— Единственным шансом поймать некроманта без жертв среди мирных жителей была Нора, которую мы упустили, — заявил Малфой, выражение его лица отражало разочарование и признание ошибки. Рон, погружённый в размышления, и даже обычно сдержанный Тэд кивнули в знак согласия с выводом главы Невыразимцев. Андромеда же сохраняла молчание.

Её сознание охватило чувство, что она упускает что-то важное. Мысли вернулись к образу горящего города, а взгляд задержался на фигуре и лице некроманта. Скрытых мантией.

Концентрация давалась с трудом, крики агонии, словно ядовитые шипы, пронзали самые глубины сознания. Женщина отчаянно пыталась избежать этого зрелища. Тем не менее, как истинная пифия, она должна была преодолеть свои страхи. Ей предстояло увидеть и раскрыть личность некроманта.

Собираясь с духом, Андромеда перестала быть сторонним наблюдателем, погружаясь в это воспоминание. Дар пифии — способность не только видеть будущее, но и оживлять воспоминания в своём разуме. Это несло в себе как великую опасность, так и бесценную пользу. Она могла оживить что-то приятное, но сейчас ей требовалось другое. Тэд, даже в зрелости, оставался привлекательным и не утратил интереса к жене.

Андромеда осторожно продвигалась вперёд, чувствуя, как огонь опаляет её кожу и волосы. Женщина полностью абстрагировалась от фантомной боли. Вложив в свой разум приказ: Дойди. Узри личину некроманта.

Она знала, что боль была иллюзорной, а окклюменция защищает её от всех ментальных воздействий. Даже это помогало плохо.

Желудок невыносимо требовал освобождения от всех переживаний, тело пронизывало электрическими разрядами, от кончиков пальцев до корней волос. Стиснув зубы и прикусив губы до крови, с трудом сдерживая стон, женщина достигла предела и дошла. Её крик разнёсся, наполнив воздух шоком и пониманием. Отблеск огненного безумия осветил лицо некроманта. Отражаясь в злом, решительном взгляде изумрудных глаз.

Но этот изумрудный свет не был ни мягким, ни тёплым, как раньше. Даже в их последней встрече цвет его глаз излучал жизнь. Теперь он стал холодным и беспощадным. Бриллиантом, сверкающим мёртвой искренностью цвета убивающего проклятия. Знакомый усмехнулся и рассмеялся в лицо Андромеды, протягивая к ней руку.

Смех, отголосок Лорда Волдеморта. Громкий, ледяной, полный насмешки; в нём ощущался некий сюрреализм. Безразличная пустота и забота. Меда, потерявшая контроль, вдруг вырвалась из пленительных воспоминаний. Её трясло силой дара, трясло от смеха Гарри Поттера.

— Меда? Всё в порядке?

Уловив на себе пристальные взгляды присутствующих, Меда вскрикнула и отвела глаза. Она кивнула в знак согласия, взяла стакан воды и начала медленно пить.

Зачем, Гарри. Почему так? Что случилось? Вопросы терзали её разум, но самое главное она ощутила вал противоречий. Было необходимо подтолкнуть Тэда к приказу о поимке некроманта любыми средствами. Но живым. Даже если это грозит трагедией и потерями. Важно было умолчать о личности некроманта. Но как это сделать?

— У меня есть некоторые предположения о личности некроманта. Но они слишком безумны, чтобы быть правдой, — голос Уизли разрушил тишину подобно взрыву бомбарды.

Пискнув Андромеда, не мигая смотрела на Рона. Мужчина, наконец, вышел из состояния задумчивости и начал нервно барабанить пальцами по столу. Неужели понял? Конечно же. Он однажды упоминал о возможной причастности своей семьи к убийству Нимфадоры. Если сопоставить факты: месть и наказание идеально вписываются в эту логику. Особенно вспоминая предков Гарри. Род Певерелл веками внушал страх в сердца магов.

— Рон, не тяни и говори. Ну же! — Голос Тэда Блэк звучал как грозовой раскат, полный разрушительной силы. Министр, приподнявшись, встретился взглядом со своим товарищем. Не только другом, а подчинённым. Уизли, ощутив давление, сжался, зажмурив глаза. Голос министра магии давил на плечи главы мракоборцев: — Я жду.

Внезапно, с громким звоном, разбился стакан, из которого пила Андромеда. Она выронила его, привлекая внимание всех. В первую очередь отвлекая мужа. Покачнувшись, она откинулась на спинку кресла, и Тэд, забыв о Роне, с тревогой посмотрел на свою жену.

В то время как Рон Уизли, облегчённо выдохнул, с грустью наблюдал за женщиной. Итак, Рон осознал правду. Он понял, что Андромеда знает, что он знает о некроманте. Она, возможно, узнала раньше него и лжёт им всем. Защищая личность ужасного некроманта, Андромеда Блэк стала национальным преступником. Ради обычного человека, который, ведёт их к величайшему краху. К новой войне.

Какой выбор сделаешь ты, Рональд? Встанешь на сторону друга и Андромеды? Ради спасения жителей страны подставишь их под эшафот?

— Меда? Врачей? — Трогательно спросил Тэд, аура подавляющей силы исчезла без следа. Женщина нежно улыбаясь отрицательно покачала головой.

— Всё нормально, просто мне стало плохо от видений. — сказала она. Лорд Блэк с беспокойством в глазах, похожий на грозовое облако, долго стоял рядом с женой. Погладив её плечо всё же сел за стол. Налил себе воды и тоже выпил.

Рождённая Блэк снова и снова возвращалась к фигуре Гарри, стоявшего в центре огненного шторма. Крики мучеников, нестерпимая боль от ожогов — всё это исчезло. Словно сгорело давным-давно в пламени его глаз.

«Вся её сущность была поглощена гордой, волевой, несгибаемой фигурой девианта и бунтаря. Глупец решил что справится бросая вызов всем. Словно звезда, движущаяся в небесном пространстве, ведомая лишь одной единственной эмоцией: местью и таинственной целью. Жар окутал Андромеду, погружая в его пламя, проникая в самое сердце. Отравляя каждый атом её тела, затуманивая разум и маня к нему. К Тёмному Лорду. Она жаждала прикоснуться к его мощи. Ощутить силу извивающейся воли в его безжалостных глазах. В которых светился огонь верности и близости. Огонь несущей смерть и разрушение. Её щёки вспыхнули от эмоций, а в глазах загорелось безумное поклонение, свойственное Блэкам.

Она жаждала его, страстно мечтая стать его верной рабой и соратницей, раствориться в его сущности. Переродиться в нечто большее и ничтожное одновременно. В груди Андромеды разгорелся неугасимый огонь, вызывая внутреннюю бурю, которая вела к смелым решениям и торжественным обетам. Эта страсть, насыщенная тёмной красотой, завораживала её. Как звёздное небо, укрывающее нежной пеленой загадки. Каждый её вздох был наполнен безграничной преданностью, на волнах которой она стремилась к встрече — к единству.»

Существует старая пословица: «Хочешь найти Тёмного Лорда? Найди женщину Блэк».

Каждому Тёмному Лорду необходима своя безумная, верная, сильная соратница из рода Блэков. На протяжении веков, так или иначе, дочери этой фамилии всегда выступали на стороне возмутителей спокойствия; как государственного, так и мирового. Этот зловещий союз начался ещё с Салазара Слизерина и покорившей сердца Септимы Блэк-Слизерин: продолжается по сей день.

Их страсть и решимость, выдающаяся сила, пронизывают каждый миг истории, сохраняя в себе неугасимый огонь амбиций. Без них даже самые тёмные намерения теряют свою мощь. Женщины Блэк — это не просто спутницы в зловещих делах; они — воплощение хитрости и силы, что выводит за пределы обыденного. В царство, где за каждым шагом скрывается опасность и интрига. В их руках сосредоточена не только судьба Тёмного Лорда, но и сама суть величия.

— Рон, говори уже! — с тревогой в голосе воскликнул министр. Побледневший глава мракоборцев перевёл взгляд с Андромеды на её мужа.

О, как же она изменилась. Добрая и нежная женщина, внезапно превратившаяся в точную копию Беллатрисы Лестрейндж. Единственное различие между сёстрами — оттенок волос.

Словно готовясь к фурорному признанию, Рон раскрыл рот, но его слова застряли на языке. Над столом вспыхнула голограмма невыразимца. Он обвёл всех взглядом, затем щёлкнул пальцами, открывая обзор больше. Сотни, не менее двухсот мракоборцев и невыразимцев выстроились в чёткие ряды, словно на параде. Отборные бойцы Министерства магии, готовые рискнуть всем. Это означало, что финал истории, как никогда, был близок.