Почти в одиннадцать вечера внутри Храма было безлюдно — многие уже спали, либо занимались в своих комнатах. Никакой чёткой иерархии в их случае не было — к примеру, комнаты Кромора, Брэйва были внизу, а его и Намтика почти на самой верхушке, недалеко от комнат трёх послушников, коих по прикидкам было чуть больше пятидесяти.
«Интересно, а парни бегают к девочкам?» — подумал Вилл и тут же постучал по мысленным губам. Судя по увиденному, кандидатов в Десятку в основном отбирали примерно после восемнадцати, когда, со слов Хэйлегура, сила Искры приближалась к пику и было важно направить её в нужное русло. Поэтому Храм был полон юных парней и девушек, и оставалось лишь гадать, наделила ли их система желанием по ночам бегать друг к другу. В любом случае, это не его…
Вилл замер. Путь к своей комнате проходил через небольшое помещение, которое обычно использовалось для чтения или отдыха в тишине. Сперва показалось, что небольшая комната была пуста, но чуть позже краем глаза удалось засечь два силуэта. Керпул выглядел настолько недовольным, словно при ролле слишком редкого лута он десять раз подряд выкинул единичку. Охотник закинул ногу на ногу, раздражённо крутил светлый волос и злобно поглядывал на девушку, сидящую на другом конце дивана. Грати же как обычно представляла образец спокойствия, даже на него посмотрела не двигая лицом, обратив в его сторону зрачки. Как будто постарался опытный скульптор, слишком натурально сделав статую девушки с тускло-медными волосами.
— А вы чего тут…делаете? — удивлённо спросил Вилл.
Керпул пожирал Грати взглядом.
— В моей комнате что-то взорвалось, и ищут другую. Танки бухают, ролевики химичат, нигде покоя нет. Сидел, размышлял, а тут она припёрлась.
— Мне нужна тишина, но не одиночество, — кратко ответила друидка, голосом, полным невозмутимости.
— А я-то тут причём? И зачем ты села именно ко мне? Вилл, что с ней не так? Почему она как не от мира сего?
Вилл с улыбкой пожал плечами. Грати была действительно немного странной, но это те странности, которые нужно просто принять. Вилл оставил парочку и свернул в коридор, который вскоре привёл к длинной винтовой лестнице с ответствующей ступенькой в самом низу. Не успела нога сойти с лестницы, как послышался девичий голос.
— …ты точно уверен?
Вилл замедлил шаг и осторожно сделал несколько шагов по коридору. Голос доносился из комнаты справа через приоткрытую дверь. Это…комната Намтика. А встревоженный юный голос — Ирмоти? Пришла его проводить?
— Да…
— Но…Матвей, если всё-так, как ты говоришь, как сказал…он, то это очень опасно.
Вилл осторожно подошёл к двери. Подслушивать нехорошо, но разум успокоил себя тем, что как руководителю ему полезно знать, что происходит у подопечных.
— Я знаю, но…Это сложно объяснить.
— Ты попробуй.
Повисло молчание, нарушаемое едва уловимыми шорохами. Наконец, Намтик заговорил:
— Я рассказывал про свой первый день. Про то, как сильно боялся, настолько, что даже пошевелиться было тревожно. И потом…я понял, что если сдамся, если хоть на миг отступлю, то всё для меня будет кончено…Именно это чувство гнало вперёд, но теперь…Оно другое. Я боюсь, но уже не за себя, а за остальных ребят. Вилла, Брэйва, Кромора. Они мне давно стали братьями, и я не могу их отпустить…не могу…
Вилл осторожно прошёл мимо двери, чтобы не выдать себя. На груди щемилось непонятное чувство. С одной стороны было очень приятно услышать от Намтика нечто подобное. Но с другой…кто их разберёт, что их ждёт в другом мире. И если у них всех не осталось здесь близких людей, то вот у Намтика была та, кто волновалась и переживалась всем сердцем.
«Всё будет хорошо», — успокоил себя Вилл, толкая плечом дверь и входя в свою временную комнату. Он настоял на том, чтобы его обитель была максимально простая — системная кровать, стол, чтобы расписывать пергаменты, и удобный стул. По щелчку зажглись немногие лампы на каменных стенах. На столе были разложены пергаменты и склянки — внутренний хомяк требовал провести полную инвентаризацию и понять, что они могли упустить или не взять. Как правило, чем сильнее переживаешь за что-либо, тем выше шанс, что это исполнится. Так же и здесь — за прошедший день проверок было столько, что новость о чём-то упущенном не вызвала бы ни капли удивления.
Вилл присел на мягкую кровать и открыл инвентарь. Нет. Всё что они могли, они сделали. Сумка была набита различными зельями — вот тебе исцеляющие, вот на сопротивление огню, вот самые редкие, вроде неуязвимости или повышения силы лечения. Расходники на ремонт. Ресурсы на крафт расходников в боевых условиях. Даже золото — в сумке лежали примерно тридцать тысяч. Большего они сделать не могут просто физически. Вилл закрыл инвентарь, откинулся на подушку и закрыл глаза.
Ирмоти права, а разговор с Лоинтаном вновь отозвался в голове. Если их сервер — рай, то другой — ад. Но что это за ад? Натуральный, где повсюду кипящая лава и невыносимая жара? Или же место, в котором властвует дьявол и его слуги? Или же нечто иное? Неизвестность пугала и заставляла нервничать, сомневаясь в главном — в успехе.
«А ведь ты мог сейчас сидеть в автобусе или поезде, который мирно везёт к ней», — горько подумал Вилл. Удивительно, как многое способно изменить одно решение. Реши он иное — и сейчас вместе с Морией был бы в безопасности. Сейчас же мало того, что он в чём-то её обманул, так и нет никаких гарантий, что он вернётся в целости.
«Ладно, думаем позитивно», — Вилл мысленно помахал веером, стараясь отогнать негатив. Часть работы они выполнили — два реликта только и ждут завтрашнего утра, чтобы применить их. Сосредоточившись на системном сне, виртуальное тело через мгновение отключилось.
* * *
В маленьком подвальном помещении было не протолкнуться. Проектировавшие его вряд ли рассчитывали, что в один из дней здесь соберётся больше десятка человек. Вилл, нервно поправляя края Кровавого комплекта, прижимался к стенке, чтобы его в свою очередь не раздавила мускулистая Мама.
Несмотря на то, что снаружи утреннее Солнце щедро одаряло тёплыми лучами любого желающего, внизу из источников света был лишь тусклый свет от разлома, висящего в воздухе возле дальней стены. Несмотря на то, что он никак не взаимодействовал с окружением, все боялись к нему не то, что прикасаться, а даже подходить. Разве что Венж опасливо водил по разлому кончиком серебристого клинка, а его лицо было таким сосредоточенным, словно от каждого движения зависела жизнь.
Все спустились при полном параде — словно отправляются в третий легендарный данж. Атмосфера висела гнетущая — даже повеселевший Брэйв выглядел серьёзно и лишний раз не отмачивал успокаивающие себя шутки. Пришли и Мастера Хэйлегур и Дакт — они стояли на лестнице и о чём-то тихо шептались. Единственным отсутствующим был Намтик. Ирмоти оказалась единственной провожающей, и парочка прощалась вдали от глаз. У всех остальных не было или не осталось близких знакомых вне Десятки, и с одной стороны это печально, но с другой в чём-то и плюс.
— Ну, где этот мелкий? — среди десятка макушек раздался голос Керпула. Охотник прижался к противоположной стене, сменив охотничью куртку на роскошный белоснежный плащ.
— Дай малышу попрощаться с девочкой, — встал на сторону разбойника Венж.
— У меня клаустрофобия скоро разовьётся, — продолжал ворчать охотник.
Мама повернулась в его сторону.
— Невозвращенец, так и скажи, что подгузник уже мокрый.
— Мамуль, я тебе сто раз говорил, что твоих девочек и пальцем не трогал.
Стоящий рядом Тад, борода которого стала ещё гуще с момента последней встречи, примирительно положил руку на плечо Мамы и сурово посмотрел на Керпула.
— Не нагнетай, а.
— Я вообще стоял и никого не трогал, — фыркнул Керпул и поправил висящий на спине колчан.
Единственный прокол в сборе Десятки всё-таки вылез на химии Керпула, бывшего Невозвращенца, и Мамы, у которой гильдия перестала существовать исключительно благодаря им. Казалось, что между ними нет проблем, но когда те вернулись с прокачки, то Тад рассказал, что они то и дело цапались. Хотелось верить, что три компонента — факт, что все Амазонки живы, общее дело и другой мир — помогут зарыть топор войны.