– А зачем он вскрывал ритуальщиков?

– Изучал их внутреннее строение. Влияет ли на тело работа с магией.

– И как, влияет?

– Не знаю, – девушка пожала плечами. – Он различий не нашел.

– Но он резал здоровых ритуальщиков, – подал голос Патрик, который тоже ознакомлялся с текстом. – Которые не схлопотали отдачу.

– Причем, резал он местных, – Хаз постучал пальцем по исписанным листам. – Здесь их никто не хватится, они же по большей части подпольщики. В Корсии ему бы не позволили прикоснуться к магам. Верно, Муро?

– Да, верно, – девушка запнулась. – Ты на что намекаешь?

– Ты не спала с корсийцами.

– Даже думать не хочу, как ты узнал.

– Я любопытный. Муро, серьезно. Дальше будет сложнее.

Лоуренс переводил взгляд с парня на девушку. Казалось, только они понимают, к чему клонит Вале. Патрик открыл было рот вступиться за карманницу, но Лоу покачал головой, требуя замолчать.

– Что, хочешь откровенность за откровенность? – сузила глаза девушка.

– Вполне честная сделка. Учитывая то, что мне известно.

– Ах ты мелкий шантажист, – ухмыльнулась Муро. – Я тебе припомню.

– На здоровье.

– Давно заподозрил?

– Недавно. Я спрашиваю не из пустого интереса, Муро. Ты проговорилась, когда Ванесса находилась рядом, и она взяла на заметку, я видел.

– Вы объясните уже наконец?! – не выдержал Патрик.

Муро покраснела и закусила губу.

– То, что я скажу, не должно покинуть нашу четверку. Это не только моя тайна. Никто больше не должен знать, иначе могут пострадать люди.

– Муро, мы никому не скажем, – проникновенно произнес Лоу. Хаз надавил на девушку, но, возможно, на то действительно имелись причины, и Бареве хотелось бы о них знать.

– Я так много знаю о ритуалах и Корсии, потому что родом оттуда. Я чистокровная корсийка.

– Но ты совсем не похожа на корсийцев! – возразил Патрик. Хаз шикнул на него, заставив замолчать.

– В шестнадцать лет я нашла ритуальщицу, которая полностью изменила мою внешность, голос, тело, – Муро поочередно тронула волосы, горло, провела рукой по бедру. – Оставила лишь руки, чтобы пальцы не утратили ловкость. И рост, потому что с ним ничего нельзя сделать. Ритуал был сложный, болезненный. Порядка месяца мы готовились и столько же я позже приходила в себя. Жертвами мы использовали животных, если что. Ритуальщица не такая сумасшедшая, как эти, – поспешила пояснить девушка, заметив, как нахмурился Хаз. – Когда мне полегчало, я вернулась в Вергазу.

– Вернулась? – уточнил Лоуренс. Он начал понимать, почему Вале затеял разговор.

Муро помолчала.

– В двенадцать лет я сбежала из дома. Мой старший брат… хотел убить меня, но не вышло. Немного помоталась по миру. Не оседала на одном месте. Побывала в Вергазе. Он продолжал меня преследовать. Потому я решила сменить внешность и отправилась на поиски того, кто помог бы это сделать.

– Корсийцы сейчас искали именно тебя? – тихо спросил Пат.

– Скорее всего, да, – она прочистила горло. – Мое настоящее имя – Алексия Рохо. Я наследница трона Корсии.

Лоуренс недоверчиво склонил голову. Патрик побледнел и чуть не свалился с ящика, на котором сидел. Один Хазери выглядел довольным и спокойным.

– Ну, я догадывался, что произошло нечто подобное, – пробормотал он. – Ведь в Корсии престол наследуют женщины? У брата нет прав на трон?

– Нет. После смерти матери он стал моим регентом. В тринадцать мне следовало стать королевой. Но ему слишком понравилось править.

– А как ты научилась воровать? – поинтересовался Лоуренс.

– Показывать фокусы с картами и монетками мне в детстве нравилось гораздо больше, чем вникать в монаршие дела, – шкодливо хихикнула девушка. – А с ловкими натренированными пальцами научиться таскать кошельки из карманов очень просто.

– Ты не рассказывала нам. Не доверяла? – наконец подал голос Валенза.

– До вас я рассказала одному человеку. Это случилось в Леаде, мне было почти четырнадцать. Он сразу сдал меня брату за пяток монет. Пришлось спешно бежать в Равган, тогда-то я и побывала в Вергазе в первый раз.

– А твоя история про детство в приюте?

– Я много скиталась. И много где жила.

– Понял.

– Послушайте, – девушка подалась вперед. – Я все та же Муро! Я не наследница, я обычная карманница. И в Корсию не вернусь.

– Алексия… – словно пробуя слово на вкус, произнес Патрик.

– Если еще раз меня так назовешь, я тебе врежу, Валенза, – прошипела Муро.

– Итак, раз на один вопрос у нас стало меньше, – хлопнул в ладоши Хаз. – Давайте поищем ответы на другие.

Карманница раздраженно закатила глаза и отломила себе кусок пирога. Она старательно делала вид, что произошедшее ее не задело, но в глазах плескалась печаль.

– Ты доволен собой? – спросил Лоуренс.

– Более чем.

– Поэтому тебя никто не любит.

– Если бы она сразу сказала, что корсийцы охотятся на нее, мы бы не рассчитывали, что они приехали за Ванессой, – ощерился Хазери. – Почему я должен важную информацию вытаскивать из членов своей банды?! Валенза, у тебя от меня нет секретов? – он резко повернулся к Пату, и тот вздрогнул.

– Да иди ты, – буркнул парень в ответ. – Будто сам лучше. Ты ведь тоже нам не рассказал про аристократов, пока не припекло.

Лоуренс мысленно согласился с Патриком, но промолчал, чтобы не развивать тему дальше. Хаз махнул рукой, меняя тему.

– Как прошла вылазка?

– «Ястребы» переворачивают Йер-Велу. Дельные недовольны, но пока терпят. Стража продвигается сюда, в Фар-Тай, так что скоро придется валить.

– Как в приюте дела? Не делай такое лицо, я уверен, что ты туда заглянула.

– Никто из детей не пропал, – Муро откусила кусок пирога, задумчиво пожевала. – Но я слышала, что нескольких мальчишек из центра давно не видно.

– Пат, у тебя нет еще каких-нибудь скрытых мест, где мы сможем затаиться?

– Больше нет, – Валенза, прижавшись к стене, глянул в щель между досками заколоченного окна, будто их убежище уже окружили.

– Я знаю одно, – пробубнила с набитым ртом Муро.

– Отлично. Долго оставаться на одном месте опасно.

– Вы только послушайте, – Лоу, продолживший расшифровывать дневник, зачитал отрывок. – «Эльен Мого заинтересовался моими изысканиями и готов предоставить сырье. Покровители стали подозрительнее после трагедии, случившейся с моим предшественником, но я верю Мого, он ученый. Покровителям я ничего не скажу, позже они будут только рады новому сырью»… Эльен Мого… знакомое имя.

– Убитый алхимик, – припомнила Муро. – А что дальше?

– Все. Это последняя запись.

– Ты весь дневник расшифровал?

– Да. Интересно, чем их сотрудничество закончилось.

– Ритуальщика казнили за несколько убийств – вот чем, – Муро потерла руки друг о друга, избавляясь от крошек. – Собирайтесь. Пора выдвигаться.

Лоуренс посмотрел на готовую к действию Муро, на зевающего Патрика и перевел взгляд на Хаза. Взгляд парня снова затуманился в раздумьях.

– Мы точно не ошиблись? – недоверчиво спросил Лоу.

Они пересекли весь Фар-Тай, нырнули в дыру в заборе и оказались перед двухэтажным домом с ухоженным садиком. Дома вокруг выглядели гораздо беднее, да и граница Фар-Тай с Йан-Те не отличалась благополучностью. Тем не менее, дом выглядел вполне себе респектабельно даже в блеклом голубоватом свете уличных алхимических фонарей: краска свежая, чистая, на подоконниках цветы, на окнах – шторы. Лоуренсу всегда такие дома казались подозрительными, в детстве они с Хазом считали, что в них живут людоеды. Позже решили, что не людоеды, а извращенцы, охочие до тел молодых мальчишек. И держались как можно дальше.

Муро четыре раза постучала в дверь, дождалась щелчка замка, и они вошли, оказавшись в просторном темном холле. Все четверо замерли, привыкая к темноте.

– Не ожидала, что вы придете так скоро, – послышался из глубины дома женский голос. Лоуренс не знал, кому он принадлежит.