жизнь учусь — будь то в школе, Хогвартсе или в отделе ДМП, а теперь ещё и у Мастера? Да. Неужели можно называть его стариком или, как он представился, Отшельником? Глупо.

Спустившись на первый этаж, я обнаружил Мастера на том же месте, что и вчера. На столе, однако, уже стояли две тарелки с овсяной кашей и ароматный чай на травах.

— О, ты пробудился, ученик. Ванная — слева от входа. О твоих вещах не беспокойся, я передал Игнотусу просьбу. Твой эльф принесёт их во время нашей первой тренировки, — учитель, не оборачиваясь, размеренно продолжал есть кашу, но лишь я открыл рот, он прервал меня, не дав сказать и слова.

— Предвосхищая твой вопрос. Нет. Твой эльф будет находиться в Певерелл-меноре, вызывать его я не позволю. Понятно? И ещё, тот бред, что ты слышал от инструкторов: мол, «заниматься на полный желудок вредно, не курить и не пить алкоголь.», — хрипло изобразил старик, затем разразился смехом.

— Засунь эту чушь себе поглубже и не вспоминай. Это только для спортсменов. А кто такие спортсмены? Это по своей сути актёры. Ты должен поглощать пищу, как три могучих слона, соблюдая правильное питание. Возможно, ты решил убивать здоровье табаком и медовухой, как это делаю я. Но при этом важно уметь мгновенно подняться с кровати, вырываясь из полудремы, чтобы отбить атаку грабителей, ворвавшихся в твой дом под покровом ночи. Способен ли ты пробежать без разминок пять-десять километров с грузом вес которого в половину твоего тела? Нам, обладающим магией, легче войти в ритм этой жизни. Однако поверь, даже среди неодарённых есть мастера, которые способы тебя отделать, способные обойти тебя в марш-броске. Лучше во всём, но мы это исправим. Это станет первоочередным уроком. Есть ли у тебя вопросы?

— Никак нет! — по привычке вытягиваюсь по струнке смирно.

— Тогда тебя ждёт ванная и завтрак. Готовить будем по очереди каждый вечер. Готов? У тебя двадцать минут; опоздаешь тогда занимайся сам. Время пошло!

Не дождавшись более «тёплого» напутствия, я приступаю к трапезе. Ванная подождёт, а вот наполнить желудок первоочередная задача. Многочасовые и резкие вызовы в ДМП научили меня практичности. Съев всю кашу, весьма вкусную, я ещё больше начал уважать Учителя. Мужчина должен уметь готовить: если не как шеф-повар, то хотя бы так, чтобы было съедобно. Я устремляюсь в сторону уборной. Быстро омывшись, выхожу из дома.Учитель уже стоит у порога, задумчиво вглядываясь в озеро. Не оборачиваясь, призывно машет рукой.