БАМ!!

Пол под ногами взбрыкнул будто норовистая лошадь, ушам стало больно и почти добравшийся до скамьи Август чуть не упал на колени. На мгновенье он ослеп, и перед его глазами снова встало виденье черных рвущих его плоть ветвей-пальцев. К горлу подкатил комок, во тру стало кисло. Раздался лязг и на плечо цу Вернстрома чуть не отхватив ему ухо упало копье. Та самая рогатина, которая так понравилась Сив.

«Так даже лучше. В всяком случае, ты будешь от этой твари на хоть на каком-то расстоянии».

Дрожащие пальцы барона сомкнулись на древке. Дерево было холодным словно лед, оковка прилипала к пальцам, по наконечнику расползлись пятна инея но тяжесть оружия все равно придавала уверенности.

«Я еще жив?»

— Призываю тебя Создатель!! Защити и укрепи руки наши в борьбе со злом!!! — Взвыл словно пес на луну ксендз и выставив перед собой потертые четки подпрыгнул на месте будто выплясывая какой-то адский танец. — Не бойтесь дети мои, тварь нас просто пугает, она не сможет зайти в дом!! Сейчас, господин барон, надо освятить ваше копье, а потом мы…

«Освятить? О чем он бормочет? Какое это имеет значение?»

Х-Х-Х…

Донесшееся из-за двери шипение заставило Августа покачнуться. Звук не был особо громким но у юноши возникло ощущение будто в уши ему ввинтили по раскаленному гвоздю. Мышцы ног ослабли превращаясь в студень. Пламя свечей заметалось, и по стенами избы заплясали тени. В глазах начало двоится. В следующее мгновение раздался треск. Наверху что-то заскрипело, надсадно застонали поддерживающие крышу балки, на голову барона упал пук соломы. Майя застонала об боли и ее снова вырвало.

— Он наверху!! Земля не держит отродье Павшего, он на крыше!!!! — Казалось экзальтация ксендза достигла пика. — Создатель с нами а значит мы справимся! Эти четки я получил по окончании своего ученичества в ордене изгоняющих!! Их благословил сам Наместник Создателя!! — Захлебываясь слюной священник завертелся на месте, словно гонящийся за собственным хвостом пес. — Веруйте!! Веруйте в защиту Господа. Веруйте в милость Великой матери. Веруйте в Деву заступницу, В Грега-победоносца, В Нооку-Ромейскую, во всех больших и малых что бились с тьмой! Веруйте!!! Ни одна тварь мрака не сможет находится, с ними слишком долго!!! Еще немного и демон ослабнет!!! ПОМОЛИМСЯ ЖЕ ДЕТИ МОИ!!!

Х-Х-Х…

— Берегись! Рванув вышитый бисером пояс, вдова дернула зубами пряжку и не обращая внимания на раскатившиеся по полу бусины сплюнула на пол прятавшийся в складках ткани короткий, не длиннее мизинца узкий клинок. Звон хрустального колокольчика превратился в бой погребального колокола. — ГОЛОВУ!!!

— Что за… Только и успел выдавить из себя Август как Дом словно подбросило. Крыша просела, доски треснули, часть кровли обрушились внутрь едва не придавив священника, На фоне темного неба появилась тощая когтистая лапа.

— Ad profundus!!! — Засиявшие золотым светом четки хлестнули по лапе монстра словно кнут, оставляя за собой глубокий, сочащийся черной, дымящейся на воздухе, кровью, след. Отброшенный в сторону могучим ударом ксендз скорчился на полу раздавленной мокрицей. Вокруг головы священника начала быстро расползаться карминово-красная лужица.

Х-Х-Х…

— Держи его, мать твою!!! — В голосе Майи не осталось ни грана былой кротости. Перекинув через плечо косу женщина безжалостно секанув по ней ножом небрежным жестом швырнула отхваченную прядь в центр фигуры и тут же полоснула себя клинком по запястью. Падающая на магический знак кровь зашипела будто кислота. — Если хочешь дожить до утра, не дай ему до меня добраться!

«Магия! Что за черная магия!?»

— Дерьмо… — Прошипел непослушными губами Август и покрепче перехватив рогатину выставил ее в сторону пролома. — Срань. Срань. Срань. Возможно это выглядело достаточно воинственно. Во всяком случае он на это надеялся. Очень надеялся.

«Думаешь эта тварь тебя испугается?»

В проломе снова мелькнула неясная тень. Август ударил. Его выпад был быстрым. Очень быстрым. И точным. Фейхтмейстер мог бы гордиться. Это был отличный удар. Точно в подмышку. Такой удар не оставляет шанса даже тяжелому латнику. Юноша уже почти чувствовал как тварь вздрагивает, обиженно ревет и сорвавшись с перекореженных стропил падает ему под ноги. А потом наконечник рогатины с сухим треском соприкоснулся с чем-то твердым, запахло сосновой хвоей, и с трудом удержавший в руках внезапно ставшее непомерно тяжелым, копье юноша поспешно отпрыгнул в сторону. Доски пола вновь вздрогнули и в избу скользнула долговязая тень.

«Боги…»

— В-в-в… Только и сумел выдавить из себя потерявший дар речи цу Вернстром и громко сглотнув мгновенно наполнившую рот кислую слюну, шагнул назад. Стоящий перед ним монстр больше всего напоминал ожившее дерево. Громадная, подпирающая рогами потолок, фигура, напоминающая покрытую черной плесенью и мхом кору, шкура, тяжелые, острые даже на вид, копыта, мощное, уродливо перекрученное тело, неестественно длинные узловатые конечности, маячащая на высоте добрых пяти локтей, криво посаженная на плечи, похожая на уродливый, комель дуба шея, глубокие провалы горящих золотым огнем глаз. И оскалившийся четырехглазый коровий череп вместо лица. Со скрипом распрямившись чудище обманчиво неторопливо переступило через лежащую у его ног потолочную балку, взмахнуло рукой и наконечник рогатины со звоном ударился в стену.

— Держи! Еще немного! Пожалуйста… Застонала содрогающаяся от бьющей ее тело крупной дрожи Кирихе и в очередной раз полоснув себя по запястью принялась щедро разбрызгивать вокруг кровь.

«СКЛОНИСЬ ПЕРЕДО МНОЙ, ЧЕРВЬ.»

Монстр оскалился и чуть присев склонив голову на бок раскинул руки в стороны словно приглашая Августа на поединок.

«Я умер. Я умер и попал в кошмар.»

— Я еще жив… — Губы не слушались и слова юноши прозвучали так будто он набил рот горячей кашей. Вскинув остатки своего оружия над головой в классической позиции, цу Венстром чуть присев сделал небольшой шажок вперед. — Я еще жив, сука! Первый удар лишенного наконечника копья пришелся точно в лоб твари. — Я! — Следующий удар не оставив на угольно черной шкуре даже царапины, соскользнул с груди монстра но это Августа не смутило. — Еще! — Третий удар пришелся в центр туловища и заставил тварь покачнуться. — Жив! — Ощетинившееся щепками древко рогатины с хрустом вошло в оскаленный рот чудовища.

«НАСЕКОМОЕ. МЕРЗКОЕ НАСЕКОМОЕ. НА КОЛЕНИ!!»

— Х-х-х. Раздался хруст. Челюсти твари сомкнулись и сжимаемый цу Вернстромом кусок палки укоротился на пол локтя. — Х-х-х. Мерно пережевывающая проваренную в олифе, окованную стальной полосой, твердую как камень деревяшку, тварь глумливо оскалившись продемонстрировало юноше узловатую, когтистую лапу. Похожие на стальные гвозди пальцы медленно словно во сне протянулись вперед повернулись сначала влево, потом вправо… Когти твари были красны от крови.

— Я еще жив. — Неимоверным усилием подавив позыв скорчится на полу и выблевывая остатки ужина прикрыть голову руками, Август, упрямо наклонив голову перехватил остатки древка словно дубину. — Я еще жив…

«Хотя, это, судя по всему, ненадолго»

— В сторону! Голос волшебницы ожег юношу словно плеть. Тело юноши будто само качнулось в бок. Изба задрожала до основания. Рассыпанный по полу бисер задвигался словно живой и сложился в сложную, выворачивающую сознание одним своим видом фигуру, от бусин повалил дым. Что-то сверкнуло, грохнуло, доски стен вздыбились словно штормовое море, мимо юноши пронеслось нечто нестерпимо горячее яркое будто сотня солнц и тварь вместе со стеной дома и остатками крыши буквально вынесло во двор. Раздался хруст и приглушенное шипение.

«Низко пошел. Похоже, в овчарне пришел конец».

Мелькнувшая в голове мысль заставила юношу нервно хихикнуть.

— Быстрей… — Выплюнув текущую изо рта кровь Майя указала куда-то в сторону очага. — Там. На полке… Ромейский огонь… Я сорвала защиту, истончила пути… Отрезала его от колодца сил. Он сейчас уязвим, но это ненадолго…