— И чего ты хочешь теперь? — Катерина остановилась и пристально посмотрела мне в глаза.
— Помочь тебе закончить войну. — Твердо заявил я. — Но только так, чтобы ни паладины, ни некроманты больше не доставляли проблем обычным людям.
— А потом?
— Слушай, я даже в прошлой жизни так далеко не планировал. Шансов выжить не сказать, чтобы много…
— Но ты хочешь рискнуть жизнью ради других? Почему?
Чего она добивается? К чему все эти расспросы? Может, сомневается во мне? Что б тебя, Катя!
— Считаю, что так будет правильно. — Сейчас я признался в своих мотивах не только спутнице, но и самому себе. Изначально я даже единоборствами занялся, чтобы защищать немногих друзей, что у меня когда-то были. Потом все это забылось, но, оказывается, не пропало. Просто сидело где-то в глубине души.
От осознания как-то полегчало даже.
— Вот как? Из тебя бы вышел достойный паладин. — С легкой ухмылкой заметила Катерина и пошла дальше.
— Даже я делаю комплименты лучше, — я догнал ее и пошел рядом. — И что значит «достойный паладин»? Почти все, которых я видел, фанатики. Они готовы убивать людей только за то, что те не их веры. Так еще и предателей полно. Мартин собственного брата убил. Натуральный псих. Паладинам надо лучше работать с кадрами.
— Рекрутов набирают везде. — Тяжело вздохнула Катерина. — Все чаще уже в зрелом возрасте. Они не получают должного обучения и наставления. Многие предают. Многие не проживают и нескольких дней. Но есть и те, кто сражается. В конечном итоге все питают Алого Стража.
— Расскажи мне о нем. Почему твой отец так хотел его смерти?
— Потому что он знал, что без Алого Стража орден на Деймосе обречен. Но если Алый Страж падет, то Деймос станет царством некромантов, которых, как ты знаешь, ведет Хозяйка костей.
— Ага. Семейка у вас, конечно…
— Какая она теперь, моя мать?
— Жуткая, — не раздумывая сходу ответил я.
Катерина понимающе кивнула:
— А ты, наверное, очень убедителен, если она поверила тебе. Не представляю, как тебе удалось уговорить ее помочь мне.
— Я и сам в это все еще не до конца верю. Хотя, не знаю по чьей указке, но некроманты хотели напоить меня какой-то водой. Мартин использовал ее, чтобы убивать других.
— Это мертвая вода. — Пояснила Катерина. — В нее добавляют немного крови мертвеца. Это делает дух и тело выпившего податливыми для черной магии.
Мило. Я не из брезгливых, но даже меня немного замутило. Я же пил эту гадость! Мартин — настоящий урод. Жаль, я не убил его собственными руками.
— И кто же придумал поить этим людей? — поинтересовался я, уже зная ответ.
— Моя мать.
Я посмотрел на Катерину и удивленно покачал головой:
— Вот же стерва больная. Никогда бы не подумал, что вы родственницы. Она всегда была такой?
— Всегда. — Печально ответила Катерина. — Сначала она увлекалась некромантией тайно. Потом, когда отец попал под власть Мрака, и на Деймос пришли паладины, она уже не таилась. Эта женщина жаждет лишь власти. Ее муж, мой отец, всегда был лишь орудием в ее руках. Я не могла ничего изменить, поэтому…
— Ты выбрала другую сторону. — Закончил я, когда молчание затянулось. — Но и та оказалось дерьмом. Паладины и некроманты сцепились на этом клочке земли и не остановятся, пока кто-то из них не сгинет. Это бой не ради людей, не ради земли. Все ради власти.
— Паладины не всегда были такими. Сначала они защищали людей, боролись со злом. Поэтому я и решила поддержать их.
— И что же случилось потом?
— Мы проигрывали. Ветераны ордена погибали, а новички не успевали обучаться. Тогда я и создала первого Стража.
— Ясно… ЧТО⁈ — я замер и уставился на Катерину. — Эти штуковины создала ты? Как тебе в голову-то пришло засовывать людей в саркофаги с шипами⁈
— Жизнь в смерти и обретение силы через страдания — есть суть некромантии. Этому научила меня мать. Я обратила ее оружие против нее самой с той лишь разницей, что верные Свету паладины сами избрали для себя путь мученичества. Их появление изменило ход войны. Но даже столь великой жертвы оказалось мало.
— И тогда появился Алый Страж. — Догадался я. — Его ты тоже создала? Кто внутри?
— Не кто, а что, — Катерина поежилась, словно начала замерзать. — Внутри его саркофага Сердце — средоточие измученных душ. Их энергия питает Алого Стража. И с каждым днем он жаждет ее все больше. Поэтому и не убил меня до сих пор — только я могу утолить его голод.
— Ты питаешь его душами убитых? — я покачал головой.
— Те павшие воины, что жаждут мести и считают свою смерть несправедливой — обретают новую жизнь внутри Сердца Алого Стража.
— Это не жизнь. Ты сама это знаешь. Это надо прекратить!
— Когда я все поняла, то пыталась, но ничего не вышло. Даже отец не смог победить Алого Стража.
— Тогда я точно не понимаю, что здесь делаю. — Признался я. — Если у твоего отца ничего не получилось, что какие шансы у меня? Почему именно меня призвали? Я не рыцарь.
— Не знаю. — Катерина выразительно посмотрела на меня. — Насколько мне известно, призывали оружие, которое способно сразить Стража. Почему явился ты — загадка. Может, ты как-то связан со Стражем?
— Если бы я был связан с ним, думаю, я бы заметил. — Съязвил я. — В Нексусе ответов тоже нет. Может, хоть твоя мать что-нибудь прояснит?
— Она знает не больше моего. Но обязательно придумает какую-то ложь, чтобы заставить тебя делать то, что она скажет.
— Предсказуемо, — хмыкнул я. — Тогда что будем делать? Один из некромантов сказал, что она будет ждать нас там, где вы с ней расстались. Что бы это ни значило… Но, как я понял,туда мы не пойдем.
— Наш родовой замок. — Катерина сразу догадалась, о чем идет речь. — Там мы с ней виделись в последний раз. Там Алый Страж сразил отца. И мы пойдем туда, но после Рокшира.
Не могу сказать, что услышанное меня порадовало.
— Надеюсь, ты знаешь, что творишь, — пробормотал я.
— Надежда — это то, что заставляет нас сражаться.
— А еще она умирает последней, — тихо и мрачно произнес я, — сразу после надеющегося.
Катерина не услышала моих слов. Она была сосредоточена на своем плане, в который решила меня не посвящать. Надеюсь, до поры до времени.
* * *
Последний раз я лазил по деревьям лет в двенадцать. Мы с ребятами тогда сбежали из интерната, перебравшись через высокий забор по росшей рядом березке. Испачкались, порвали одежду, но радовались. Думали, что наконец, узнаем, как живут по ту сторону. Узнали. Но не другую жизнь, а как выглядит детская комната милиции.
Были времена. Никаких проклятых мечей, спасения мира и своенравной блондинки, наблюдающей за моими действиями с твердой земли.
Я вцепился в мокрые ветки покрепче и посмотрел вниз. Катерина казалась меньше, чем обычно. На какой я высоте? Этаж, наверное, пятый-шестой. Переведя взгляд с девушки на окрестности, я увидел лишь макушки деревьев. Еще лезть и лезть.
Спустя десяток-другой минут, я два раза чуть не сорвался, расцарапал щеку острым сучком и порвал рубаху. Благо, волшебная одежда восстанавливалась сама по себе. Хотя бы одной проблемой меньше. Тихо матерясь сквозь зубы, я все же добрался почти до макушки высоченного дерева. Дальше никак — ствол стал слишком тонким и опасно накренился.
Но отсюда уже открывался чудесный вид на Деймос!
Я видел храм паладинов. Он остался позади. Громадная постройка не горела, просто дымилась, и не казался уже столь величественной. Среди темного массива густых лесов выделялись небольшие островки света — освещенные факелами деревни и поселения. Неподалеку от нас что-то горело: тонкая струйка дыма поднималась меж листвы. А дальше, в этом же направлении, раскинулся город. Судя по всему, это Рокшир.
Катерина не заблудилась. Зря я не поверил ей и решился на этот дурацкий поступок. Теперь придется слезать и признавать, что оказался неправ.
Этим я и занялся. Отчаянно цепляясь за мокрые ветки, я начал свой спуск, очень надеясь, что он не станет скоростным. Если упаду, даже чудесная магия Катерины мне не поможет.