Я пожал плечами.
— Потому что не хочу. Я никогда не хотел.
— Почему?
— Я не знаю. Просто не хочу.
— Это потому, что ты не веришь в брак? Или потому, что ты не хочешь брать на себя ответственность?
Я сжал руки в кулаки.
— Нет.
— Тогда почему? — её голос становился всё громче. Она была так же расстроена, как и я. — Почему ты не хочешь жениться? Ты сказал, что дело не во мне, так почему? У меня есть только два варианта… ты либо не хочешь жениться на мне и лжёшь. Либо ты просто напуган.
Должен ли я солгать? Должен ли я сказать ей, что не хочу жениться на ней?
Это было бы бессмысленно. Она бы увидела мою ложь насквозь, а я не мог так поступить с ней. Какая-то больная часть меня хотела, чтобы Уилла любила меня — хоть немного, даже после того, как всё закончится.
— Дело не в тебе, — признался я.
— Тогда ты напуган. Почему?
— Почему нежелание жениться означает мой страх?
Она прищурила глаза.
— Ты боишься.
— Я не боюсь, Уилла.
— Тогда что? — она разжала скрещенные руки, вскидывая ладони. — Почему? Я хочу знать почему.
— Я не знаю почему! — крикнул я. — Понятно? Я не знаю. Я просто знаю, что не хочу жениться. Я не хочу чувствовать себя запертым.
— Так ты чувствуешь, что я как-то ограничиваю тебя?
Я вздохнул.
— Нет.
— Но ты только что сказал, что женитьба будет ловушкой для тебя. Ты думаешь так обо всех браках? Ты считаешь, что Тее некомфортно в браке с Логаном? Или моя мама как-либо ограничивает папу?
— Нет.
— Тогда твоя причина — полное дерьмо.
Я откачнулся назад и нахмурился. Она редко ругалась, и это всегда застало меня врасплох.
— Я не знаю, что ещё сказать, Уилла. Я не хочу жениться. Я не хочу детей. И я не собираюсь лишать тебя всего этого.
— Так ты решил освободить меня?
— Да, — я сократил расстояние между нами. — Я не гожусь в мужья. Я не гожусь в отцы. Иди. Будь с кем-то, кто будет идеален для тебя.
Она заглянула мне в глаза, пытаясь определить, говорю ли я правду. Каждая проходящая секунда убивала меня.
Уходи, малышка. Просто уходи.
— Нет, — прошептала она.
— Пожалуйста, — я закрыл глаза. — Пожалуйста. Иди.
— Просто скажи мне, почему.
— Я не знаю, — это была правда. — Я ничего не знаю о том, чтобы быть мужем или отцом. Я не знаю, как любить. Что я точно знаю, так это то, что люди уходят чаще, чем остаются. Я не хочу быть парнем, который бросает свою семью. Тебе нужен кто-то, на кого ты сможешь положиться. И я не этот человек. Так или иначе, я подведу тебя. Я всё испорчу.
Вся уверенность на её лице исчезла, а плечи поникли.
— Итак, ты беспокоишься, что бросишь меня и разобьешь мне сердце, но всё же сейчас ты бросаешь меня и разбиваешь мне сердце. Это не имеет никакого смысла.
Да, совершенно никакого. Но это было правильным поступком.
— Я не знаю, как любить тебя.
После этих слов она опустила подбородок. Когда её плечи начали подрагивать, боль в моём сердце увеличилась в десятки раз. Я ненавидел, когда она плакала. Это сдавливало моё дыхание. Всё, что я сейчас хотел сделать, это заключить её в свои объятия и пообещать, что всё будет хорошо, но поскольку я не мог дать этого обещания, мне пришлось просто стоять и наблюдать.
Звук сорвался с её губ, и она прижала руку ко рту. Её волосы упали на лицо, закрывая его от меня.
— Пожалуйста, просто иди в дом…
Она откинула голову назад и рассмеялась.
Она смеётся?
Да, и очень громко. Вся игровая площадка отозвалась эхом, когда она убрала руку со рта. Боль, которая была на её лице около тридцати секунд назад исчезла. Теперь на её месте была широкая улыбка, полная торжествующей радости.
Это было прекрасно, но за этим было чертовски тяжело наблюдать. Она была счастлива, что я отпускаю её? Никогда бы я не подумал, что она почувствует облегчение, и, чёрт возьми, это было больно. Но, думаю, это всё упрощало, не так ли?
Она оглянулась на меня, улыбка всё ещё украшала её лицо, и она покачала головой.
— Я была права.
— Права в чём?
— Ты боишься, — она перестала смеяться и смахнула слёзы с уголков глаз. — Ты любишь меня, и это пугает тебя до смерти. Не то, что ты бросишь меня. Ты боишься, что я брошу тебя, как всегда делали остальные.
— Это не… я делаю это для тебя.
Она закатила глаза и расхохоталась.
Был ли я напуган? Может быть, так оно и было. Может быть, она была права. Может быть, я боялся, что она разобьёт моё сердце на тысячу кусочков. Но факт всё равно оставался фактом.
— Ты заслуживаешь лучшего, чем я.
Она покачала головой, сокращая оставшееся расстояние между нами. Она положила руки мне на грудь и посмотрела мне в глаза.
— Нет никого лучшего, чем ты.
— Уилла…
— Ты любишь меня?
От её вопроса по моим венам пробежал лёд. Чистый. Парализующий. Лёд. Мне хотелось солгать и убежать. Я хотел сказать ей нет и покончить с этим. Но когда её голубые глаза посмотрели в мои, на ум пришло только одно слово.
— Да.
Уголок её рта приподнялся.
— Я так и знала.
— Но, — я прижался лбом к её лбу, — Это ничего не меняет. У нас ничего не получится. Для тебя было бы лучше просто уйти.
Она покачала головой.
— Я не очень хороший боец и редко могу постоять за себя. Но я буду стоять за тебя. Я буду бороться за тебя, — её руки скользнули к моим щекам, отталкивая меня назад, чтобы она могла посмотреть мне в глаза. — Я не позволю тебе уйти. И я никогда не оставлю тебя позади.
Я закрыл глаза, пытаясь собраться с духом, чтобы уйти. Но, чёрт возьми, я хотел остаться с ней. Навсегда. Останется ли она? Была бы Уилла тем единственным человеком, на котором можно было бы сосредоточиться?
Да.
Она была моим отважным защитником. Моим воин. Моей возлюбленной. Моим друг.
Моим всем.
Уилла была единственной.
— Я люблю тебя, Джексон Пейдж, — прошептала она. — Не убегай от меня. Пожалуйста.
Я откинулся назад и с трудом сглотнула. Я никогда никому не признавался в любви. Она говорила это так просто, но слова отказывались покидать моё горло.
— Я, э…э-э…
— Не надо, — она прижала пальцы к моим губам и улыбнулась. — Всё в порядке.
Облегчение нахлынуло на меня, когда я уставился на её обаятельную улыбку. Она была схожа с той, что была несколько мгновений назад, но в ней не было самодовольства, лишь счастье и свобода. Я разрывался между тем, чтобы любоваться этим в течение часа, и тем, чтобы расцеловать её до чертиков.
Я выбрал второй вариант.
Я прижался губами к её губам, подхватывая её на руки. Мой язык нырнул в её раскрытый рот, переплетаясь с её языком. Когда её ноги обвились вокруг моих бёдер, я схватил её за задницу, притягивая её ещё ближе. Её руки обвились вокруг моих плеч, и я целовал её до тех пор, пока у меня не закружилась голова. Моя грудь вздымалась, когда Уилла откинулась назад, чтобы посмотреть на меня, но я не опустил её. Я крепко держал её в своих руках, чтобы мы могли смотреть друг на друга. Мне до боли хотелось показать ей, что я чувствую, поэтому я сделал шаг, потом ещё один. С Уиллой на руках, я прошёл по заснеженной траве к её дому. Она не пошевелилась и не отвела взгляда, ни разу. Она просто держалась за мои плечи, когда я нёс её прямо туда, где мы оба хотели быть.
Когда я добрался до её двора, я повернул к её лестнице. Только тогда она посмотрела через моё плечо на дом своих родителей. Она слегка улыбнулась кому-то, когда я ступил на первую ступеньку. Я не был уверен, кто там стоял, но и не обернулся, чтобы узнать. Я просто понёс Уиллу наверх, в её дом. В тот момент, когда дверь за нами закрылась, она снова прижалась своими губами к моим. Она вцепилась мне в спину, ещё сильнее прижимаясь своим центром. Когда мы были только вдвоём, она отбрасывала все свои запреты. Уилла забывала обо всех них, потому что доверяла мне. Она любила меня так, как никто другой никогда не любил. Осознание поразило меня, как пуля, отбросив на два шага назад. Я оторвался от её рта, тяжело дыша, когда заметил румянец на её щеках и похоть, заставившую её глаза потемнеть.