На Ригеля явно мои угрозы не произвели впечатления, но к моему удивлению он встал, забрал у меня из рук полотенце, а потом наклонился непозволительно близко ко мне, не давая отвернутся от расплавленного серебра и голубого огонька в его глазах.
— На будущее, Снежинка, — отзеркалил мой тихий с угрозой тон, — существуют клининговые компании.
И обошел меня вокруг, принимаясь стирать пыль с полок.
Я громко фыркнула, но на несколько секунд так и застыла, видя как Ригель действительно тщательно протирает полки и нигде не мухлюет. В принципе непривычная для меня картина, когда убирается мужчина. Отец всегда работал, Мерак тот еще бездельник. Ему лишь бы где-нибудь потусить и навести суеты.
Уборка шла достаточно легко, оказалось, убрав пару вещей не так уж и грязно. Потом дошла очередь до мойки полов. И тут я узнала, что в квартире нет швабры. Мне вручили тряпку, ведро и посоветовали удачи. Ох уж как я испепеляла взглядом этого качка. Ох уж я бы его стукнула. Да он и без меня стукнутый!
Но я скрипнула на всю квартиру зубами, выпустила через ноздри пар, вспомнила мою прелестную маму, которую можно было выбесить только бардаком и неуважительным общением. Если со вторым в отношении меня она смерилась, то с первым вообще нет.
Нет, она нас никогда не била. Но лишала всегда самого дорого: любимых вещей, косметики той же, и главное — сама не разговаривала с нами. Поэтому бесить маму не в моих правах. Вон пусть Мерак ей мозг выносит, он умеет.
И вот теперь я ползаю, встав на колени и отмывая пол. И все бы хорошо, но я отчетливо чувствую жжение в области своих булок. И вот «даже не предполагаю» почему.
Любуйся-любуйся, пока глаза не выколола. Такой шикарной задницы ты больше ни у кого не увидишь.
— Ты знаешь, я присяду. Слишком уж приятное зрелище видеть тебя на коленях у себя в квартире, — надменно протянул, словно сытый кот, и завалился на диван.
Втянула щеки в себя и взяла побольше воздуха. Дымок предательски вылетал из носа, но внешне я пыталась оставаться невозмутимой. Стрельнула уничтожающим взглядом в придурка.
— Тебе досталось эксклюзивное зрелище, ведь обычно парни стоят предо мной на коленях, — надменно улыбнулась, заметив, как дернулся кадык Ригеля.
Туда его. Наверняка невольно представил себя предо мной на коленях. Ну, я лично представила. Если он так хорошо целуется, то там… так, ладно.
Через двадцать минут зал был идеально вылизан. Ни одной пылинки в воздухе.
Разделились с Ригелем, он пошел драить ванну, я пошла на кухню. Они обе небольшие, компактные, но мыть тут очень много всего. Фасад здесь глянцевый, и мыть его так же, как окна и зеркала… А через два дня он все равно заляпается. Красиво он смотрится только когда чистый. А мы за последнее время нагадили там так, что…ой, не выражаться.
И вот я снова на коленях, мою пол, потом этот чертовый фасад внизу. Стол, духовку. Переодеваю майку, потому что уже успела вспотеть. Загружаю в посудомойку кучу посуды. Боги, ну мы и свинарник устроили.
И вот осталось самое страшное. Верхние полки, ну и соответственно верхние шкафчики. А это значит, что нужно будет встать на столешницу… и главное не смотреть вниз.
Ставлю стул, моющие средства, осторожно поднимаюсь и становлюсь во весь рост, против воли смотрю вниз, и голова начинает кружиться. Все же помнят, что я боюсь высоты?!
Мыть я стараюсь, не обращая внимания на то, что мои пятки свисают со скользкой поверхности столешницы, и просто драю. Драю, чищу, вымываю. Кто бы мог подумать, но у такой плохой девочки как я, способ расслабиться это уборка. Мама нас с детства приучала относиться к уборке не как к работе, а как к отдыху. Не всегда удавалось, правда, но это уже за кулисами происходящего. Наверно все же стоило клининг вызвать. Хотя с другой стороны, какая разница, да?
Резко чьи-то (действительно чьи?!) горячие пальцы хватают меня за лодыжку. Просто обхватывают и никуда не тянут. Я же от неожиданности пугаюсь, вздрагиваю. Ну и как следствие — падаю.
Проблема в том, что поймать меня здесь проблематично, даже если бы Ригель захотел. Потому что места не так много. Но он ловит. Хотя я все равно больно ударяюсь ногой и локтем заезжаю в глаз спасителю. Последний жмурится, но даже не шипит. Ни звука не произнёс. Он точно человек вообще?
А я шиплю. Вот черт, зачем напугал?! Так ему и надо.
Зато теперь одна его рука по-хозяйски сжимает мое бедро, а я как ни кстати чувствую возбуждение.
Закусываю нижнюю губу до боли. Прочь эмоции. Хладнокровие и бесчувственность.
— Прости, но я повторю: ты не в моем вкусе. Спасибо, что поймал, но на этом все. В принципе, я из-за тебя упала, — холодно отвешиваю, хотя в голове все звучит куда эмоциональнее.
Ригель закатывает глаза, усмехается, но ничего не произносит. Ставит меня на пол, разворачивается и берёт какое-то средство, которое стояло возле раковины. Потом смотрит на меня, на столешницу, еще раз на меня.
— Что-то мне подсказывает, что ты навернешься еще раз и без моей помощи. Давай я домою здесь, а ты с ванной разберись, — насмешливо тянет муженек.
Неуверенно киваю, подозрительно прищуриваясь. Что за забота? Или боится, что я разнесу здесь что-нибудь? Вполне возможно.
Сможет ли он хорошо отмыть кухню? Выглядит уверенным, но боюсь, если я зайду в ванну, а там зеркало с разводами, то… кухню придется перемывать.
Все же киваю. Еще раз, для достоверности. В ванной никуда вставать на возвышенности не надо. А Ригелю и на стул не надо подниматься, он и так все прекрасно достанет.
Закрываюсь в ванной и, прислонившись к двери спиной, замираю. Шумно удивленно выдыхаю. Для качка-мажора что-то здесь слишком чисто…
Не веря подхожу к раковине, аккуратно медленно скользя пальцем по её поверхности. Не кажется. Все идеально чисто. И зеркало тоже…
Немытый только унитаз.
Ну конечно! Не барское же это дело — унитазы чистить.
Закатываю глаза, усмехаясь. Брезгливостью все-таки не обременен этот человек.
Ну а мне ничего не остается, как взять ершик, моющее средство в шкафчике и приступить к делу.
Заканчиваю максимально быстро, расставляю красиво шампуни, зубные щетки, и другие моющие средства. Все блестит.
А значит остается только спальня…
Что ж, в скромности я никогда не была замечена, поэтому бодро направляюсь именно туда. Останавливаюсь недалеко от кровати. Здесь небрежно валяется пара его футболок и какие-то брюки. Зависаю, раздумывая на тем, убирать их или все же не стоит.
С мыслей меня сбивает шепот над ухом.
— Снежинка, не смущайся, можешь прыгать сразу в кровать… — горячо прохрипел мой недоделанный муженек, за что получил от меня локтем под ребро.
Боли на его лице я не увидела. Ригель театрально схватился за «больное» место, но вместо гримасы покалеченного человека, качок начал ржать.
Закатила глаза, и, развернувшись, взяла одну из футболок и пульнула в дрожащее от смеха тело мужчины. Того это не остановило, поэтому я кинула в него и вторую.
Бесполезно.
Ладно. Наплевать.
В целом здесь не так уж и грязно… пол протереть, пыль тоже смахнуть, вещи прибрать, кровать аккуратнее заправить.
Я ушла за тряпкой и ведром, оставив психа справляться с эмоциями одного. Когда я снова появилась в комнате, Ригель уже складывал свои вещи в шкаф.
Какой же он все же хороший и прилежный мальчик бывает, оказывается.
Все-таки до чего мне не привычно видеть, что мужчина убирается. Тем более Ригель..
Пыль оставляю все на того же псевдосупруга, а сама снова присаживаюсь на коленочки и принимаюсь за дело. Какое-то время даже ничего не происходит, и я думаю, что виртуозы Ригеля окончены. Кайли сидела на кухне и что-то ела, Рысь же смирно спала на диване в гостиной. До чего у него огромный тотем! Я до сих пор не узнала, как его зовут. Но эта информация мне совершенно ни к чему.
Все спокойно ровно до того момента пока я не встаю на ноги. Ригель был недалеко, я это чувствовала, и решила рядом с ним не вилять задницей. Мало мне что ли и без того его постоянных подколов и шуточек.
