— А соседи? Не помогут? Шуму на все село…

— Быстрей, дурак… — Устало покачала головой бледная как снег женщина и бессильно повалившись на бок скорчилась на полу. — Чары… Никто не слышит… Не видит… А если и слышит, то считает, что все так и должно быть. Иди… Огонь. Он боится огня…

— Ты в порядке?

— Поторопись. Глаза вдовы закрылись. — Поторопись если хочешь увидеть рассвет.

«Если хочу увидеть рассвет».

До крови прикусив губу Август шагнул к полке и подхватив лежащую на нем, украшенную сургучными печатями металлическую сферу, двинулся к курящемуся обугленной древесиной пролому в стене. Дом опасно поскрипывал, со стропил сыпалась пыль. Под ногами юноши чуть слышно брякнуло. Опустив взгляд цу Вернстром несколько мгновений разглядывал лежащий среди обломков меч.

«Во всяком случае эту штуку прожевать будет посложнее».

С кряхтением нагнувшись, юноша подобрал клинок и шагнув в курящийся углями пролом в стене глубоко вдохнул промороженный воздух.

«И это мой сын? Это плод моих чресел? Двигаешься как сонная улитка. Давай, шевелись, сопляк. И постарайся не промахнуться, второй бомбы с алхимической дрянью у тебя нет». Голос отца был полон злорадства.

— Да пошел ты. Я еще жив. — Чуть слышно буркнул цу Вернстром и расправив плечи шагнул в сторону груды оставшихся на месте сарая досок. Ровно туда, где среди обломков вяло шевелилась черная будто мрак, искореженная тень.

--

Стефан зарычал. Разминувшееся на пол пальца с лицом дикарки оголовье молота разбрызгало в щепы верстак, и мазнув самым краем по опорному столбу мастерской, точно рубанок выбрало с него изрядную порцию древесины. Это был мастерский удар. От тяжеловесного деревенского увальня не осталось и следа — перед Сив был опытный боец и убийца, быстрый, гибкий, опасный, но все же кузнец опоздал. Невесомо качнувшись в сторону северянка крутанулась на пятке и коротко без размаху ткнула ножом в бок здоровяка. Раздался звук как будто кто-то с размаху всадил колун в сучок дерева.

— Бесы! Отпрыгнув в сторону дикарка с некоторым изумлением глянула на зажатый в кулаке обломок оружия и отбросив в сторону бесполезную рукоять пригнувшись широко растопырила руки и оскалилась словно загнанная в угол волчица.

— Сдохни! — Гигант прыгнул. Свистнувший в могучем замахе молот внезапно изменил траекторию и вместо того чтобы обрушиться сверху коротко ткнул попытавшуюся уйти от удара великаншу в бедро. Коротко вякнув женщина кулем отлетела к стоящей посреди мастерской бочке. Раздался треск, поток хлынувшей из опрокинутой бочки, пахнущей ржавчиной и окалиной воды, растекся по кузне почти моментально превратив пол в жидкое грязевое месиво. — Ха! Спеша развить успех здоровяк перехватив молот за самый конец рукояти и торопливо подскочив к поверженной противнице несколько раз впечатал его в живот распростертой посреди мутной лужи великанши. Содрогающаяся при каждом ударе всем телом Сив захрипела и бессильно обмякла, на губах великанши вспухли кровавые пузыри. — И это все?! — В голосе Стефана послышались глумливо-разочарованные нотки. — А я думал, ты покрепче будешь. — Крутанув молотом словно тростинкой, здоровяк неторопливо обошел упрямо пытающуюся перевернуться на живот дикарку и небрежно толкнул ее ногой в бедро. С губ северянки сорвался жалобный стон. — Сломано. Злорадно заключит кузнец и обойдя дикарку с другой стороны снова пнул ее в бок. — И это тоже. На губах здоровяка появилась диковатая ухмылка. — Знаешь… — Закинув свое оружие на плечо гигант чуть наклонившись принялся озабочено осматривать оцарапанный ножом бок. — Я хочу еще немного поиграть. Один вопрос. Всего один. На что ты надеялась придя ко мне вот так? Думала заколоть меня этой зубочисткой? Я ведь колдун, сама сказала. Кузнец. На мне заговор от железа. Так на что ты надеялась? — Глаза здоровяка сощурились в их глубине на мгновенье вспыхнули ярко желтые огоньки… — Думала, что я раскаюсь? Скажу тебе спасибо за то, что загубила смысл всей моей жизни? Что буду валяться у тебя в ногах и благодарить за то, что убила ту которую я любил? — Утвердив сапог на бедре женщины Стефан принялся неторопливо поворачивать ногу то вправо то влево.

— Пх-х-а… Тело великанши вновь содрогнулось выгнулось дугой и ее обильно вырвало желчью.

— Как по мне, неплохой ответ. — Хмыкнул Стефан и задрав голову задумчиво уставился в потолок. — Прежде чем мы продолжим. Я хочу, чтобы ты кое-что поняла. Тяжело произнес он спустя минуту. Тогда, когда Крес приехал к нам на свадьбу, я не мог спасти Инишу. Был тогда слишком молод и глуп, слишком слаб и мягок. Но уже тогда я знал, что ее можно вернуть. Без дураков. По настоящему. Просто это требует времени. Много времени. И терпенья. А я ведь почти закончил. Качнув головой в сторону занавешенной части мастерской здоровяк тяжело вздохнул. Ты не представляешь насколько это было сложно — найти и собрать ее кости, провести правильные ритуалы. Кормить ее живой кровью, искать нужные ингредиенты и травы… И возвращать ее обратно. Шаг за шагом. Старые сказки говорят, что древние колдуны могли выдернуть душу с той стороны простым усилием воли. Говорят, что некоторые могли сделать это даже сами с собой. Но для меня это не так. — Оскалившись Стефан снова усилил нажим и дождавшись стона северянки довольно кивнул собственным мыслям. — Сложнее всего было с деньгами. С чертовыми деньгами. Вся эта алхимическая дрянь стоит золота. Столько золота, что честной работой за всю жизнь не соберешь. Или соберешь. Лет за триста. Поэтому я и обратился к пиктам. Это оказалось выгоднее. Дикари не знают цену тому, что можно найти в лесах. Я получил нужные минералы и травы, собрал достаточно Разломного камня[9], огненных бабочек, золотого листа, и прочего. Еще семь партий железа этим лесным идиотам и они принесли бы мне сердце леса. Знаешь что это? Знаешь кто такой дух хранитель рощи? Сейчас таких уже не водится. Последний, говорят, лет пятьсот как сдох. Их пища — магия, а ее в мире все меньше. — Склонившись к почти потерявшей сознание великанше, кузнец нежно отбросил с ее лица прядку растрепавшихся в драке волос и смачно плюнул ей в лицо. — Но у пиктов сохранились их сердца. В святилищах. Когда-то они охотились на них. Воевали с ними. Делали из их шкур обереги, а кости использовали как подношение своим богам. Дураки. — Губы Стефана изогнулись в кривой усмешке. — Души умерших. Они забывают. Понимаешь? Стоит попробовать вересковый мед, ступить на ту сторону, и все — тебя больше нет. Но если дать мертвецу сердце хранителя, он вспомнит. Оживет по настоящему… Понимаешь, тупая ты дура?! Неожиданно сорвавшись на крик здоровяк подняв ногу с силой опустил ее на живот великанши.

— А-х-х-х… Тело женщины выгнулось дугой, глаза закатились. На губах вскипела кровавая пена. Из уголков распахнутых в невыразимой муке глаз, оставляя на щеках мокрый след протянулись влажные дорожки.

— Ну, ладно, ладно. — Неожиданно успокоившись проворчал кузнец и снова утвердив сапог на грудь северянки наклонившись вперед упер руки в колено. — Ты погорячилась, я погорячился. — Ты главное не умирай пока… Мне тебе еще так много рассказать надо. — В голосе кузнеца проскользнули безумные нотки. — Мы с тобой будем еще долго разговаривать. Дни. Недели. Годы… Мы начнем все сначала. Вернем ее. Вместе. Для начала я отниму у тебя руки. Потом ноги. По кусочку, медленно. Я буду кормить тобой Инишу… Потихоньку. Раньше я не давал ей испробовать плоти, но мне кажется, это ей понравится. И ускорит процесс. А потом мы будем играть в вопросы, и ты каждый день будешь молить меня тебя убить. И знаешь?.. — Задумчиво дернув себя за бороду великан усмехнулся. — В тот день, когда я закончу свою работу, когда Иниша вернется, я отдам то что от тебя останется ей. И ты будешь мне благодарна. До смерти благодарна, ха. Вот прям до донышка сердца. — Еще больше подавшись вперед кузнец раздув ноздри громко втянул носом воздух и брезгливо поморщился. — Да ты походу не только облевалась. Хохотнул он и покачал головой. — Ну да ладно, кто из нас бывало не обделывался. Зато ты похоже все поня… — Не договорив здоровяк с некоторым удивлением уставился на вцепившиеся в голенище сапога пальцы. Руки великанши дрожали от напряжения, обломанные ногти вцепились в толстую кожу сапог оставляя на ней еле заметные царапины.