Я замер, не в силах совладать с дыханием, и вдруг рассмеялся. Весь в крови — своей и своих врагов. Я смеялся над телами убитых. Прошло меньше минуты, и тридцать магов обращены в прах. Обернувшись, я встретил полные страха и обречённости взгляды остальных противников. Лишь Рон и Малфой ещё способны сражаться, но и они шатаются от усталости, как некогда я сам. Они прекрасно понимают, что если я решу их резать, то не оставлю живых.

Медленно Экскалибур указал на уже поредевший строй магов. Шагнув к ним, я остановился: купол защиты от перемещений пал, выпуская на сцену Теней. Я не знал, сколько их, но их было много. Не меньше половины от всего отдела. Замираю, кусая губу, решаю: принять бой или уйти. Ярость и злоба призывали к атаке, благоразумие же кричало о бегстве.

Конечно, я мог бы одержать победу, но не следовало так деморализовать их и истощать ресурсы министерства. Они ещё сыграют важную роль в моём замысле. И сам замысел ещё не закончен, а применение дара Светлейшей в третий раз... Слишком рано умирать. Первые заклинания уже летели в меня. Стараются связать боем. Молодцы, сообразили.

Призываю тело Добби, поднимаю его на руки и аппарирую. Появившись в саду мэнора, трансфигурировал лопату и начал рыть. Земля поддавалась легко. Выкопав достаточно глубокую яму, я укладываю Добби в могилу. Замораживаю до температуры, близкой к жидкому азоту.

Тлен не коснётся тебя, Добби. Прощай, мой добрый друг, и спасибо тебе. Прости, что долго не осознавал, как близок ты мне. Как дорог для меня маленький, свободный домовой эльф.

Я создаю могильную плиту, словно у Дамблдора, из чистейшего белого мрамора.

«Здесь покоится свободный эльф Добби. Верный друг, соратник и товарищ. И ни один эльф на службе моего рода не будет простым слугой. Он будет другом и соратником. Или же падёт на вас моя кара. Такова моя воля и мой глас. ГДП.»

Постояв над могилой, я возвращаюсь в свою спальню. Не раздеваясь, окровавленный и в грязной одежде, призываю аптечку. Дрожащими руками вливаю в себя кроветворные, восстанавливающие и укрепляющие зелья. Падаю на кровать, лишённый сил. Боль подавила разум, вот и откат начался. Сознание погрузилось в спасительную тьму.

Единственной мыслью было, что счёт между мной и правительственными силами: два к одному в мою пользу. Только этот исход меня вообще не радует.

«Дорогие читатели, наши журналисты, рискуя своими жизнями, первыми оказались на пылающем пепелище посёлка Годрикова Лощина.

Восточная часть села была безжалостно уничтожена неким магом. Никто не выжил от этого чудовищного деяния ренегата, который с жуткой беспощадностью сжёг семнадцать мирных, ни в чем не повинных жителей.

Кто же это — чудовище, которое сожгло заживо восемь детей, четверо из которых не достигли восьми лет? Кто ответит перед семьями погибших за столь бесчеловечный поступок? Зачем нам слова правительства, которые лишь прикрывают ужасные факты? Неужели вновь в нашей стране восторжествовала Тьма? Неужели тот ужас и страх, который сотрясал вторую половину двадцатого века, возвращаются? Чего ждут наши правоохранительные органы? Спасут ли нас от повтора этого кошмара, который мы все помним? На эти и другие вопросы мы с нетерпением ждём ответа, как не сомневаюсь и вы. Мы найдём ответ на этот вопрос. Всегда ваша неустанная блюститель правды: Рита Скитер.»

Бросив газету на стол, министр мрачно обвел взглядом собравшихся: Драко, Рона, Сьюзен и Меду. Все молчали, осознавая свою ошибку и проигрыш. Кроме Меды, которая задумчиво наматывала на палочку пряди волос с виска; и Тэд сжал кулаки. Преображение Меды в Беллатрису было очевидным и стремительным, а он лишь терял страну и любимую жену. Не мог ничего поделать.

— Сьюзен, краткую характеристику, отчёты и выводы по последним дням.

Драко и Рон ошеломлённо уставились на министра. Не в силах понять, почему глава Визенгамота будет освещать отчёт о работе их отделов. Однако тяжёлый, предостерегающий взгляд министра приковал их на месте, вынуждая вновь молча присутствовать на совете. Недовольство министра по поводу последней операции была осязаема. Отпив глоток воды, Сьюзен прокашлялась и встретила взгляд главы Министерства магии, излучающего власть.

— Что можно сказать, сэр? Как вы могли прочитать в Ежедневном пророке, вся восточная часть поселка пала в огне, а жители и их питомцы стали жертвой некроманта, — произнесла она. Министр, недоуменно наклонив голову, ждал дальнейшего объяснения. Сьюзен вновь покачала головой, отказываясь спешить. — Что касается самого некроманта. Все знают Гарри. Он никогда не пойдёт на такие преступления. Невыразимцы подтвердили: некромант старался минимизировать жертвы среди граждан и личного состава ДМП. Магия смерти в Косом переулке не применялась до последнего момента. Ударил лишь, когда был прижат к стене. В Годриковой лощине он снова выбрал наименее населённый район. Теперь пусть расскажут Рон и Драко. Они расскажут больше как непосредственные участники битвы.

— Хорошо, о стычке в Лондоне мы знаем. Но Годрикова лощина. Сьюзен, спасибо. Рон? Драко? Ваши выводы. — Тэд постарался взять себя в руки и не делать поспешных выводов.

Сьюзен кивнула, её светлые волосы мягко колыхнулись, и едва заметная улыбка коснулась её губ. Она сумела направить недовольство министра в сторону. Замечательная работа, ещё не хватало недопонимания в их узком кругу. Два друга переглянулись, и Рон молча пожал плечами, предоставляя слово аристократу.

— Одно могу сказать точно: если бы Поттер пожелал уничтожить всех наших сотрудников, он бы это сделал. Несомненно, он проявил осторожность и минимизировал жертвы среди мирных граждан. В первой фазе сражения, до появления костяного дракона. Погибли всего двадцать сотрудников, из них четырнадцать стали жертвами вожаков гончих. Семьдесят три получили легкие, неопасные ранения. Но затем. Затем случился загадочный магический импульс, исходящий с пентаграммы. Он не явился источником явного вреда, но прошел по всей Земле. Приборы зафиксировали резкий, постоянный магический фон. Такие колебания магии не были зафиксированы за всё время Отдела Тайн, до этого дня. — Почесав подбородок, Малфой замялся, предоставляя возможность заговорить Сьюзен.

— Совершенно неизвестный магический импульс?

— Да, Сьюзен, в недрах нашей страны не зафиксировано аналогичных явлений.

— Невозможно… — в смятении проговорила Сьюзен, откинувшись на спинку кресла, и поймала аналогичный взгляд министра. — Новые заклинания некромантии и совсем новый вид магии? Невозможно.

— Но так оно и есть. Я не буду пересказывать отчёты моих сотрудников, вы отлично с ними знакомы. Затем убили Добби. — Малфой дёрнув уголком рта, вспоминая сумасшедшего эльфа; что до конца стоял на стороне своего хозяина. — Поттер озверел. Обрушив тот загадочный вид магии, теперь направленный на уничтожение врагов. Эгида спасла наши жизни. Он мимоходом вырезал три полных отряда, как мясник на бойне. И снова он нас пощадил, хотя, жаждал смерти всем присутствующим. Но что-то его остановило. На этом, пожалуй, всё.

— Что мы имеем. Гарри овладел неизвестными заклинаниями магии смерти, так же неведомыми спектрами и формами магии. В этом свете, возможно, стоит поработать над изучением данного вопроса; может быть, найдёте хоть что-то. Как-то я наткнулся на упоминания «вёлферов». Магов крови, которые осмелились внедрить ритуалы чернокнижия в своё искусство. Эти колдуны обрели такую силу, что маги были вынуждены объединиться с вампирами. И только общими усилиями смогли полностью искоренить вёлферов. Гарри, тем временем, овладел мастерством обращения с мечом, и чтобы устранить его, потребуется как минимум две пятерки Теней. Он справился с тремя, возможно, способен справиться и с пятью. Но десять Теней даже для него слишком. Есть ли у кого-то мнения на этот счёт?

Министр замер, замолчал и окинул взглядом присутствующих.