Будет обидно пережить столько всего и умереть, свернув шею при падении с дерева. Но все обошлось, и вскоре я уже стоял перед спутницей.
— И? — она вскинула бровь.
— Ты была права, — вынужденно признался я. — Рокшир впереди. По крайней мере других крупных городов поблизости не видно.
В глазах девушки читалось превосходство. Сейчас она скажет что-то в духе — «я же говорила…»
— Я же говорила. — Полностью оправдала мои ожидания Катерина. — Если бы ты доверился мне, то мы не потеряли бы столько времени.
— Простите, ваше высочество, — я изобразил шуточный поклон, чем заставил Катерину нахмуриться.
Хмурилась она гораздо чаще, чем улыбалась. А жаль. Улыбка ей идет.
Я решил сменить тему.
— Там впереди что-то горит, — я указал рукой в ту сторону, где видел дым над кронами.
— В той стороне находится торговый тракт, — Катерина на миг задумалась. — Туда мы и пойдем.
— Ты уверена, что это хорошая идея?
— Все думают, что мы скрываемся. А те, кто скрываются — не ходят по трактам. Кроме того, так быстрее.
Прежде чем я успел сказать хоть слово, моя спутница уже пошла дальше.
* * *
Мы добрались до тракта довольно скоро. Я сразу увидел место, где недавно кто-то жег костер. Огонь погасили, но угли еще сохранили тепло. Рядом остались следы стоянки — пара телег, много следов, в том числе и детские.
Не похоже на паладинов или некромантов. Я не великий следопыт, но, кажется, все четыре лошади были запряжены в повозки. Это обнадеживало.
— Рокшир там. — Катерина указала в ту же сторону, куда уводили следы.
Следуя по тракту, мы начали подниматься в гору. Несмотря на заверения моей спутницы, что так быстрее, мне больше нравилось идти по лесу. Там трава не так скользит под ногами, как грязь, луж значительно меньше, и есть за что ухватиться, если оступишься.
Но я решил довериться Катерине. Как ни крути, а Деймос она знает куда лучше меня — это ее дом. А теперь и мой.
Шлепающий по грязи рядом со мной гарм вдруг зарычал.
— В чем дело? — Катерина резко обернулась.
— Не знаю, — я насторожился, готовый в любую секунду призвать Реквием. — Обычно он так делает, когда чует…
Где-то впереди раздался надрывный детский визг. Вскоре его подхватил другой. Спустя миг испуганно вопило уже несколько человек. Кто-то заорал от боли.
Мы с Катериной переглянулись и одновременно сорвались с места.
* * *
Когда мы забрались на гору, то увидели два обоза — один перевернулся прямо на дороге, другой скатился с обочины и упал в яму. В кровавой грязи брыкались лошади, а вокруг них носились гармы. Большая стая.
Люди сбились в кучу, прижавшись спинами к перевернутому обозу. Впереди вооруженные чем попало мужчины, за их спинами женщины, старики и дети. Двое защитников уже пали — одного разрывали на части гармы, а другой, лишенный конечностей, лежал без движения чуть в стороне.
Все это я заметил мельком, сбегая вниз по скользкой дороге. Реквием уже нетерпеливо подрагивал в моей руке, тело закрыл черный доспех. Катерина отставала совсем немного, но первая вступила в бой — нестерпимо яркие золотые лучи с шипением рассекли влажный воздух и вонзились в черные туши гармов.
Хищники зарычали. Часть из них развернулась, чтобы встретить нас. Несколько тварей прыгнуло на меня. Остальные стремились обойти, чтобы добраться до Катерины.
Ага, конечно!
Реквием легко рассек мускулистое тело ближайшего гарма и распалился, попробовав теплую кровь. Лезвие вспыхнуло ярче. Гармы замешкались. Некоторые даже попятились. Этим я и воспользовался.
В два прыжка оказавшись в толпе кровожадных зверей, я крутанул мечом, рассекая поджарые туши. Уродливые головы покатились по земле. Реквием вздымался вверх, разбрызгивая темные капли крови, и хищной птицей обрушивался вниз, унося одну жизнь за другой.
Магия Катерины превратила сразу несколько гармов в горстки пепла. Один из молодых хищников подобрался к ней сзади, но мой гарм впился сородичу в горло и начал трепать его, словно тряпку.
Я ударил в оскаленную морду латным сапогом, ломая клыки и шейные позвонки. Поймал другого растянувшегося в прыжке гарма за горло и впечатал в грязь. Сделав шаг вперед, я раздавил его череп ногой.
Золотое пламя Катерины охватило метнувшихся в сторону тварей. Они завыли, поджали хвосты и бросились в спасительную чащу леса. Но добрались до нее не все — несколько охваченных огнем гармов свалились в траву и задергались в предсмертных конвульсиях.
Все закончилось.
Я обернулся, чтобы убедиться, что с Катериной все в порядке. Она заметила мой взгляд и кивнула, стерев с губ алые капли крови. Жестом она показала мне, что все в порядке и поспешила к собравшимся у повозки людям.
Все они никак не могли поверить в чудесное спасение и смотрели на нас широко открытыми глазами. Детишки даже рты пооткрывали от удивления. Только один мужчина оставался хмурым и продолжал крепко сжимать простой топор лесоруба.
— Дядя! — чумазый мальчишка лет семи задергал мужчину за грязный рукав. — Дядя Эд, ты чего?
— Действительно, — я нахмурился и подошел ближе, поудобнее перехватывая Реквием. — Ты чего, дядя Эд?
Эдуард мне не ответил.
26. Ход Катерины
Я сидел в одной из таверн Рокшира и потягивал местное теплое пиво. Мрачные размышления не давали покоя. Может, следовало убить Эдуарда там, на тракте? Он это заслужил. После боя, еще находясь под действием адреналина, я, пожалуй, готов был зарубить его сразу же, как только увидел. Если бы не дети. Они смотрели на меня как на героя.
Но даже не в этом дело. Не то, чтобы я боялся опорочить себя в наивных детских глазах. Ребятишки прятались за спиной Эдуарда, а он защищал их с оружием в руках, рискуя жизнью. Знали ли эти люди, какая он мразь? Уверен, что нет.
Или это я чего-то не знаю?
Я сделал еще один большой глоток и поморщился. Нет, это не пиво паршивое, а ситуация. Еще и Реквием так и норовил прыгнуть в руку и закончить все здесь и сейчас. Но слушать его я не хотел — Катерина сказала, что благодаря услужливым советам проклятого клинка ее отец и свихнулся. Не хочу повторять его судьбу.
Допитая кружка глухо ударила о столешницу деревянным дном. Голос Реквиема в голове немного стих. Или сойти с ума от шепота проклятого меча, или спиться, чтобы его не слышать — прекрасная альтернатива, что тут скажешь.
Не успела моя кружка опустеть, как передо мной сразу же появилась другая, полная до краев. Вот она, благодарность спасенных жителей. Они сидели рядом, за соседними столами и то и дело поднимали свои кружки, салютуя ими в мою сторону. Разумеется, только взрослые. Самых мелких детей отправили спать, а те, что постарше еще уплетали дымящиеся булки.
Я окинул взглядом новых знакомых. Они вежливо улыбались, но быстро опускали взгляд — все же побаивались меня. Оно и не удивительно, ведь все они видели Реквием в моей руке и черные доспехи, которые по волшебству сменились обычной дорогой одеждой. Оказывается, даже жителей Деймоса можно чем-то, да удивить.
Только Эдуард смотрел прямо и не отводил глаз. С ним за одним столом сидело двое детей — крепкий мальчишка лет семи и худая рыжая веснушчатая девчонка чуть младше, пожилая женщина и еще одна, лет двадцати пяти-тридцати. Она была на сносях и то и дело касалась руки блондина.
Когда он успел-то?
Мысль о том, что мой знакомый из прошлой жизни успел сделать ребенка местной крестьянке, я сразу отмел — у нее живот такой, что скоро рожать. А Эдуард на Деймосе не так давно.
Блондин что-то сказал девушке, потрепал детишек по головам, а потом встал и направился ко мне. Окружающие смотрели на него, как на какого-то героя, ну или идиота. Эдуард встал у моего стола и предложил:
— Выйдем покурить?
Я криво усмехнулся, встал и пошел за ним к выходу. Огибая многочисленные столы, за которыми жители Рокшира проводили досуг, мы продвигались к дверям. Я внимательно следил за идущим впереди блондином, ожидая от него какой-нибудь выходки. Но нет, он так ничего и не предпринял.