– Что вы хотите этим сказать? – вскинула голову миссис Харрогейт.

– Он ушел, – просто ответила учительница.

Элис расстегнула свое пальто, поправила ободок шляпы. В поле явно что-то происходило. Старые таланты замедлились и остановились.

– Нужно уходить отсюда, – медленно произнесла она. – Всем нам. Сейчас же.

Но Чарли смотрел мимо нее, на огонь и на стоявших на траве старых талантов.

– Мы не можем уйти, Элис. Сначала мы должны кое-что сделать, – тихо сказал он. – То есть до того, как до нас доберется Джейкоб Марбер.

Миссис Харрогейт резко развернула свое кресло к Элис:

– У нас нет на это времени. Мы должны найти Генри. Немедленно.

– Я думала, вы хотите защитить глифика, – сказала Элис.

– У вас ничего не получится, – прервала ее японка, снимая с рук перчатки. – Неважно, что вы там задумали. То, что с ним происходит, остановить невозможно. Но еще можно запечатать орсин.

Миссис Харрогейт изучала ее блестящими глазами.

– Он послал лича открыть его.

– Лича?.. – Чарли попятился, его рот перекосился от страха. – Вы имеете в виду ту самую тварь, что напала на меня в Лондоне?

– Ту самую, Чарли, – подтвердила Элис, тоже ощущая нарастающий страх. – А где Марлоу?

Чарли беспомощно перевел взгляд на девочку-японку.

– Ох, Элис. Он… он в мире мертвых. За орсином. Мы вошли туда вместе, но он так и не вернулся. Я хотел пойти за ним, правда хотел. Но доктор Бергаст мне не позволил.

Он взмахом руки указал на горящее поле:

– А если Джейкоб Марбер здесь, значит, все уже началось.

– Что началось?

– Глифик умирает.

Миссис Харрогейт смотрела вдаль, через поле:

– Возможно, мальчику там будет безопаснее… По крайней мере, пока. Скажи-ка, Комако, как же вы собираетесь запечатать орсин?

Девочка расправила свою длинную косу:

– Мы должны попасть на остров. И нам будет нужен глифик.

– На острове вы найдете Генри. А с ним и другра.

– О господи, – покачала головой Элис. – Это слишком опасно. Мы видели другра и знаем, что он такое. Эту тварь не побороть.

Она положила руки Чарли на плечи и повернула его к себе.

– Послушай, если орсин разорвется, то Марлоу сможет пройти обратно, ведь так?

– Да…

– Что ж. Уже кое-что.

– Но что с того? – Чарли заплакал. – Ведь тогда сюда проникнут и мертвые. Я видел их, Элис; видел, что они делают с живыми. Это… ужасно. Марлоу бы этого не хотел.

– Мисс Куик, – подала голос сидевшая в кресле на колесах миссис Харрогейт. – Мы вернем Марлоу. Если нужно, то пройдем в иной мир с помощью другра. В Лондоне он ведь смог попасть в наш мир через… некое отверстие? Мы обязательно найдем способ. Но орсин нужно запечатать.

Глаза Чарли блестели от слез.

– Элис, мы должны попытаться, – взмолился он.

Элис не знала, что ответить. Она понимала лишь, что он прав, что все они правы. Но тут откуда-то с поля послышался звук, и, обернувшись, Элис увидела силуэт Джейкоба Марбера – этого человека было невозможно спутать с кем-то другим, – он медленно шел по траве в шелковой шляпе и длинном пальто, которое с негромким шумом трепетало на ветру. Она сошла с мощеной дорожки, чтобы рассмотреть его лучше, и в это самое мгновение он поднял руки, из которых, казалось, засочилась сама тьма.

Со старыми талантами что-то происходило. Они менялись, проявлялись их возможности. Трое понеслись вперед с необычайной для их возраста скоростью, причем двое прямо на бегу уплотнились и стали крупнее. Третий, старик в ночной рубашке, невероятно вырос, конечности его удлинились; вскоре он обогнал двух опередивших его талантов и с размаха опустил руку на землю, словно желая расплющить Марбера на месте. Стоявшая позади старуха как будто приподнялась над землей, воспарила, и от нее исходило загадочное белое сияние, похожее на звездный свет. Остальные старики тоже преобразились, хотя Элис не могла сказать, как именно.

Было очевидно, что с Марбером что-то не так. Он сжал кулаки – вокруг его рук сгустилась тьма и превратилась в извивающиеся ленты из пыли, одна из которых резко вытянулась, хлестнув подбегающего гиганта и двух мускулистых бегунов, а затем втянулась обратно. На лице Марбера отразилось неподдельное напряжение. Гигант прижался к ленте ладонями, уперся в нее, заставляя медленно опускаться, и Элис начала надеяться, что миссис Харрогейт ошиблась, что все они ошиблись и старые таланты, возможно, не так уж слабы, как они думали.

И тут она заметила, как к одному из восьми стариков, более хрупкому, чем остальные, опирающемуся на трость и стоящему на некотором расстоянии, по траве быстро подкрадывается бледное и почти невидимое в зареве пожара существо. Она сразу же узнала лича-Коултона и плавным, рефлекторным движением подняла револьвер и прицелилась, но он словно почувствовал ее внимание, ее сосредоточенность, потому что в тот же миг отскочил в сторону, за спину старика. Мгновение спустя Коултон поднялся во весь рост, оскалив клыки, и со всей силы впечатал хрупкую фигуру в землю.

Элис все равно выстрелила, спокойно нажав на спусковой крючок, но пуля не попала в цель; она надеялась отпугнуть лича от старика, но ничего не добилась, и, когда Коултон снова поднял лицо, сыщица увидела, что с его подбородка, стекая на шею и потрепанную рубаху, капает кровь.

Что бы ни собирался сделать талант-гигант, у него ничего не получилось. Джейкоб Марбер резко отбросил его в сторону, и сражающихся заслонило облако пыли, так что Элис уже не могла их разглядеть.

Больше всего ее поразила быстрота, с которой все произошло. Казалось, с момента появления Марбера прошли считаные минуты. Она оглянулась и увидела, что дети даже не успели пошевелиться и хоть что-нибудь сделать и лишь с ужасом смотрят, как буря черной пыли сметает все на своем пути.

– Что происходит? – крикнула мисс Дэйвеншоу.

– Где они? – закричала девочка-японка. – Вы их видите?

Но они лишь наблюдали, как над полем носится огромный ревущий ураган пыли. Какое-то время ничего не происходило, но вдруг из вихря появился Джейкоб Марбер и посмотрел прямо на них; за ним по пятам, словно верная гончая, несся лич. Все старые таланты погибли.

– Нужно идти, – резко сказала Элис, обернувшись, и только тогда поняла, что Маргарет исчезла.

Чарли видел, как миссис Харрогейт, толкая колеса, молча покатила свое кресло во тьму – вниз, к озеру. На коленях у нее лежали длинные ножи, напоминавшие темные полумесяцы. Когда Элис удивленно огляделась, он ничего не сказал. Но этого и не требовалось. Все они поняли, что произошло.

Чарли не мог перестать думать о духах мертвых из того, иного мира – безразличных, мерцающих, собравшихся по ту сторону орсина густым туманом. Ждущих. Словно влекомых теплом из мира живых. Воспоминания о них были смутными, но мальчику казалось, что они окружают их со всех сторон и что в его грудь ужасным холодом проникает неутолимый голод. Он не знал, каким станет их мир, если духи пройдут через завесу.

Но мысль об этом лишь мельком пролетела в его сознании и так же быстро улетучилась, потому что Элис подтолкнула его и крикнула, чтобы все бежали в сторону главного здания.

– Бегите! Быстрее! – Она махнула рукой другим детям.

Все понеслись к дверям и разом ворвались в кухню – человек пятнадцать, они с грохотом пробежали мимо больших, уже остывших медных чанов с супом и тушеным мясом – а потом, роняя и разбивая посуду, высыпали в столовую и устремились вверх по лестнице. Чарли мельком увидел мистера Смайта и его подопечных, спешивших в другом направлении, но они были слишком далеко, чтобы услышать его оклик, да и времени на это не оставалось.

На втором этаже главного здания Карндейла было тихо и спокойно. Зарево пожара заливало оранжевым светом стены, а вместе с ними лица и руки находящихся в коридоре. Снизу послышались звон стекла и крики. Потом крики стихли.