Решив, что в данной ситуации мне все карты в руки, я звонко и громко ответила:

– Мы направляемся в столицу, а к вам заглянули, чтобы поесть и отдохнуть, да прикупить кое-чего в дорогу.

Дроу на удивление молчали, доверив мне переговоры. Ну или просто выжидали, дав мне возможность выступить первой.

– А, так ты девка? Издали на пацана похожа.

– Да, из Вершков я, дочь старосты – слыхали про Дрокса? Тыквами торгует.

– Нет, у нас тут тыквы – товар не ходовой. А это кто с тобой? Чего они лица спрятали?

– Так братья мои. Изуродованы они с детства, вот и не пугают лишний раз людей, – сказал я и кожей почувствовала исходящие от дроу волны недовольства. – Вы не смотрите, они хорошие. Просто черная гниль через нашу деревню пробежала и таких вот красавцев испортила. Ни одна девка в Вершках теперь замуж за них не хочет. Решили вот в Вильне хоть работу какую достойную найти и богатством потом жен себе привлечь.

Уж и не знаю, откуда у меня столько фантазии взялось, видать, книги, сделали свое дело. Я как-то читала одну историю про красавицу и чудовище. Так вот, там бедная деревенская девушка не побоялась изуродованного гнилью парня и стала в итоге принцессой.

– Да, бабы за золото хоть за темными эльфами в подземелье пойдут, – согласился один из стражников. Видать, обидела его какая-то красавица, видно было, что переживает он некий негативный опыт – все признаки страдания и чрезмерного возлияния на лице.

Как я удержалась от смешка, сама не знаю, но наш с мужчинами диалог вверг меня в какое-то приподнятое настроение, граничащее с куражом. Не оценивая последствия своих слов, я произнесла:

– Ну что, пропустите меня с моими убогими?

– Три монеты и проезжайте! А ты, красотка, коли не найдешь жениха, приезжай в Вольный. Меня Данила зовут, Данила Прист. Спросишь на въезде, если не я буду дежурить. Меня тут многие знают.

– Спасибо, Данила, учту.

Я повернулась к темным, протягивая руку и требуя монеты. Талсадар вытащил кругляши из кармана и сам кинул их охране. Видимо, надеялся, что те будут собирать деньги с земли, но фокус не удался: парни ловко поймали монетки, кивнув и пропуская нас. Я заметила, как сквозь перчатки Талсадара начали проступать когти, прорезая кожаную ткань, и прошептала:

– Прошу простить, темные лорды. Я просто общалась, чтобы не выдать вас.

Когда мы отъехали подальше, Хирон обернулся ко мне и сказал:

– Я вообще не понимаю, почему ты все еще жива, полукровка. Мы не планировали скрывать свои личины, и твоя импровизация была очень рискованна. Талс, я последний раз терплю это. В следующий – я сломаю эту дрянь пополам.

На напарника дроу внимания не обратил, а вот ко мне обратился:

– Ты не умрешь, не бойся. Пока это не входит в мои планы. А вот Прист по этой земле ходить больше не будет, – шипяще произнес Талсадар.

Я задрожала, осознав, что переборщила.

– Лорд Талсадар, простите! Не трогайте парня. Мне он безразличен, и я уж точно не собираюсь его искать, – с мольбой и раскаянием обратилась я к темному. Мозг лихорадочно придумывал доводы, способные убедить этого монстра пощадить ни в чем не повинного мужчину.

– И что ты готова сделать за это? – спросил явно повеселевший и заинтересовавшийся разговором Хирон.

– Что угодно, – не подумав выпалила я.

– О, так это здорово. Я бы попросил, чтобы ты мне…

– Она ничего тебе делать не будет, – сказал Талсадар и поднял голову на напарника, а тот выставил руки перед собой в жесте примирения.

– Конечно, не будет. Пока. Но я веду список того, что она мне будет должна.

Проигнорировав слова Хирона, дроу подъехал ко мне. Наклонившись, он ухватил меня за шею под подбородком и низким тягучим голосом протянул, словно в предвкушении:

– Ты слишком своенравна, мне нравится. Но пока у меня нет времени серьезно заниматься твоим укрощением.

Талсадар приблизил ко мне свое лицо настолько близко, что я фактически нырнула в его капюшон. Зажмурилась, почувствовав тепло его дыхания и вместе с ним первобытный ужас, грозивший меня, крепкую деревенскую девушку, отправить в обморок. Я ожидала дальнейших действий темного, но он лишь шепнул мне на ухо:

– Я придумаю позже, что ты мне должна за жизнь этого… убогого, – вернул он мне сказанное ранее слово.

Вольный не отличался особо ничем от городка, куда мы с дядей возили тыквы на ярмарку, поэтому чувствовала я себя на его пустынных утренних улочках вполне комфортно. Увидев вывеску, которая приглашала проезжих отдохнуть в уютных комнатах постоялого двора под названием «Сытно-спокойно», мы свернули, чтобы провести световую часть суток там. К счастью, свободных комнат оказалось достаточно.

Договаривался о проживании Хирон, капюшон он не снимал, а хозяин словно специально отводил взгляд, чтобы ненароком не увидеть лицо дроу. Видать, умный человек, живущий по принципу «меньше знаешь – крепче спишь». Еду мы попросили принести в номера и, получив ключи, разошлись по комнатам. Мне досталась та, которая находилась между комнатами дроу – я опять спала посередине. Усталость брала свое, поэтому не стала завтракать, а бросилась на кровать, улетая в сон. Тело не могло поверить, что я наконец-то дала ему такой долгожданный отдых и возможность свести ноги вместе, выложив поясницу на мягкий матрац. Перед сном я посчитала, сколько дроу заплатили за одну мою комнату, и напряглась – если в столице цены такие же, моих денег хватит только на неделю. Не густо – работу нужно будет искать немедленно по приезде.

Проснулась от резкого шума. Открыла глаза, и поняла, что за окном разгар дня. Я не закрыла створки, поэтому меня разбудил грохот перевернувшейся телеги. Я стояла возле окна, жуя принесенную ранее горничной булку, запивая ее молоком и наблюдая, как мужики переворачивают и ремонтируют свой транспорт. Мысли перекинулись на мою жизнь, тревога на минуту сковала сердце, а потом отпустила, испугавшись моей уверенности, в том, что как-нибудь уж выкручусь – терять мне все равно нечего.

Эта бравада воодушевила меня и привела к решению попытаться сбежать от дроу. Прямо сейчас. Зачем мне ждать этих монстров? Я вполне могу добраться до Вильни сама; с темными даже опаснее, особенно с настроем Талсадара убивать всех, с кем я заговорю. Мысль закрепилась, и я начала ее реализовывать. Надела шапку, куртку, повесила сумку на плечо, выглянула в коридор, и, никого не увидев, тихонько начала пробираться к выходу мимо комнаты темного. Побег закончился бесславно, едва начавшись. Я сделала ровно два шага, когда дверь моего соседа открылась, и серая рука с отрастающими на глазах когтями затянула меня в комнату. Зашвырнув меня с размаху на кровать, Талсадар плюхнулся рядом, заставив мебель трещать от невиданной нагрузки. Забрав у меня сумку и стащив, не церемонясь, с меня шапку и сапоги, дроу зевнул и придавил своей рукой к матрацу.

– Куда собралась? – спокойно спросил он.

– На волю, – дерзко прошипела я сквозь зубы.

– Забудь.

Больше мужчина ничего не спрашивал, погрузившись в сон. При каждой моей упрямой попытке выбраться, он только теснее прижимал меня к себе. Посмотрев на его руку, увидела, что когти он таки втянул. Заботливый, одним словом.

Дальнейшие трое суток пути были похожи до минуты: днем мы спали, ночью перемещались. Ночных путников на тракте – верхом, в повозках или дилижансах – было прилично, однако в темноте все спешили миновать, а не рассматривать друг друга, чтобы не влипнуть в неприятности.

В Вильню мы должны были прибыть этим вечером. Предчувствуя окончание пути, и не зная, радоваться или огорчаться тому, что приближается настоящая борьба за выживание, я попыталась отвлечься, вызвав лордов на разговор. За эти трое суток мы толком не общались. Даже Хирон меня больше не доставал. Похоже, он привык к наличию моей персоны и воспринимал меня как часть окружающего пейзажа. Я, кстати, тоже к ним привыкла и уже не вздрагивала при взгляде на их лица и массивные фигуры. Меня вообще ничего не беспокоило из того, что заставляло страдать в первый день: я научилась отдыхать даже на Карамельке верхом, и ноги после скачки болели уже вполовину меньше.