Но чего она не могла знать, так это того, что я боролся с собой уже несколько недель. У меня больше не было сил ждать. Была сложно терпеть так долго, и она истощила мою решимость до уровня моей поношенной футболки — той, которую она вытаскивала из моих джинсов, пока мой язык был занят её ртом.
Я застонал, когда она прильнула ближе, прижавшись животом к моему пульсирующему члену.
Её руки скользнули между нами, направляясь прямо к пуговице на моих джинсах. Её застенчивость, которая была во время нашего первого свидания, исчезла за последние пару недель. Она стала смелее, ей было комфортно чувствовать мои руки на своём теле.
Когда она кончала, то издавала самые сексуальные звуки, которые я когда-либо слышал. Она не сдерживала своих стонов и не подавляла криков. Чёрт, две ночи назад, когда я встал на колени перед ней, то был уверен, что она разбудит всю округу.
Потребовалась вся сила воли, чтобы не проникнуть в её тугое, влажное тепло. Сегодня вечером мне не придётся отступать. Мне не придётся идти домой с ноющим членом только для того, чтобы принять душ, представляя, как будет ощущаться киска Уиллы вокруг меня.
Сегодня вечером я постараюсь для нас обоих.
Она расстегнула пуговицу на моих джинсах и потянулась к молнии, но прежде чем она успела расстегнуть её, я схватил её руки, прерывая наш поцелуй.
— Что? — задыхаясь, спросила она. Её глаза были прикрыты, когда она в замешательстве посмотрела на меня. — Я думала…
— Минуту, — я прижался лбом к её лбу. — Я не хочу торопиться с этим.
— О, хорошо. — Она кивнула, её щёки раскраснелись, а губы стали на оттенок темнее, чем обычно. Она зажала нижнюю между зубами.
Возможно, Уилла и стала смелее, когда дело доходило до наших физических упражнений, но также, может быть, вокруг неё было слишком много всего нового. Я хотел, чтобы она контролировала, как быстро мы двигаемся, и не было никаких сомнений, что сегодня она хотела меня всего. Но также не было никаких сомнений, что она была готова к тому, чтобы я встал у руля.
— Я, эм… — она замолчала, когда подошла к прикроватному столику. Один только вид её рядом с матрасом ослаблял меня.
Не облажайся. Не облажайся.
У меня был лишь один шанс сделать этот опыт особенным для неё.
Я не собирался всё испортить.
Она повернулась ко мне лицом с застенчивой улыбкой на губах. Из тумбочки она достала коробку с презервативами.
— Я купила это.
Чёрт возьми. Мне следовало сказать ей, что я уже позаботился о презервативах. Купить их ей было нелегко. Я прошёл в спальню и взял коробку из её рук, бросив её на кровать позади неё.
— Я хочу поговорить с тобой кое о чём.
Она нахмурилась.
— Что?
— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — я провёл костяшками по её щеке. — Не чувствуй себя обязанной соглашаться, но пару недель назад я проверился. Я чист. И я всегда использовал презерватив. Так что, если ты не против, я не хотел бы, чтобы между нами что-то было.
Она быстро кивнула.
— Я пью таблетки.
— Знаю, — я ухмыльнулся. — Я, вроде как, пробрался в твою ванную несколько ночей назад.
Я знал, что это рано или поздно произойдет, и не хотел подвергать её какому-либо риску. Поэтому поехал в Калиспелл и сдал анализы сразу после нашего первого свидания. Я также взял собственную коробку презервативов на случай, если она не захочет рисковать.
— Это твоё решение. Если ты хочешь дополнительной защиты, я не против.
Она опустила глаза, на мгновение задумавшись, затем покачала головой и снова посмотрела вверх.
— Нет, я доверяю тебе.
Я понятия не имел почему.
Я был придурком на протяжении многих лет, не уделяя ей того внимания, которого она заслуживала. Потом я испортил её первый поцелуй. Она должна была знать, что, прежде чем, как вежды нами всё будет кончено, я облажаюсь ещё как минимум дюжину раз. Но, тем не менее, она доверяла мне, и это значило для меня многое.
Я тоже доверял ей. Я никогда не пренебрегал использованием презерватива, независимо от того, сколько раз женщины умоляли меня обнажиться. Я использовал защиту. Всегда.
Но не сейчас.
Уилла была особенной. Она была исключением из всех моих правил, потому что с ней не было необходимости защищаться от манипуляций или обмана.
Она была из тех женщин, которые всё делают правильно. В правильном порядке. Свидание. Помолвка. Шикарная свадьба. Её отец ведёт её к алтарю, а мать плачет, когда они танцуют танец отца и дочери. После замужества, её муж купит ей щенка. А после этого у них появятся дети.
Поскольку этот парень, кем бы он ни был, получит все эти моменты, я воспользуюсь тем, что могу получить.
— Джексон? — сладкий голос Уиллы вывел меня из задумчивости. — Ты в порядке?
Я улыбнулся, избавляясь от неприятного ощущения в животе.
— Лучше не бывает.
Наклонившись ниже, я нежно поцеловал её в уголок рта, проводя губами по её щеке к уху. Она вздрагивала всякий раз, когда я целовал её ухо, поэтому я захватил мочку уха зубами, потянув за неё, прежде чем отпустить, чтобы провести языком по изогнутой раковине.
— Боже, — выдохнула она.
Я обвил руки вокруг её спины, притягивая её вплотную к моему телу, когда вернулся к её рту. Я набросился на неё со всей силой, используя все свои уловки, чтобы заставить её затаить дыхание.
Наши груди вздымались, прижимаясь друг к другу, когда я, наконец, оторвался от её рта. Когда простые поцелуи стали такими чертовски приятными? Её языка, переплетающегося с моим, было достаточно, чтобы довести меня такого состояния, что от возбуждения я мог взорваться в любую секунду.
— Боже, Уилла.
— Не передумывай, — умоляла она, предполагая, что я остановился по другой причине.
Я ухмыльнулся.
— Никогда.
Ослабив объятия, я скользнул ладонями вниз по её бокам и поднял её, укладывая на кровать. Затем я отшвырнул коробку с презервативами.
Она села и схватилась за край своей толстовки, но я остановил её.
— Позволь мне. Просто закрой глаза.
— Хорошо, — её руки дрожали, когда она отпустила ткань и легла обратно на кровать.
— Нервничать — это нормально, — сказал я ей, снимая с неё шлёпанцы.
— Не-а, — она подняла голову, встретившись со мной взглядом. — Я не нервничаю. Не с тобой.
Она так сильно верила в меня — больше, чем я заслуживал.
Не облажайся.
— Закрой глаза.
Она кивнула, откинувшись на белое одеяло, её светлые волосы были разбросаны по сторонам. Когда её глаза закрылись, я медленно провёл руками вверх по её ногам. Дрожь в её теле усилилась, когда я скользнул вверх по её бедрам к поясу джинсов.
Пока мои пальцы были заняты растягиванием пуговицы, я вскочил на кровать, оседлав её колени, и нависнув над ней. Она улыбнулась, когда мой вес упал на кровать, но держала глаза закрытыми, как я и сказал ей.
— Боже, ты прекрасна.
Она улыбнулась шире, подтверждая мои слова.
Я расстегнул её джинсы и стянул их с её стройных ног. Затем я бросил их на пол и залюбовался её красными кружевными трусиками.
Её чертовски сексуальное нижнее бельё сначала потрясло меня до чертиков. Я ожидал найти строгие и правильные белые хлопчатобумажные трусы под сарафанами Уиллы. Но моя женщина всегда была в кружевах или шёлке. Иногда она надевала бикини, а иногда стринги. Какого бы цвета ни были её трусики, лифчики всегда совпадали.
Раздевать её было всё равно что открывать подарок.
Я не знал, было ли это нижнее белье для меня, но мне было всё равно. Если бы она сделала это, чтобы почувствовать себя красивой, я бы с радостью был случайным наблюдателем, который тоже оценил это.
— Ты мокрая для меня, малышка? — я провёл пальцем по ластовице её трусиков, заставляя её извиваться. — Ты мокрая.
Но она должна быть более влажной, чтобы я мог войти. Я потянулся к подолу её толстовки, поднимая её вверх по рёбрам, убедившись, что во время этого мои костяшки скользят по её кремовой коже. Я ухмыльнулся, когда мельком увидел её красный лифчик. У него были кружевные чашечки, как и у её трусиков, а её твёрдые соски были розовыми и возбуждёнными под ними. Я опустил губы, втягивая один из сосков в рот вместе с кружевом.