Роза загорается неистовым черно-фиолетовым огнем, сама становится светло-сиреневой, почти белой и… превращается в пепел.

Какого черта?

— С-ш-ш-ш, аааа, — вдруг начинает шипеть астра, пытаясь дотянуться до спины.

Подлетаю за секунду, немного оттягивая майку на бретелях. Застываю.

Ее тату-компас…

— Ну что там?! — шипит она.

Молчу. Ее тату светится по контору, переливаясь разными цветами, и вспыхивая в разных точках.

— Тут твое тату светится.

— Какое к черту тату?!

***

Несу две кружки ягодного чая, одну отдаю Астерии, сидящей на диване. Прошло полчаса с момента, как я сказал девушке о тату, и она до сих пор не может понять, откуда та взялась. Все эти полчаса она крутилась у зеркала и не могла поверить своим глазам. И только минут пять назад я заставил ее сесть и успокоиться.

— Я никогда не напивалась до беспамятства, а если напивалась, то с подругами и у кого-то из нас дома. Дойти до тату-салона я не могла. В трезвом уме я точно себе не набивала ничего, хотя и хотела порой.

Я тоже недоумевал. Я всегда видел эту татуировку, но никогда не было мысли спросить, откуда она и почему именно такая. Компас, но очень причудливой. Роза из которой ведет несколько стрелок. Четыре указывающие на стороны горизонта и еще четыре поменьше между ними. Сам по себе рисунок небольшой, очень небольшой, но очень детальный.

Оказалось, что когда наши магии сплелились, Астра почувствовала сильное жжение в области лопаток, а когда магия коснулась розы и вовсе словно ожег получила. Но боль утихла довольно быстро, когда от цветка не осталось даже пепла.

— Итак, что мы имеем, — я сел на кресло, уперев локти в широко расставленные колени, и сложил ладони домиком. — Ты чувствовала легкий зуд там, где находится компас, когда мы поочередно касались розы. Но почувствовала сильное жжение, когда наши с тобой магические сгустки сплелись воедино. Хорошо, допустим. Но непонятно, откуда взялся рисунок, потому что я видел его уже очень давно. Еще в первый день твоего переезда.

Астра молчала. Тотемы тоже. У нас тут вообще консилиум собрался. Мы вчетвером понятия не имели, что это может быть. Лиса и Рысь вели активную дискуссию, накидывая все более и более необычные версии, но друг друга сразу же браковали, находя контраргументы к своим гипотезам.

— Нужно искать Селену. Расскажем, что было как есть, и пусть она все объясняет, — четко произносит Астра и на этом консилиум заканчивается, потому что это кажется самым разумным решением.

***

{Астерия}

— В этом году мы решили совместить курсы попарно. Каждый из вас сможет что-то почерпнуть друг у друга и получить новый опыт, — монотонно говорил наш пожилой ректор.

Вся академия стояла в том самом актовом зале. Все были одеты торжественно, не в форму. Платья, костюмы. Потому что сразу после линейки, в другом актовом зале, похожем на пять спортивных залов (если не больше) пройдет традиционная ежегодная вечеринка перед общей отправкой на Землю.

Мы с Зарой и Лесмой слушали в пол-уха лекцию, активно переписываясь через телефон, стоя плечом к плечу и переглядываясь. Нет, мы не поехали головой, просто разговаривать вслух было опасно, потому что каждый норовит подслушать. Даже печатать надо было осторожно, контролируя, чтобы никто не совал свой нос не в свое дело.

Девочкам я позвонила сегодняшней ночью. Те, как будто и ждали звонка, сразу переключились на видеосвязь. Я подробно рассказала им обо всем, даже о богине. Я доверяла подругам и знала, что они даже под предлогом смерти не сдадут моих секретов. Да и Селена никогда не говорила, что ее существование надо скрывать. Возможно, она даже хотела, чтобы люди знали, что богиня Луны не миф и никуда не исчезла.

Про тату я подругам тоже рассказала, но нас вместе с адептами настолько быстро запихнули в актовый, что у меня не было времени её даже показать. Зато теперь у нас велась оживленная переписка, и девочки меня удивили. Однажды мы по пьяни все же ходили в тату салон. Но тату делала Лесма, а не я. Сначала планировались тройные татушки на всех, но потом что-то мы решили это отложить, и сделала себе только Лесма на бедре. Эта новость произвела на меня немалый шок, но по итогу все равно выяснилось, что никаких тату я не делала. Тогда закономерный вопрос: откуда она взялась?!

— Первый курс выполняет задание индивидуально. Второй выполняет задание вместе с седьмым. Третий с шестым. Четвертый с… — и я понимаю, что с нашим пятым курсом, и почему-то даже вздыхаю с досадой. Но нет, — …восьмым.

Новичков отдали старшекам. Логичнее конечно было бы девятому отдать индивидуальное задание, но первокурсникам надо тоже понять, с чем они связались и с чем предстоит работать самостоятельно. Но когда я понимаю, с каким курсом будет наш пятый, дыхание непроизвольно становится чаще.

— Пятый курс, соответственно, с девятым, — ректор поднимает на нас глаза, смотря на всех и ни на кого одновременно. Не задерживаясь ни на ком конкретно.

Сегодня нас всех скомпоновали конкретно по курсам. Интуитивно ищу, где стоит девятый. Даже слегка нагибаюсь вперед, но никого не видно. Зато моим положением пользуются подруги, фиксируют за плечи и немного сдвигают струящуюся красную ткань вниз.

— Астра… — недоуменно тянет Зара, тряхнув рыжими локонами, — Тут это… ну…это…

Очень внятно. Очень спасибо.

— Что там? — стараюсь говорить спокойно, а внутри уже страшновато становится.

— Тату тут нету. Вот что, — так же обескураженно выдает Лесма и они отпускают меня.

— Как нет?.. — переглядываемся.

Столько времени была, и теперь исчезла? Вот так вот раз и нет? Сама по себе свелась? Её обнаружили, и она сразу же решила скрыться. Что за чертовщина?!

Надо найти Ригеля. Эта первая мысль, которая ко мне пришла, сразу когда я поняла, что тату действительно нет. Но и после торжественной линейки возможности добраться до мужа не было. Все толпами начали идти к выходу, пихаясь и таща за собой.

В таком темпе, эта бурная река из адептов меня донесла до того самого огромного актового зала, и только там народ рассосался по периметру и стало легче дышать. Надеюсь, никого не задавили.

Осматриваюсь: вдалеке стоят столы, для желающих отдохнуть. Справа большая сцена, и больше ничего. Танцпол.

В зале приглушен свет, работает легкая не слишком громкая спокойная музыка. Это пока. Пока никто не выпил.

Подобные веселья нам разрешают проводить, да и сам преподавательский состав частенько не против в подобных вещах поучаствовать. Особенно огненных и воздушных стихий, потому что у тех вечно шило в одном месте. И, как правило, потом водники и земляки развозят оставшихся по домам.

Не успели мы зайти, как пару бутылок с характерным хлопком были открыты, а пробки от них попали в случайных людей. Одна попала в Черепаху — нашего самого медленного студента, но очень умного и талантливого. Помещение наполнилось хохотом, и даже сам Черепаха посмеялся. А потом струей воды направил пробку туда, откуда она изначально и прилетела. Пусть над ним и глумятся, но по-доброму, потому что Черепаха помогает по учебе почти всему универу, и, не смотря на свою медлительность, хорошо владея стихией, дает достойный отпор.

Зал повторно загоготал, наполняя его позитивной энергетикой.

«Астра, 45 градусов на запад» — вдруг злится в моей голове Кайли, до этого прыгая вокруг меня и на меня.

Ее злость напрягает, потому что лиса обожает вечеринки и отрывается на них не хуже меня с другими тотемами. А тотемы у нас тоже немало чего творят. И пьют иногда тоже.

Поворачиваю голову налево и впиваюсь взглядом в одну интересную парочку. Ригель и Бекки, активно строящая глазки первому. Брюнетка была в темно-зеленом длинном платье, которое облепляло ее как вторая кожа, и стояла она непозволительно близко к моему мужу.

Поднявшаяся внутри буря не хотела униматься, пусть я и видела, что Ригель ищет взглядом меня и компания в виде змеи ему совсем не нравится. Он был спокоен, но пренебрежение в его лице читалось невооруженным глазом.