— Шо ты мне залепуху гонишь, говори кто? — перчатка протеза ткнулась в лицо «побратыму», — думаешь не знаю, что вы волки меня в Аргентине шукали по всем нычкам?
— Серый, отпусти, давай поговорим, — старался успокоить майора его противник, — ты же понимаешь, шо я людына подневольная, — он как-то очень быстро «сдулся» от самостоятельности до полной подчиненности.
Майор затолкал «побратыма» в дверь своего номера, но и оттуда я мог слышать его громкий голос. Старик продолжал пытать сослуживца о цели слежки и кто именно прислал соглядатая. Из выкриков майора и невнятных ответов его визави стало понятно, что они действительно друг друга хорошо знают. Воевали в Азове, в Мариуполе и других городах. Вместе прятались в катакомбах какой-то «Стали», выходили оттуда в российский плен. В их разговоре мелькали звания и должности, имена и фамилии, но больше всего было кличек, или как сейчас говорят про военных — позывных. Кого-то, из упомянутых спорящими, я знал по рассказам майора, но о многих — даже никогда не слышал. Мне мало, что было понятно из всей какофонии звуков, но запись я просмотрел до конца, до момента, когда услышал как старик с диким криком: «Убью, сука!» набросился на сослуживца. Тот вырвался из номера, но споткнулся и упал перед лестницей. Выбежавший следом майор, со всей дури врезал ему дубинкой по лицу, но сам запнулся о ногу лежащего на полу сослуживца и замешкался, хватаясь за перила. Небольшой заминки хватило «побратыму», чтобы кувырком скатиться с лестницы и выбежать на улицу. Дальнейшее вы уже знаете.
Еще мне было очень интересно, что же предшествовало отключению наблюдения. Я нашел на записи это место и просмотрел все камеры с самого раннего утра. Вот что мне удалось установить: наш посетитель пришел в отель гораздо раньше, чем я его увидел возле стойки ресепшн. Рано утром, когда в отеле еще все спали, сослуживец майора подошел со стороны порта, потихоньку открыл калитку и, крадучись, вошел во двор. Здесь он немного постоял, прислушиваясь и осматриваясь. Потом подошел к входной двери, не запертой с вечера, плавно потянул ее на себя, чтобы не брякали колокольчики на косяке сверху. Также аккуратно прикрыл и подошел к стойке ресепшн. Немного постояв, посетитель пошел к лестнице и поднялся на второй этаж, где подошел к номеру майора и попытался открыть двери. Видимо старый мерзавец спал с закрытой на замок дверью, потому что утренний гость начал возиться с замком. Взломщик из него оказался никудышный, дверь не поддалась, и он потихоньку спустившись по лестнице, вышел со двора.
Дальше я начал смотреть запись с того места, где снова увидел этого персонажа возле нашей входной двери. Бывший вояка снова вошел в холл не привлекая внимания. Немного постоял в нерешительности, потом пошел в направлении регистрационной стойки. Камера наблюдения в холле купольная, поэтому позволяет видеть практически все пространство под ней. Гость постоял возле стойки, посмотрел наверх, где я в это время занимался замком в номере майора, потом обошел стойку и наклонившись под стол отключил питание системного блока видеонаблюдения.
Просмотр видеокамер все расставил на свои места. Сослуживец майора прекрасно был осведомлен о том, где тот живет, вплоть до занимаемого им номера. Мне только было непонятно, зачем он пытался рано утром проникнуть в комнату к своему «побратыму». На что был расчет? Что майор пьяный спит, или его нет в номере? Но теперь я это вряд ли это узнаю. Судя по «теплой» встрече, и по тому, как быстро улепетывал незадачливый разведчик, он у нас не захочет появиться снова. Несмотря на напряжение последних двух часов, мне стало смешно когда я вспомнил выпученные глаза и раскрытый рот нашего несостоявшегося жильца. Майор ему славно всыпал.
Прошло еще минут двадцать, на улице уже совсем стемнело, я решил, что пора закрывать двери и идти домой спать. Перед уходом глянул на камеры, неожиданно та, что смотрела во двор, сработала на движение. «Странно, на что она отреагировал? — не понял я, — во дворе нет даже кошки». Я остановился и переключил камеру на весь экран. Сначала ничего не заметил, но через пару мгновений за нашим автомобилем колыхнулась какая-то тень. Я присмотрелся — снова какое-то шевеление. Не рискуя испытывать Судьбу, взял помповое ружье, передернул затвор и вышел во двор.
— Кто там, выходи, — окликнул я, — предупреждать не буду, стреляю сразу на поражение.
Хотя я и корчил из себя супермэна, поджилки тряслись знатно, никогда в свои семнадцать лет еще не стрелял по живым мишеням. Да, в стендовой стрельбе я наловчился, из десяти тарелочек почти всегда сбивал десять. Не хвастаюсь, так и было. Тренироваться под руководством Липского я начал в тринадцать лет и за четыре года набрался опыта и сноровки. И в тире по грудной мишени из пистолета выбивал тридцать из тридцати и девяносто восемь из ста. Липский начал готовить меня к соревнованиям в Кадисе, но их отложили на пару месяцев, а потом мне стало не до соревнований.
— Выходи, считаю до трех, — крикнул я громче, — раз, два, три!
Поднял ружье, прицелился в сторону автомобиля и сделал вперед пару шагов. За машиной кто-то шевельнулся и из-за колеса вывалилась рука, ладонь была сжата в кулак. Я остановился, но не успел ничего сказать, как кулак медленно разжался и из него вывалился смартфон. До меня дошло, что за автомобилем лежит человек, которому, похоже, стало совсем плохо. Не опуская ружья, я обошел по дуге автомобиль и наконец увидел, что в тени нашей легковушки лежит майор. Как он смог добраться до машины, что я не заметил по камерам, непонятно, но это меня тогда и не очень беспокоило. Я подошел к майору ближе и понял, что он ранен, Старик лежал лицом вниз, без сознания, а из-под левого бока растекалось темное пятно. Подойдя к нему, попробовал перевернуть на спину, но мне мешал дробовик. Тогда я прислонил ружье к крылу машины, а сам, двумя руками перевернул старика на бок. На груди слева футболка была разрезана наискосок, а из дыры виднелся кровоточащий порез около десяти сантиметров. Майор шевельнулся и открыл глаза.
— Малыш, помоги мне, — еле слышно проговорил он, — мне дуже хреново, ничего не вижу и подняться не могу.
— Ничего, сейчас попробуем вместе, — подбодрил я старика, — ты обними меня за шею, а я тебе помогу подняться.
Майор левой рукой обхватил меня, но когда я стал его поднимать, рука соскользнула и он снова улегся под колесо машины. Мне стало понятно, что один я здесь не справлюсь, нужна помощь. Сказав старику, что позвоню в Амбулансию, [4] я побежал в дом. Дозвонившись, вернулся к раненому. Старик снова был без сознания, я осмотрел его и обнаружил еще одну рану на левой ноге в районе паха, штаны были насквозь мокрые от крови. Похоже, что ранение серьезное. Я попытался перетянуть ему ногу, но рана была в таком месте, что перехватить ее жгутом из автомобильной аптечки не получилось, тогда я просто ладонью прижал, бьющий оттуда фонтанчик крови, и так дожидался врачей. Когда майора осмотрел доктор, он сразу наложил повязки на раны, старика положили на носилки, погрузили в машину и увезли в Кадис. Я еще долго ворочался в кровати и не мог уснуть, вспоминал все, что произошло этим вечером, размышлял о том, из-за чего мог случиться скандал между бывшими военными. Потом вспомнил, что под колесом машины остался смартфон майора и решил его забрать домой. Когда я вышел во двор была уже глубокая ночь и в небе густо высыпали звезды, мне всегда нравилось смотреть на них и выискивать знакомые созвездия. Но в эту ночь я не стал задерживаться во дворе, подобрал старенький iPhone-22, валявшийся там, где его выронил майор, и пошел к себе в комнату.
[4] Ambulamcia (исп) — Скорая помощь.
Утром я позвонил в Hospital Universitario Puerta del Mar, [5] поинтересовался самочувствием нашего постояльца. Дежурный реаниматолог сказал только, что старик в тяжелом состоянии, потерял много крови и что сейчас он спит под наркозом. В начале десятого к нам приехали гости из Guardia Civil, полицейские не только осмотрели весь двор и прилегающую улицу, но и допросили меня обо всем, что связано со вчерашним инцидентом. Мне скрывать было нечего, я рассказал про майора и его гостя, показал то, что смотрел сам по камерам наблюдения. Потом я открыл номер старика, полицейские под протокол забрали все вещи майора. Хотя, какие там вещи: раздолбанный чемодан, да кое-какие старые шмутки. Ничего ценного в его комнате не нашлось. Криминалисты собрали образцы крови во дворе, изъяли записи с видеокамер и, ближе к обеду, покинули отель, опечатав комнату старика. После их отъезда прибежала Аня, которой было интересно все, что у нас произошло. Рассказывая девушке о вчерашних и сегодняшних событиях, я дошел до места, когда подобрал возле машины смартфон майора.