Да, именно такая репутация была у Вершителей Судеб. Не такие как все, лишние, а порой звучали и слова: бесполезные, никчёмные, слабые и ненужные. А всё из-за какой-то странной меланхоличности, как и Мойран, весь легион больше любил рассуждать, что упрощало общение с легионами Несущих Слово и Тысячей Сынов, но делало их слабаками в глазах всех остальных и Императора.

Если в один день одиннадцатый легион исчезнет, то… для Империума ничего катастрофического не случится. Однако даже так Мойран никогда не отчаивался и пусть Император сказал ему лично лишь одно слово за всю его жизнь… Мойран всё равно трудился на благо Крестового Похода и делал то, что считал правильным. Пока кто-то делал акцент на уничтожение врагов, на защите приведённых к согласию миров, на яростных и молниеносных экспансиях или дипломатических переговорах, Мойран делал упор на взаимосвязь легиона с окружающим миром.

— Крестовый Поход когда-нибудь закончиться нашей победой. Пусть Рангданцы сильны, но… даже их мы сломим. А затем и всех других, — наш диалог с Тюхе продолжался уже за игрой в регицид, в которой капитан второй роты был куда лучше меня. — Но что будет потом?

— В плане?

— Посмотри на нас, Мордред, мы живём войной и ничего другого не умеем. А когда война закончится, неужто все легионы отложат болтеры и начнут мирную жизнь? — Тюхе усмехнулся и сделал ход фигурой, поставив мне вилку. — Нет, некоторые на это действительно способны, но Мойран явно хочет, чтобы в этот день каждый из нас был готов дать начало чему-то новому. Хотя и на войне крайне важно уметь уживаться с союзниками. Хотя некоторые мои братья ещё не считают людей равными себе и очень бесятся, когда имперские офицеры отдают им приказы.

— Ха, мирная жизнь? — я тоже не сдержал усмешки, представляя как в поле громадный тюхе вспахивает поле быстрее трактора. — И чем же может заняться космодесантник, если не войной?

— Несущие Слова могут стать превосходными идеологами и ораторами. Саламандры славятся своим гуманизмом и могут найти себе место среди спасателей. Несущие Слово неудержимо рвутся к знаниям, что делает их превосходными учёными. А легион Фулгрима очень хорошо разбирается в искусстве. Вариантов просто масса, но а часть конечно останется в гарнизонах миров, помогая укреплять оборону секторов Рогалу Дорна. Мало ли ещё какие напасти придут из других галактик.

— А чем займёшься ты, Тюхе? Или ещё не решил?

— Не всем сразу найдётся место в новой системе. Но и для них можно будет найти место. И кто как не космодесантник сможет лучше понять другого космодесантник и то, что ему нужно?

— Неплохо, осталось только дожить до этой славной пенсии, — кивнул я, по немногочисленным эмоциям на лице Тюхе понимая насколько для него и наверное всего легиона важно это будущее. — А скучать по войне не будешь?

— Признаться, она меня уже утомила. С каждым десятилетием, нет, уже с каждым годом груз всё тяжелее. Не знаю почему, но в отличие от других легионов мы почему-то будто затухаем или выгораем. До воссоединения с Мойраном всё дошло до того, что моральный дух упал настолько, что мы потеряли половину боеспособности. Стыд и позор, легион не способный исполнять свою задачу. Наверное тогда мы и стали второсортными в глазах всех других легионов. Или были ими всегда.

— М, а где Мойран? Разве он не принимает участие в ложах?

— О, ты разве не знаешь?

— Что именно?

— Мойран же является довольно сильным псайкером, нет, с другими примархами он сравниться не может, однако… его душа прошла обряд Астра Телепатика. Сам Император лично следил за процессом. Невероятная честь, благодаря которой Мойран теперь навсегда связан с отцом.