На головах всех членов экипажа катера, в том числе и Николая, были танковые шлемы, оснащенные ларингофонами, чтобы можно было общаться во время похода. Вчера, когда Николай познакомился с Никифоровым, тот объяснил, что во время похода они вообще не разговаривают, а общаются между собой только жестами, так как два авиационных двигателя ревут так, что разговаривать просто невозможно, и только специально для этого похода раздобыли эти танковые приспособления.

Катер действительно не плыл, а, скорее, летел, и иногда Николаю казалось, что он просто перепрыгивает с волны на волну. Старший лейтенант Никифоров еще вчера объяснил, что это катер глиссирующего типа, и он имеет такую скорость, благодаря особой конструкции, и при достижении определенной скорости, его корпус приподнимается из воды и ее уже не разрезает, как обычные корабли, а просто скользит по поверхности. Но за это приходится платить мощностью двигателей и их шумом.

Да это суденышко было действительным достижением человеческого разума. Но это еще не все — в задней части катера, на специальных поддонах лежали, как два отъевшихся борова, две торпеды. Одна, слева — обычная, стоящая на вооружении, а вторая — тоже почти обычная, но с водичкой и «маленьким секретом». Это оружие, созданное человеческим гением, длиной более семи, и диаметром более полуметра было создано для того, чтобы убивать этот человеческий гений. Ну, или обычных людей — всех, кто попадется под удар.

— Острова на горизонте! — сообщил впередсмотрящий, — прямо по курсу.

— Ну, мы, как всегда, молодцы, — констатировал Никифоров, — ни на румб не ошиблись, вышли точно. Вот смотрите, — он развернул карту, — здесь целая группа островов разного размера, а здесь рифы, их сейчас не видно, так как прилив, но мы туда подходить не будем. Да, товарищ конструктор, — продолжил он, — я и до сих пор не понял, в чем заключается цель испытания новой торпеды. Вы можете мне сказать — каков предполагаемый результат, так как я должен это понимать, проводя торпедную атаку?

— Я не только не могу, я обязан это сделать, — ответил Николай, — а не говорил раньше, чтобы не перегружать вас информацией. Кстати, я — Николай, может быть, перейдем на «ты»?

— Да, с удовольствием, я — Виталий, очень приятно.

— Торпеда, — продолжил Николай, предназначена для разрушения или полного уничтожения морских фортов с каменными стенами толщиной 10 и более метров, есть такие у вероятного противника. Но в качестве мишени при испытаниях будем использовать каменный остров, что для снаряда аналогично. Поэтому нам необходимо выдержать следующие условия: во-первых, торпеда должна иметь минимальный угол падения, то есть встретиться с каменной стеной, в данном случае это будет берег острова, под прямым углом. И, во-вторых, предполагая, что может произойти полное разрушение острова, отойти подальше, чтобы самим не пострадать от его обломков. Что будет на самом деле, я не знаю, выстрелим, тогда и увидим.

— Ох, ничего себе! — удивился Никифоров, — уничтожить торпедой целый остров. Я думаю, что оба условия мы легко выполним, так как берега здешних островов обрываются в воду почти отвесно, и угол будет обеспечен, ну, а отойти подальше никаких проблем не составит.

— Теперь ты все знаешь, и мы, вдвоем сможем легко подобрать подходящую цель, —  сказал Николай,  — давай, обойдем эту группу островов на небольшой скорости, и выберем то, что нам понравится больше всего.

— Хорошо, — ответил Виталий, отдал нужную команду, и катер, снизив скорость, начал движение по кругу, вокруг группы островов.

— Корабль на горизонте! —  сообщил впередсмотрящий, когда катер подошел к крайнему, в правой группе, острову. — Что за корабль, пока не видно, только дым, труба и мачта.

— Вот те раз! — отреагировал командир катера, — здесь не должно быть никаких наших кораблей — ни военных, ни гражданских, ни промысловых, я уточнил это перед самым отходом. Скорее всего, японец, хотя чего ему тут делать?!  Предлагаю спрятаться, на всякий случай, встанем вон там, и они нас не заметят на фоне островов. Не возражаешь, Николай?

Он, разумеется, не возражал, и катер занял предложенную командиром позицию, лег в дрейф и наблюдение за незнакомцем продолжалось.

— Это морской буксир, — доложил через некоторое время впередсмотрящий, — он без флага, то есть, неизвестно чей и движется в сторону наших берегов.

— Да, не понятно, кто такой, и чего ему здесь нужно? — в раздумье произнес командир катера, — ладно, подождем, посмотрим.

— Буксир тянет за собой баржу, — последовали следующие сообщения, — сбавляет ход, лег в дрейф, спускают шлюпку.

Командир катера, у которого был свой бинокль, наблюдения не вел, доверяя сообщениям, а сосредоточенно постукивал пальцами по небольшому столику ходовой рубки. Скорее всего, он размышлял, как понял Николай, пытаясь понять происходящее.

— Шлюпка подошла к барже, — продолжали поступать доклады, — что-то делают у кормы, перешли на другую сторону, теперь не видно, отдали буксирный трос от баржи, его с буксира выбирают, шлюпка возвращается, ее подняли, буксир дал ход, форсирует, удаляется с большой скоростью.

— Что же это такое? — задумчиво промолвил командир катера, — они баржу бросили, а ветер в нашу сторону, ее принесет к нашим берегам, а вдруг там какая-нибудь зараза, чтобы вызвать эпидемию, или еще что-нибудь. Наверное, нужно проверить, как думаешь, Николай? Правда, нам нужно проводить испытания. Эй, маркони, давай связь с базой! —  обратился он к радисту.

— Нет связи, товарищ командир, рация не работает.

— Вот же, черт, все не слава Богу, — пробормотал командир.

А Николай вдруг, неожиданно для себя, вспомнил то, о чем рассказывал его похититель. Конечно, тогда разум его, Николая, был подавлен дурацким препаратом, но в подсознании что-то сохранилось, и теперь образ этой баржи и происходящих действий с этой баржей всплыли с поражающей ясностью. — Виталий я знаю, что это такое, в барже люди, военнопленные китайцы, они наверняка строили морской форт, о каком я говорил,  а теперь их просто уничтожают самым простым способом — топят живьем, чтобы не содержать, и чтобы они не открыли тайны построенного форма.

— Да разве такое возможно? — изумился командир, — и откуда ты это знаешь?

— Знаю из верного источника, от японского агента.

— Ты что, с такими людьми общаешься? — изумился Виталий.

— Да, пришлось, не по своей воле, потом как-нибудь расскажу, а у кормы баржи  они не зря копошились — наверняка, открыли какие-то краны, и теперь вода заливает баржу, нужно спасать этих людей. Давай, гони, Виталий!

— Машинное отделение! — скомандовал командир, — полный вперед! Рулевой — курс на баржу! А ты, Николай, держись крепче, как бы тебе не вылететь с непривычки. Сейчас полетим.

И они действительно полетели, да так, что временами, при шлепках волн по днищу, нужно было крепко держаться. — Хорошо идем, 53 узла, — заметил командир.

Как только двигатели перевели в режим холостого хода, и катер продолжил движение по инерции, стали слышны громкие крики, доносящиеся из баржи. Скорее всего, звали на помощь, но в этой разноголосице ничего было не разобрать.

А между тем командир подвел катер к корме баржи и сразу разобрался в ситуации. — Вон, смотри, Николай, — сказал он, — здесь не краны, как ты сказал, а кингстоны самой простейшей конструкции, как задвижки, или вьюшки у печки. И они открыты, и вода, действительно, заливается в баржу. И сейчас мы попытаемся эти штуки закрыть.

И умелый экипаж попытался, и еще раз попытался, и еще, но ничего не получалось. Под действием волн и ветра, баржа и катер раскачивались в разных плоскостях, и с разными амплитудами, и как ни пытался ловкий матрос дотянуться до этой задвижки, у него ничего не получалось.

— Нужна шлюпка или резиновая лодка, а у нас ничего такого нет, — разочарованно сказал командир, — не предусмотрено, и даже не представляю, что делать?! Ведь потонут же, их там много, наверное, не одна сотня, баржа большая.