По площади прокатились радостные и недовольные возгласы толпы. Анна даже вздрогнула, будто от удара плетью, закусив губу до крови. Она смотрела на меня с мольбой, умоляя о пощаде. Ей было безразлично, что она подрывает свою репутацию и честь королевы. Главное — чтобы я выжил. Я очень хотел принять её предложение, но лишь зло усмехнулся в ответ.

Я хочу жить, очень сильно. Но предать такую замечательную женщину из-за своей слабости я не имею права. Подумать только, как это будет выглядеть в глазах её подданных. В их обществе пренебрежение традициями и законами худшее из возможных преступлений. Ещё раз повторюсь, репутация и уважение для эльфов важнее даже любви. Какой она будет королевой, нарушая свод законов? Как будут относиться к ней? Прости, Анна, я слишком много терял в жизни, чтобы так предать тебя. Лучше умру!

По её щеке скатилась слезинка, и, схватив саблю, она сделала шаг ко мне. Хорошо быть такой сильной ведьмой, с такой лёгкостью читать мысли.

— Почему же ты медлишь, некромант? Сдайся, это не позорно. Но нет, ты лишь зловеще улыбаешься. Возможно, дело в том, что если ты сдашься, то погибнешь. Сломаешь свой стержень воли, непоколебимости и чести. Чести не только своей, но и своего рода? Или, что ещё хуже, ты полюбил древнюю королеву? А как же Дора? Ты боишься узнать ответ на этот вопрос. Не так ли? Боишься этого, что готов оставить всё и остаться здесь, с Анной. Она предлагала тебе защиту от всех, включая меня. Ты боишься поддаться и предать род? Или всё это вместе?

Над островом раздалось карканье ворона. Но никто не обратил на него внимания. Тот идеальный голос, который я слышал на экзамене по "профпригодности", снова вернулся ко мне. Это смутило, ошарашило и обрадовало меня. Хотелось слушать его вечно.

— Ну-ну, хватит льстить мне, наглец. Итак, ты проиграл, не получил меч Артура, и к тому же я не вижу наследника Паверелл. Хотя ты старался.

— Решили высмеять пешку, которая не оправдала ваших ожиданий, Светлейшая? Что ж, это будет справедливо.

Анна, до побелевших костяшек сжала рукоять сабли, направленной мне в сердце. Она замерла не решаясь нанести последний удар.

— Нет. Совсем нет. — в голосе собеседницы звучал упрёк. Мне стало не по себе: помни, с кем ты говоришь, дурак!

— Я пришла помочь. Сестра Артура была проклята своим отцом, когда сбежала с Авалона, чтобы поддержать сводного брата. Она была воспитана как будущая королева, а не боевой маг. Но когда она вернулась, он не смог снять с неё свои чары, которые не позволяли ей иметь детей. Что касается боя, она — лучший мастер на Земле. Ни один ангел не сможет ей противостоять, кроме архангелов. Так что в этом нет твоей вины. Жди, я пришла помочь. Я сниму проклятие и помогу тебе. Но это будет последнее вмешательство в твою жизнь на Земле, Гарри. Последнее, не подводи меня. И ты не пешка, ты это знаешь.

— Спасибо, Мара.

Мы с Анной первыми ощутили давление могучего океана Силы. С хрустом левая рука вернулась на место, и я не чувствовал никаких последствий от перелома. Все ранения, что были у нас с Анной, зажили. Как по волшебству, небо затянуло низкими тучами. Над площадь в медленном вальсе опускались большие чёрные хлопья снега. Воздух наполнился морозной свежестью зимы. По площади раздались удивленные крики эльфов. Я медленно поднялся, наблюдая за падающим снегом. Экскалибур вибрировал в руке, подталкивая меня к бою.

— Наконец-то, достойный противник. — весёлый, полный безрассудства и безумия, голос Анны, ставший мелодичнее и приятнее, вернул меня к реальности.

У нас же бой! Но я не смог устоять, как и всегда, я восхитился переменами в королеве. Глаза снова заволокло тьмой, вокруг её фигуры струился мягкий тёмный свет, по волосам бегали искры. Прекрасна и до жути опасная особа королевской крови.

Позже выяснилось, что мое безумие не возникло на пустом месте. Это наследственная черта, как у Блэков. Матушка щедро поделилась ею с Артуром и Морганной.

— Продолжим! — рявкнул я. Совет вскочил в едином порыве, требуя остановить бой. Игнорируя их слова, мы бросились навстречу друг другу, как две тени.

Сшибка! Уши всех заложило от рокота гремящего водопада и воя дементоров, исходящих от столкновения нашего оружия.

Зачарованные эльфы наблюдали за величественной битвой своей королевы и некроманта. В пределах отведённого круга мчались две тени. То замирая на месте и окружая себя золотистыми и лазоревыми сферами, то вновь отдаляясь, чтобы через мгновение снова броситься навстречу. Движения меча и сабли были почти незаметны, лишь едва уловимые росчерки свидетельствовали о том, что бой ведется настоящим оружием.

Единственным звуком, раздающимся над площадью, была песнь водопада и дементоров — вечная мелодия крови и смерти. Если не считать двух до безумия полных радости и желания смехов, пронизывающих само естество.

Не могу сказать, как долго мы сражались. Я получал удовольствие от этого боя, как и Анна. На её лице играла лёгкая улыбка, напоминающая оскал, а звонкий смех ласкал душу. Уверен, что и я тоже улыбался и смеялся в ответ. Экскалибур и сабля Анны неустанно сменяли позиции, выполняя обманные финты, скользящие блоки, удары и уколы, каждую секунду. Движения нашего танца завораживали, и я сам хотел отдать всё до последнего в этом танце. Несмотря на всю красоту этого сражения, Анна предоставила мне шанс на победу.

На мгновение дольше, чем следовало, сабля королевы замерла, скрестившись с моим мечом. Я ощутил, как мышцы правой руки едва не разорвало от напряжения, но всё же оттолкнул клинок Анны в сторону. И прежде чем она успела предпринять хоть какое-то действие, я рванулся вперёд,. Перехватив её руку с саблей левой рукой, а правой повернул Экскалибур разрезая ткань на её груди, не задев кожи.

Бой прекратился. Победа. Неприкрытая грудь маняще колыхнулась, привлекая мой взгляд. В воздухе повис единый потрясённый вздох — никто не ожидал такого исхода. Но для меня весь мир сосредоточился на Анне. В её широко распахнутых глазах пылали безумие, страсть и похоть.

— Ты думаешь, что одержал победу, некромант? — с вызовом произнесла она, выпятив вздымающуюся грудь и зло усмехнувшись. — Возможно, с поддержкой Смерти ты и стал сильнее. Но...

— Мара, благослови, — тихо шепчу. Что-то сейчас произойдет. Ох, как же накрыло Морганну.

— Какой же ты наглец, просто наглец! — наверняка, Мара воскликнула, расплескивая руки. — Благословляю вас.

— Но за три года, хоть ты и доводил меня до нужного состояния, ты так и не решил нашу проблему. Мне что, как последней портовой шлюхе Камелота, бегать и искать решение самой?!

— Ха! Ведьма! Проверим, смогу ли я что-то сделать теперь! — Я притягиваю Анну к себе и целую в губы. Королева переносит нас в спальню, пока мы, как одержимые, срываем друг с друга одежду, погружаясь в безумие страсти. Нежно, но с силой толкаю Анну на кровать.

Впервые за всю историю Авалона воздух не просто потемнел. День сменился ночью

Открыв глаза, я встретился взглядом с Анной. Она облокотилась на руку и задумчиво смотрела на меня.

— Доброе утро, — сказал я.

Анна улыбнулась и ответила:

— Вечер уже наступил, — её голос звучал глухо и тихо, что было необычным для неё. Меня охватило страшное предчувствие. "Экскалибур пожирает души!" — пронеслось в голове. Я вздрогнул и спросил:

— Я не причинил тебе вреда, Анна? Экскалибур не навредил тебе?

Она посмотрела на меня с легкой усмешкой и сказала:

— Не волнуйся, я всё ещё здесь. Чтобы отнять душу, нужно нанести смертельную рану. Лёгкие порезы не считаются. — Анна отвернулась и щёлкнула пальцами. — Именно поэтому демоны охотятся за Экскалибуром. Им важно сломать меч Артура, ведь души — это их товар. Даже малейшая потеря душ — серьёзный удар для них. Есть ли у тебя ещё вопросы ко мне? Если да, то время ответить на них, если смогу.

— Да, конечно, есть. Пара самых важных на данный момент вопросов. — Закрыв глаза, о, чёртова привычка Старика, я начал говорить о том, что давно меня беспокоило. — Почему мантия-невидимка вдруг становится видимой? Это забавно. Она может вернуться к своей первоначальной форме по моему желанию, но этот феномен всегда оставался загадкой для меня. И почему именно убийство нерождённого ребёнка превращает обычного мага в то, чем я стал?