1893 Голубое небо Я людям чужд, и мало верю Я добродетели земной: Иною мерой жизнь я мерю, Иной бесцельной красотой. Я только верю в голубую Недосягаемую твердь, Всегда единую, простую И непонятную, как смерть. Над всем, что любит и страдает, Дрожит, как лист в дыханье бурь, Улыбкой вечною сияет Неумолимая лазурь. О небо, дай мне быть прекрасным, К земле сходящим с высоты, И лучезарным, и бесстрастным, И всеобъемлющим, как ты. 1894
Ноябрь Бледный месяц – на ущербе. Воздух – звонок, мертв и чист. И на голой, зябкой вербе Шелестит увядший лист. Замерзает, тяжелеет В бездне тихого пруда, И чернеет и густеет Неподвижная вода. Бледный месяц на ущербе Умирающий лежит, И на голой черной вербе Луч холодный не дрожит. Блещет небо, догорая, Как волшебная земля, Как потерянного рая Недоступные поля. 24 ноября 1894 Темный ангел О темный ангел одиночества, Ты веешь вновь И шепчешь вновь свои пророчества: «Не верь в любовь! Узнал ли голос мой таинственный? О милый мой, Я – ангел детства, друг единственный, Всегда – с тобой. Мой взор глубок, хотя не радостен. Но не горюй: Он будет холоден и сладостен, Мой поцелуй, Он веет вечною разлукою, И в тишине Тебя, как мать, я убаюкаю: Ко мне, ко мне!» И совершаются пророчества: Темно вокруг. О страшный ангел одиночества, Последний друг, Полны могильной безмятежностью Твои шаги. Кого люблю с бессмертной нежностью, И те – враги! 1895 Двойная бездна Не плачь о неземной отчизне И помни: более того, Что есть в твоей мгновенной жизни, Не будет в смерти ничего. И жизнь, как смерть, необычайна… Есть в мире здешнем – мир иной. Есть ужас тот же, та же тайна — И в свете дня, как в тьме ночной. И смерть и жизнь – родные бездны: Они подобны и равны, Друг другу чужды и любезны, Одна в другой отражены. Одна другую углубляет, Как зеркало, а человек Их съединяет, разделяет Своею волею навек. И зло, и благо – тайна гроба И тайна жизни – два пути — Ведут к единой цели оба. И всё равно, куда идти. Будь мудр – иного нет исхода. Кто цепь последнюю расторг, Тот знает, что в цепях свобода И что в мучении – восторг. Ты сам – свой Бог, ты сам свой ближний, О, будь же собственным Творцом, Будь бездной верхней, бездной нижней, Своим началом и концом. 1901 Зинаида Гиппиус Бессилье Смотрю на море жадными очами, К земле прикованный, на берегу… Стою над пропастью – над небесами, — И улететь к лазури не могу. Не ведаю, восстать иль покориться, Нет смелости ни умереть, ни жить… Мне близок Бог – но не могу молиться, Хочу любви – и не могу любить. Я к солнцу, к солнцу руки простираю И вижу полог бледных облаков… Мне кажется, что истину я знаю — И только для нее не знаю слов. 1893 Посвящение Небеса унылы и низки, Но я знаю – дух мой высок. Мы с тобою так странно близки, И каждый из нас одинок. Беспощадна моя дорога. Она меня к смерти ведет. Но люблю я себя, как Бога, — Любовь мою душу спасет. Если я на пути устану, Начну малодушно роптать, Если я на себя восстану И счастья осмелюсь желать, — Не покинь меня без возврата В туманные, трудные дни. Умоляю, слабого брата Утешь, пожалей, обмани. Мы с тобою единственно близки, Мы оба идем на восток. Небеса злорадны и низки, Но я верю – дух наш высок. 1894
Пыль Моя душа во власти страха И горькой жалости земной. Напрасно я бегу от праха — Я всюду с ним, и он со мной. Мне в очи смотрит ночь нагая, Унылая, как темный день. Лишь тучи, низко набегая, Дают ей мертвенную тень. И ветер, встав на миг единый, Дождем дохнул – и вмиг исчез. Волокна серой паутины Плывут и тянутся с небес. Ползут, как дни земных событий, Однообразны и мутны. Но сеть из этих легких нитей Тяжеле смертной пелены. И в прахе душном, в дыме пыльном, К последней гибели спеша, Напрасно в ужасе бессильном Оковы жизни рвет душа. А капли тонкие по крыше Едва стучат, как в робком сне. Молю вас, капли, тише, тише… О, тише плачьте обо мне! |
