Я ждал, надеясь, что на лице мамы промелькнёт удивление или раскаяние, но этого так и не произошло.
— Я не знала, что она так поступит.
— Нет, — сказал я сквозь стиснутые зубы. — К тому времени тебя уже давно не было. Итак, вернёмся к моему первоначальному вопросу. Что, чёрт возьми, тебе нужно, чтобы навсегда покинуть Ларк-Коув и мою жизнь?
Потому что тогда я мог бы забыть обо всё этом.
Я бы забыл о том испуганном маленьком мальчике, который весь день стоял у здания социальной службы, пока, наконец, социальный работник не вышел на улицу, чтобы спросить, не потерялся ли он.
Я не был потерян, просто брошен. Потерянность пришла позже, когда я переезжал из одной семьи в другую, так ни разу и не найдя дома. И всё потому, что этой женщине нужно было позаботиться о каких-то вещах.
— Забудь об этом, — отрезал я. Она не сожалела. Ей было всё равно. Сегодня я не получу никаких ответов.
На данный момент она была мертва для меня.
— Пойдем, Уилла, — я повернулся, чтобы уйти, но остановился при звуке нового голоса.
— Мама?
Я застыл, когда Уилла ахнула. Не было никаких сомнений, откуда доносился этот голос и к кому он обращался.
Я медленно повернулся лицом к маме как раз в тот момент, когда из комнаты вышел мальчик. Но это был не просто мальчик. Это был её ребенок. Какого чёрта? У неё был ещё один ребенок? Она оставила меня на произвол судьбы, когда мне было девять, и потом родила ещё одного сына. Мальчик стоял рядом с мамой, глядя прямо на меня, прежде чем прошептать, — Это он?
Мама обняла его за плечи.
— Да. Это твой старший брат, Джексон.
— Привет, — парень улыбнулся так, словно всю свою жизнь ждал встречи со мной.
Я уставился на него с отвисшей челюстью. Было ли это причиной, по которой она появилась? Чтобы познакомить меня с моим младшим братом?
Я понятия не имел, сколько ему лет, может быть, одиннадцать или двенадцать, как некоторым детям в лагере Уиллы. Что я точно знал, так это то, что его джинсы были на десять сантиметров длиннее, а размер его толстовки больше бы подошёл мне, чем ему. Почему на нём была такая мешковатая одежда? Разве мама не могла позволить себе одежду его размера?
Он совсем не был похож на неё или на меня, если уж на то пошло. Единственное сходство, которое у меня было с ней — это светлые волосы и голубизна глаз. У него не было даже этого. Его кожа была темнее, как будто его отец был афроамериканцем. Его глаза были насыщенного карего цвета, а вьющиеся чёрные волосы были коротко подстрижены.
Мой сводный брат.
Парень шагнул вперёд, подальше от мамы, и протянул руку.
— Я Райдер.
Райдер? Всё становилось только лучше.
— Райдер? — фыркнул я, игнорируя ребёнка и свирепо глядя на маму. — Ты, чёрт возьми, шутишь? Ты назвал его Райдером? Ты забыла, что уже использовала это в качестве моего второго имени?
Мальчик вздрогнул, но я продолжал смотреть на маму. Она пожала плечами, глядя на меня с полным безразличием. Я ненавидел её. Господи, чёрт возьми, я ненавидел её. Напряжение на тротуаре было удушающим, делая прохладный осенний воздух тяжёлым и обжигающим.
Парнишка переминался с ноги на ногу, а его вытянутая рука медленно опускалась вместе с его взглядом. Но прежде, чем он успел отпрянуть, Уилла подошла и поймала его руку, возвращая рукопожатие, которое предназначалось мне.
— Эм… Привет, Райдер. Я Уилла.
Он неуверенно улыбнулся ей, когда они пожали друг другу руки, но затем снова посмотрел на меня большими карими глазами, полными надежды. Я узнал эту надежду — когда-то у меня был такой же взгляд.
После того, как мама и тётя бросили меня, я мечтал о том, чтобы кто-нибудь встретил меня с распростёртыми объятиями. Мне нужен был кто-то, кто принял бы меня. Но люди в первой приёмной семье почти не обращали на меня внимания. Они продержали меня всего месяц. В следующем доме было то же самое, хотя меня продержали там два месяца. Третьи позволили мне остаться на неделю.
И каждый раз, когда я собирал свой рюкзак, надежда угасала.
Я бы не хотел лишать этого парня, поэтому я протянул руку.
— Привет, Райдер. Я Джексон. Приятно познакомиться.
— Мне тоже, — он пожал мне руку с лучезарной улыбкой, а затем отпустил её. — Мама рассказала о тебе.
О чём? Она даже не знала меня. Я посмотрел поверх его головы и увидел, что мама выглядит скучающей.
— Ты поэтому пришла? — я спросил у неё. — Для воссоединения семьи?
— Райдер, дай нам с Джексоном минутку, — мама отошла подальше на тротуар, кивнув Райдеру, чтобы он вернулся в номер, — и закрой дверь.
— Хорошо, — пробормотал он. Он одарил меня ещё одной улыбкой, прежде чем войти внутрь и закрыть дверь.
— Сколько ему лет? — спросил я маму, прежде чем она смогла заговорить.
— Двенадцать.
— Двенадцать, — повторил я, качая головой. После того, как я провёл всё своё детство, нуждаясь в матери, она нашла в себе силы стать матерью для кого-то другого.
— Так это из-за него ты пришла, чтобы найти меня?
Она кивнула.
— Нужно, чтобы ты взял его на некоторое время.
Вкус отвращения во рту был хуже, чем после похмелья. Моя мать была отвратительна. Просто отвратительна.
Она выследила меня после всех этих лет, чтобы оставить ещё одного своего ребёнка.
— Ты хочешь, чтобы я забрал его? — спросил я. — Ты серьёзно?
— Ты его единственная семья, и он хороший ребёнок. Он не доставит тебе никаких хлопот.
Нахлынуло воспоминание о том дне, когда она оставила меня у тёти Мари. Мама говорила то же самое обо мне.
— Итак, ты пришла, чтобы оставить его мне. Он знает? — не поэтому ли он смотрел на меня так, словно я был его спасением?
Мама покачала головой.
— Подумала, что будет лучше рассказать ему всё вместе.
— Ну да, конечно, — сухо сказала Уилла. — Ты всегда ставишь потребности своих детей на первое место.
— Это не твоё дело, — огрызнулась на неё мама.
— Почему? — спросил я, прежде чем Уилла успела ответить. — Мне нужна причина, по которой ты оставляешь его здесь.
— Это и не твоё дело. Но либо ты забираешь его, либо он остаётся один.
Какой у меня был выбор? Она загнала меня в угол, взвалив всё это на мою совесть, чтобы, если Райдер войдёт в систему, я чувствовал себя виноватым.
— Ты грёбаная сука, — эти слова были катарсисом.
Мама закатила глаза.
— Теперь ты говоришь, как твой дедушка.
— Жаль, что мне не удалось с ним встретиться. Думаю, у нас было бы много общего.
— Ты возьмёшь Райдера или нет? — она начинала нервничать, румянец заливал её щёки.
— Как ты вообще нашла меня?
Она пожала плечами.
— Это было не так уж сложно. Наняла парня, чтобы он отследил тебя в интернете по твоему номеру социального страхования.
Потому что ей нужно было где-то оставить моего брата. Держу пари, у неё был полный рюкзак для Райдера, точно такой же, как был у меня.
— Отдай мне ребёнка. Отдай мне его барахло. И убирайся к чёртовой матери из Монтаны.
Она усмехнулась, зная, что выиграла. Не говоря ни слова, мама вернулась в номер мотеля, закрыв за собой дверь.
— О, Джексон, — Уилла подошла ко мне. — Не могу поверить, что это происходит.
Я обнял рукой её за плечи, удерживая её.
— Я тоже.
Я приехал в мотель, чтобы поставить точку, и мне это не удалось. Вместо этого, у меня появился двенадцатилетний младший брат, который будет жить со мной неопределенное время.
— Я не знаю, что ещё можно сделать, — прошептал я. — Если я не возьму его, тогда…
— Ты должен забрать его. — Все тело Уиллы сотрясалось от ярости. — Тебе нужно увезти его от неё. Она токсична.
— Что мне делать?
Я ничего не знал о воспитании ребёнка. Я работал в баре. Кто будет присматривать за ним, когда моя смена заканчивалась в три часа утра? Кто будет помогать ему с домашним заданием по математике? Кто будет следить за тем, чтобы он правильно питался?
Чёрт возьми, прошлой ночью я спал на бильярдном столе. Я не был готов нести ответственность за другого человека. Это была одна из причин, по которой я не хотел иметь собственных детей. Я не был тем парнем.