Брюнетка закашлялась, в миг остановившись. Ее подхватили рядом стоящие девушки, боязливо покосившись на меня. К ее счастью или простому везению, уродилась девушка стихии воды, и поэтому перенесла «светлячка» как глоток сильно горячего чая.
Ректор и преподавательница восхищенно тараторят, пораженные не меньше студентов. Я же еле сдерживаю улыбку, которая после нашего танца прямо так и лезет на лицо. Ригель же никак себя не сдерживает. Улыбается во все лицо, как довольный кот.
Не удерживаюсь и на секунду разрешаю себе вновь искренно улыбнуться в ответ, закатив глаза.
В какой-то момент этот кошак резко останавливается и хватает меня на руки. Я сдавленно ахаю и цепляюсь за его рубашку. Со мной на руках, Талент круто меняет свое прежнее направление ровно на сто восемьдесят градусов и решительно направляется к выходу. Позади нас сразу же сгущается толпа, а спереди наоборот все расходились. Здесь конечно постарались наши тотемы: Рик грубо расталкивал всех людишек, а Кайли бесстрашно тявкала на их тотемов.
Толкнув ногой тяжелую дверь, Ригель выскакивает в широкий коридор, все еще держа меня на руках, оставляя позади пьяную веселую толпу дальше продолжать любоваться зрелищем. Быстро по нему перемещаясь и все так же держа меня на руках, Ригель подходит к ближайшей двери.
— Куда ты несешься? — шепчу я, но так тихо, что даже не надеюсь на ответ.
Я уверенна, что он все равно услышал, но просто не ответил. Слишком заведенный.
Каким-то неизвестным мне заклинанием муж открывает дверь, даже ее не касаясь, и так же ее закрывает. На замок.
Мы оказываемся в небольшом кабинете с довольно большим круглым столом, что стоит посередине комнаты. Бегло замечаю какие-то отдельные части комнаты: большие окна под самым потолком, высокий деревянный стеллаж, массивный дубовый шкаф.
Меня прижимают к этому самому шкафу, безжалостно вжимая спиной в дерево. И тут я вновь ощущаю это чувство, что так часто описывают влюбленные: когда все меркнет вокруг, словно и нет ничего кроме тебя, него, и общего возбуждения. Ригель так близко, его разгоряченное тело обдает меня волной жара и возбуждения с ним заодно. Его частое, прерывистое дыхание шевелит волоски у меня над виском, и мое тело начинается реагировать даже на это.
Широкая ладонь по-хозяйски проходит вдоль бедра, сминая мою ягодицу вместе с алой тканью.
— Иногда мне кажется, что я сдохну рядом с тобой, — хрипло произносит Ригель.
Отрываемся друг от друга, оставляя сантиметровое расстояние между нашими ртами, давая вдохнуть так необходимую дозу кислорода.
— Я губительная женщина, это правда, — шепчу на выдохе, запрыгивая на мужчину и обвивая мощный торс ногами.
И в этот момент в воздухе словно зависают когда страшные для нас обоих слова. Я действительно словно ощущаю его мысли. Слова, противоположные ненависти.
Как же мы до такого докатились? — читается в наших глазах.
Дергается дверная ручка, нарушая наш немой диалог. Мы даже не смотрим в ту сторону, словно понимая, что сейчас произошло что-то важное. Как будто что-то щелкнуло, не иначе. Так ощутимо накатило осознание, что мы перешли на какую-то новую стадию близости. Пугающую и одновременно манящую своей неизведанностью…
— Открывайте давайте, мы даже здесь ваше дыхание слышим!! — звонкий смех Зары, заставляет выдохнуть меня разочарованное маленькое облачко дыма, улетевшее вверх и растворившееся в воздухе.
Спустя пару минут в комнате нас было уже четверо. Четверо атияров и четверо тотемов.
— Итак, во-первых, у нас много вопросов. Ик! — вместе с бокалом «веселенького», не менее веселенькая Зара продолжала, — Во-вторых, я очень много выпила, и это я потащила сюда Лесму, и я творю какую-то ди-и-и-ЧЬ. и-ИК!
Так. Понятно.
— Это да, но вопросы все же есть, которые стоит наверно обсудить сейчас, — включила свою деловую хватку Лесма.
Дурман, что все еще дурманил мне мозги, окончательно сошел на нет, и теперь чувствовался лишь эффект шампанского.
— Метка пропала, факт. Но когда вы вышли танцевать, она появилась и светилась. Не знаю, как вы не заметили, но лично мы все увидели. Что это может значить?
— Татуировка снова появилась? — Моя челюсть приоткрылась и стала искать глазами зеркало, но мои попытки не увенчались успехом.
— Подожди, а она пропадала? Это возможно?
И вновь Ригель в смятении, и я снова не успела ему ничего рассказать. Вкратце рассказываем на пару с Лесмой, как обстоит дело. Мол, раз она сама появилась, значит, и пропадать тоже может. Только вот что она значит и от чего зависит неизвестно.
И пока Зара допивала залпом свой бокал, кружась по комнате, мы строили версии. Потом действительно не будет возможности хорошенько обсудить. Нас выкинет на разные части света Земли и все. А Лесма очень умная, третий мозг нам не помешает.
— Так, короче, — оно потерла виски, пытаясь четко сформулировать мысль, потому что тоже пила. Зара бы ее в любом случае заставила, она может, — Я надеюсь что вы будете в паре, потому что вам надо быть вдвоем. Когда будете на Земле, попробуйте взаимодействовать с магии, ориентируйтесь на ощущения и понаблюдайте за изменениями тату. Найдите ведьму. Нормальную белую ведьму. И вот она явно должна вам помочь.
***
Итак. В паре я была, конечно же, с Ригелем. Выкинул нас портал очень удачно.
На Мальдивы.
Солнце, море, пальмы, ай-ай-ай, как тут замечательно! Так и хочется искупнуться…
Но не очень удачно, если знать, что наша локация в каком-то довольно крупном городе России.
С нами же выкинуло еще пару атияров, но их ориентировочное местоположение задания было в противоположной стороне нашей.
Добрались мы довольно быстро, за 4 дня (потому что я забыла свои документы, и на самолете мы полететь не могли), используя все возможные методы: человеческую технику, эльфов, оборотней, других атияров. В быстром перемещении нам помогали и ведьмы. По пути перезнакомились с огромным количеством самых различных ведьм (находили мы их тоже самыми разными способами). Как отличить белую ведьму от черной мы не знали, а спросить боялись. Мало ли их это оскорбит?
В общем, половина не вызывала никакого доверия, а лишь страх и желание побыстрее забыть об общении с этими странными женщинами. Другая же половина разводила руками и ничем не могла помочь. Мол, никогда не слышали, никогда не видели, ничего сделать не можем.
Я вновь понемногу начинала впадать в отчаяние, меня захватывала паника, а потом накрывала апатия. Я снова, наверно в сотый раз за эти несколько лет, начала терять надежду на спасение. Возможно, вселенная считает, что моё пребывание в этих мирах уже бессмысленно и бесполезно, и мне все-таки суждено умереть?
Ригель никак не показывал своих чувств, ведя себя так же, как и раньше — скрылся под маской высокомерного мажора. Всячески подкалывал, приставал, задевал. Но в моменты, когда он думал, что я его не видела, или просто забывал о моем присутствии, я замечала, как его спокойное выражение лица сменялось на серьезное, задумчивое и мрачное.
Он не знал что делать.
Мне нужно было это принять. Принять, что принцев нет, а если и есть, то не все трудности им под силу, даже если они очень сильно хотят нас спасти из лап злодея.
Грело душу то, что мы за эти несколько дней сблизились куда сильнее. Ригель поддерживал меня, понимал мое состояние, хотя я не показывала того, как дыра в моей груди вновь начинала разрастаться и кровоточить.
Да, я не хотела мириться со своей смертью. Я не узнала еще слишком многого и столько всего не попробовала. Я еще не распробовала вкус жизни в полной мере.
Наконец, мы на довольно-таки новеньком автобусе доехали до нужного нам города. А именно здесь нас и ждали первые испытания. Самое в них тяжелое — понять, в чем оно заключается.
Ректор академии считает что нам, двадцатилетним ребятам с хвостиком, очень нравится разгадывать сложные квесты, порой никак не связанные логикой. Или связанные, но какой-то извращенной.
