Бандитское оружие я по возможности собрал. По возможности потому, что его чуть было без меня не растащили. Люди прекрасно понимали пользу владения огнестрелом в тёмные времена и активно самовооружались. Пришлось даже кое у кого чуть ли не из рук забирать, упирая на революционную необходимость. Примерно половину арсенала получилось собрать, забрать и по совету Глинки спрятать в надёжном месте.

Точнее, как надёжном? По совету Глинки же. Но других вариантов пока не имелось.

Благодаря ночному налёту революционная касса значительно пополнилась. Точнее она в принципе появилась. Теперь мы имели некоторый запас оборотных средств, что сильно развязывало нам руки. Плохо только что даже за все деньги мира нельзя было купить угля для поездов потому, что его просто не было и совсем никто не продавал.

И где-то уже под самое утро, перед рассветом, я устало сжевал предложенный Машей-Марго бутерброд и завалился спать на одну из бандитских кроватей бросив поверх какое-то покрывало, не раздеваясь, только волевым усилием заставив себя снять сапоги.

…

Разбуженный среди ночи Ёрш жаждал крови и, может быть, даже в прямом, а не переносном смысле. Временной заменой крови были насилие и чужая боль. Именно поэтому первым что он сделал, это с силой вонзил кулак в живот спящей рядом девчонки. Та жалобно вскрикнула и сжалась калачиком. Это простое действие несколько успокоило звереватого вида мужчину, и он уже относительно спокойно спросил пришедшего будить его подельника: -Чего надо Глухарь? Какие дела среди ночи?

Названный Глухарём благоразумно отступил на пару шагов чтобы не попасться под горячую руку атамана, но видя, что тот вполне пришёл в себя, рискнул приблизиться: -Кулю кончили! И всех людей его тоже. Видок из города полночи скакал. Сейчас сидит, воду хлещет, взмыленный как его лошадь. А я, как услышал, сразу к тебе.

-Как кончили? Кто?!

-Комиссар говорят.

-Какой ещё комиссар? Его же убили!

-Другой приехал. Из столицы. Молодой.

Девица что грела ему постель перестала стонать и только смотрела из темноты большими глазами, в которых отражался свет лампы, принесённой с собой Глухарём. Остатки сонной хмари быстро проходили и Ёрш начинал быстро соображать. Мощный, как молодой медведь, мужчина поднялся с постели, представляющей собой несколько дорогих шкур, брошенных на сколоченное из дерева основание и кивком приказал помощнику следовать за ним. Воздух за пределами шатра охладил и дополнительно взбодрил раздетое до пояса тело.

Никто в своём уме не назвал бы Ерша интеллектуалом. Ну, если конечно бы тот не приставил к горлу нож и не потребовал бы сказать нужные слова. Тогда напуганная жертва могла бы назвать его хоть самим королём. Бывший сержант городской стражи, долгое время работающий с ворами, душегубами и прочими отбросами общества. Бывший член каменского ревотряда увидевший в революции способ разбить и сбросить так мешавшие ему оковы законов и правил. Позже он сам перерезал многих своих бывших товарищей и из ревотряда и из стражи, которым оказался совсем не товарищем. Своё нынешнее положение атамана им же самим сколоченной банды такой большой, что она уже могла называться бандитской армией Ёрш самолично вырвал и выгрыз у судьбы. Причём, подчас, самым буквальным образом.

Зверь, правящий другими зверьми, послабее или не такими жестокими.

Образовавшийся после повального бегства всех местечковых аристократов и прочих высочеств и, как итог, бегства самого трусливого Величества из столицы, вакуум власти сыграл на руку амбициозному главарю. Банда Ершова обложила данью окрестные деревеньки и более мелкие городки чуть ли не на два дня конного пути в обе стороны от железной дороги. Получилось эдакое бандитское государство внутри государства. И необъявленной столицей его был Каменск – местный региональный центр и некогда богатый город ткачей и плетельщиков канатов.

А теперь оказывается, что поставленного им, Ершом, смотрящего над Каменском убрал какой-то столичный идеалист наверняка начитавшийся своего любимого Драласа-вершителя и сыплющий цитатами из его книг направо и налево? Все они такие – идеалисты с горящими глазами, мечтающие о народном благе вместо того, чтобы ловя рыбку во взболтанных революцией водах строить своё собственное, персональное будущее и достаток. Напыщенные глупцы! Сколько таких Ёрш перерезал самолично, даже двух рук не хватит чтобы сосчитать.

Нет, Ерша никак нельзя было назвать интеллектуалом. Скорее он напомнил живое воплощение звериной мощи – сильный, хитрый, быстрый. Последнее самое главное. Может быть он никогда не смог бы растолковать вам какую-нибудь заумную философскую концепцию, но соображал Ёрш быстро. А когда это было нужно – очень быстро.

-Магопистоль говоришь? -атаман вычленил главное из сумбурного доклада, прибывшего из города видока. -Слышал я про эти штуки. Видеть не видел, а слышать, от знающих людей, приходилось. Лезть на магопистоль с голыми задницами не вариант, совсем не вариант.

Какой-то молодой да ранний из поставленных им самим бригадиров возмущённо подал голос: -Так неужели спустим терпилам кулину смерть? Это не по устоям!

-Ещё раз перебьёшь меня и следующее утро встретишь с двумя ртами, одним настоящим, а вторым пониже и кровавым, на шее, -предупредил Ёрш.

Больше никто не перебивал и со своим мнением не встревал, поэтому атаман спокойно додумал свои мысли до конца и сказал: -Слышали, наверное, как народники то одного какого аристократишку подорвут, то целого губернатора на тот свет с помощью адской машинки отправят? А что, довольно удобно. Не получилось один раз, можно попробовать ещё и ещё. И против сильных магов не надо выходить лицом к лицу, что тоже важно. Так вот, я думаю, что в этой игре может быть больше одного игрока. И на магопистоль грудью переть нет никакой необходимости. Попотчуем товарищей радетелей за народное счастье их собственными рецептами? Людей в городе чтобы пронести и подложить пару зарядом у нас вполне достаточно. Как говорится: от нашего стола – вашему. Кушайте и не обляпайтесь!

Ёрш захохотал. Он вообще считал себя довольно весёлым парнем с отличным чувством юмора. И видимо его помощники, включая всех бригадиров, до последнего, считали абсолютно также потому, что громкий злой смех тут же грянул над поляной и языки горевшего в центре костра причудливо извивались, словно и они беззвучно смеялись, оценив шутку бандитского атамана.

…

Солнце ещё не взошло, но край неба уже горел огнём. Бывший полковник королевских войск, заслуживший почётную пенсию (а по факту выдавленный на неё высокопоставленными недоброжелателями) Серго Амилович Комель всегда любил вставать рано. В жизни не так много удовольствий чтобы не ценить каждое из них. Например, выпить чашечку крепкого кофейного напитка наблюдая за просыпающимися солнцем. Положительно, это вполне стоит того, чтобы встать в такую рань.

И даже последний крестьянин или черновой рабочий, если бы не ленился, вполне мог бы ежедневно наслаждаться чем-то подобным, -искренне полагал Серго Амилович забывая о таких мелочах, что у рабочего и крестьянина нет ни денег на дорогой кофейный напиток, ни лишнего времени чтобы отнимать от сна драгоценные минуты отдыха. Но даже если бы и нашлось всё необходимое: и время, и кофейный напиток, то вряд ли у какого рабочего имелся бы свой денщик, который накроет на стол, вычистит и подготовит мундир, приготовит нехитрый завтрак и заварит так любимый патроном напиток.

Но в целом, конечно, да – любой крестьянин, если бы только не ленился, мог вставать за полчаса до рассвета, надевать выглаженный денщиком мундир, сесть за уже сервированный стол стоящий на свежем воздухе в живописном месте, разбить серебряной ложечкой пару так любимых Серго Амиловичем яиц-пашот и наслаждаться рассветом.

Не успел Серго Амилович допить уже немного остывший напиток, а разлитое за горизонтом сияние едва-едва оформилось в поднимающийся над холмами шар ослепительного света, как к столу подошёл с обеспокоенным лицом денщик вместе с ещё каким-то мужичком.