Мы долго перетаскивали раненых из палатки в вездеход, а Матиас при этом находил в себе силы болтать и шутить — плоско и довольно-таки не смешно, но это было как раз то, что нужно в нашем положении: просто болтовня, трёп, отвлекающий внимание от нашей незавидной участи.

К счастью, никто не погиб и серьёзно не пострадал. Кроме, разве что, того парня, которому металлической балкой переломало рёбра. Ещё у двоих, возможно, переломы ног, но их жизням точно ничего не угрожает.

Матиас отвлёкся от своего занятия, на полминуты задумался, после чего изрёк:

— Ну что они — уснули там что ли?

Сказано в шутку, для того чтобы нарушить зависшую тишину.

— Скоро, — отозвалась Кэрри, продолжая приводить Светку в порядок, — уже скоро. А что, — она обернулась к Матиасу и ткнула в бок локтем, — проголодался? Небось, уже все консервы слопал? — Кэрри рассмеялась.

— При чём тут консервы? — наигранно насупился Матиас. — В душ бы сходить.

«Молодцы ребята, — отметил я про себя. — Так и нужно: с улыбочкой, бесстрашно, не раскисать, держать хвост пистолетом».

Мы ждали уже более трёх часов.

Мы знали, что к нам на помощь летит второй модуль — «Стрелка», которую возглавляет Габриэль. Однако, где он находится сейчас, далеко ли ещё до нас, можем только предполагать: магнитные возмущения в атмосфере Юлиании совсем разбушевались, из-за чего связь с «Артемидой» и «Стрелкой» отсутствовала. Последнее сообщение, которое от них получили, — про то, что «Стрелка» пошла на снижение. Соответственно, в создавшейся обстановке Габриэлю тоже будет тяжело нас найти — ведь радар вряд ли засечёт вездеход, а визуально разобрать что-либо в этой буре попросту невозможно.

Остаётся надеяться лишь на Габриэля и его сноровку.

Ожидание. Опять томительное ожидание. И ничего конкретного впереди. Может получиться так, что когда Габриэль доберётся до нас, вездеход уже будет погребён под песком, и ничего тут не поделаешь.

Сначала продолжали ехать — просто для того, чтобы не дать буре занести нас. Но вскоре машина встала. Сложно говорить, что с ней случилось. Я думаю — во внутренности двигателя попал абразивный кварцевый песок, и что-то там забилось.

Ремонтировать нет возможности, поскольку для этого нужно выбираться наружу, а там, за бортом, ветер всё усиливается. Настолько, что любой покинувший машину человек рискует быть подхваченным ненастьем и унесённым прочь.

По той же причине оставили попытки разгрести завалы вокруг вездехода.

Я смотрел на Кэрри и думал о том, что несколько часов назад, когда находились в лагере, на берегу чудного залива, я уже почти поверил, что всё будет хорошо. Казалось, судьба всё-таки извернётся и преподнесёт нам подарок, каким-то волшебным образом останемся на Юлиании вдвоём.

Сказка? Да, но иногда так хочется в неё верить…

Бедняги-роботы. Когда покидали лагерь, они были уже по колено в песке. Но продолжали усердно трудиться — таскали тяжёлые брёвна. Было жалко оставлять их, но брать с собой — тоже бессмысленно и даже глупо: на демонтаж ушло бы драгоценное время. Не говоря уже о месте, которое они занимали бы в салоне вездехода.

Зрелище было печальное. Помнится, Кэрри сказала тогда — «не переживай, мы обязательно вернёмся и откопаем их». Напоследок обесточила роботов и накрыла плотной изоляционной накидкой.

Я подошёл к Кэрри, присел рядом и взял за руку. Её глаза тут же засияли. Глядит на всех со счастливым огоньком, как бы говоря: вот поглядите, мы вместе…

Буря усиливается. Теперь к завываниям примешиваются ещё более зловещие звуки — громкие, отрывистые лязганья и клацанья, словно ветер подхватил какие-то металлические детали и принялся их трепать. На секунду я даже подумал, что это «Стрелка», но тут же отбросил предположение — наверняка почудилось.

Однако Матиас вдруг поднял голову, инстинктивно вытянул шею в сторону двери, прислушиваясь к посторонним звукам. Одновременно с этим пытливо всматривается в мои глаза, пытаясь уловить реакцию…

Кажется, не показалось.

Я вскочил и кинулся к выходу. Рывком открыл дверь и выскочил наружу. За мной по пятам из вездехода выбежал Матиас.

Сквозь густую жёлтую пелену, сквозь обжигающий острыми порывами песок мы разглядели нечто большее: метрах в ста впереди, на небольшой высоте зависли два огненных столба.

Вне всякого сомнения, это пламя от сопел «Стрелки». Чёрт побери, как прекрасно! Два огонька, которые предвещают спасение.

Не в силах совладать с охватившим восторгом, мы с Матиасом кинулись вперёд, в сторону места предполагаемой посадки модуля.

— Это он! — кричал Матиас. — Ура! Габриэль, ты — лучший!

Не помню точно, что именно, но я тоже что-то кричал, вторя Матиасу. Мы махали руками и прыгали. Разумеется, все эти действия были бессмысленны — с корабля нас всё равно не видели, но нам хотелось это делать.

Увязая в песке, атакуемые безжалостной вьюгой, преодолели дистанцию и остановились неподалёку от места, где «Стрелка» через пару минут совершит посадку.

Задрал голову, и мне показалось, что в одном из иллюминаторов я разглядел круглое лицо Габриэля — грузного, сильного, пришедшего к нам на помощь, бесстрашного боцмана «Артемиды».

В дверь вновь постучали — на этот раз настойчивее и громче.

Кэрри тоже проснулась. Подняла голову от подушки, прелестно сощурилась и едва слышно сказала:

— Кого там принесло?

Я зевнул и пожал плечами. Потом встал с кровати, поискал одежду, не нашёл ничего подходящего и прямо в трусах двинулся к двери.

— Может, не стоит? — с надеждой спросила Кэрри.

— Придётся, — сказал я.

Не хочется, конечно, но открыть нужно. Не спрятаться, не откроешь — начнут звонить по видеофону, искать, задавать дополнительные вопросы и так далее.

На пороге Гленн и Стивен. Удивил не столько состав делегации, сколько их внешний вид: приветливые, улыбающиеся, прямо-таки лучезарные, святятся дружелюбием и хорошим настроением. В руках у Стивена бутылка вина, у Гленна — коробка шоколадных конфет.

Мы поздоровались и замолчали. Посетители смотрят на меня с ожиданием.

— Который сейчас час? — спросил я.

— Уже вечер, — ответил Гленн, потом уточнил: — По корабельному времени. На Юлиании вы выбились из привычного ритма, от этого ты такой потерянный. Надеюсь, выспался?

— Не уверен. — Изобразил на лице неопределённое выражение. — Но уже лучше.

Мы опять замолчали.

Я отчаянно ломал голову — зачем пришли? Ведь явно не для того чтобы проведать.

Тогда чего им от меня нужно? Какая информация? Если хотят восстановить детали перипетий пребывания на Юлиании, то лучше спросить у Матиаса — тот находился в самом центре событий и знает больше. Если же…

— Ты не пригласишь войти внутрь? — неловко улыбаясь, спросил Гленн.

Поддерживая его предложение, Стивен призывно тряхнул бутылкой:

— Есть повод отпраздновать!

— Эээ… — замялся я. — Ну, как тебе сказать…

— Если ты о Кэрри, то можешь не переживать. — Стивен подмигнул совсем не скромно. — Мы знаем, что она у тебя. Да и вообще — все на корабле в курсе, так что перестаньте уже прятаться.

«Ну вот нас и застукали», — с тревогой подумал я.

Однако волнения тут же сменились чувством полнейшего безразличия. Действительно — чего скрывать-то? Кэрри, наверное, будет против… Хотя, как знать — вообще-то сама особо не утаивала наши отношения. Не афишировала, конечно, но и не скрывала.

Я открыл дверь пошире и призывно кивнул, приглашая войти.

Увидев гостей, Кэрри схватила одеяло и прикрылась им до самой шеи.

Гленн и Стивен поздоровались и галантно отвернулись, давая возможность прийти в себя.

Кэрри игриво улыбнулась. Завернулась в одеяло полностью, встала и проскользнула в ванную.

— Не обращайте внимания на беспорядок, — сказал я обязательную в таких случаях фразу. — После приключений на Юлиании жутко устали и просто отсыпались.

Гленн и Стивен ответили не менее дежурными банальностями и расположились в комнате. Пока я натягивал на себя джинсы и футболку, Гленн достал из кухонного шкафчика бокалы, распечатал и разлил вино. Стивен долго возился, но справился с упаковкой, открыл и выставил коробку на столик рядом с вином.