В этот момент водная гладь вспенилась, и из воды показалась огромная голова на длинной шее. Голова слепо крутилась из стороны в сторону, словно принюхиваясь. Те щупальца, что танцевали над водой, оказались крохотными, по сравнению со всем остальным, шевелящимися усиками на удлиненной макушке твари.
Издав протяжный вой, напоминающий песню кита, тварь распахнула пасть. Изогнутые тонкие зубы, расположенные в несколько рядов, блеснули в свете луны.
— Теперь я, пожалуй, не только есть не хочу, но и спать, — пожаловалась я Бьерну. — Эта тварь точно не может вылезти не берег?
— Точно. Добыча обычно сама приходит к ней. Видишь зеленоватый дымок? Бато выделяют особый секрет, на запах которого приходят ранхи. Но мы-то не ранхи, так что опасаться нечего, главное в реку не лезть.
— И это тоже не главное, — подумав, добавила я. — Главное, чтобы ранхи на дымок не явились, пока мы спим.
Утро разгорелось столь же внезапно, как потух накануне вечер. Температура резко возросла, снова на полную мощность загрузив систему охлаждения.
Когда мы в очередной раз остановились на короткий привал, три пары десантников остались позади, чтобы активировать свои картриджи в условленных секторах, а затем вернуться на точку сбора.
— Вилкас и Ветрова, это ваша зона. На виртуальной карте отмечена точка, где должны быть установлены картриджи. Делаете все аккуратно, выстраиваете настройки и уходите. Ничего больше. Постарайтесь не нашуметь. Вы выйдете из зоны портативной гасилки, а значит, вас могут обнаружить гилло. Их тут не мало, гнездо совсем рядом. Еще раз повторюсь, не шуметь и без надобности не высовываться, все ясно?
— А кто такой… — удивленно начала я, но Бьерн вовремя наступил мне на ногу.
— Вилкас — это я. Забыла что ли? — зашептал он. Система же должна была тебе на меня файл еще в мобиле передать. Ты что, его даже не прочитала?
Я виновато покачала головой.
— Что тут непонятного, капитан Ветрова? — гаркнул Баскес, заметив мое движение.
— Никак нет! Мне все понятно! — поспешила я заверить командира.
— Раз понятно, так выполняйте!
Сектор, где надлежало разместить картриджи, располагалась в невероятно неудобном месте. Вначале идущая ровно, река начала резко уходить под уклон, зарываясь в овраг с крутыми склонами.
— Похоже, нам вниз, — проговорила я, подойдя к краю обрыва. — Высоковато. Без шума спуститься не получится.
Ответвление реки, что держало свой путь в самое сердце логова гилло, по сравнению с основным руслом, размерами не впечатляло, однако грохочущая внизу вода таила не меньше опасности.
— Давай попробуем спуститься вон там, — Бьерн указал рукой на едва видимую звериную тропку, уходящую вниз практически вертикально. — Земля плотная, и корней хватает. Не должно обвалиться.
Маленькими осторожными шажками я начала спуск. Гибкие прочные корни держали вес не хуже перекладин веревочной лестницы.
— Как же меня достали эти твари! — послышался снизу недовольный голос Бьерна.
Скандинав быстро обогнал меня, и теперь остановился, ожесточенно отмахиваясь одной рукой.
— Что там у тебя? — спросила я, глядя вниз.
— Местные осы донимают. Я умудрился извозиться в каком-то желтом липком соке, пока мы лезли через кусты. Теперь эти крылатые монстры облепляют мой шлем и пытаются его вылизать, — пожаловался Бьерн, отгоняя очередной пушистый оранжево-черный шарик.
Около моего уха что-то недовольно загудело. Я повернулась на шум и заметила, как из земляной норки на меня смотрят два блестящих фасетчатых глаза. Корень, за который я цеплялась, нарушил целостность норки, и теперь рассерженная оса, высунувшись наружу до середины, грозно гудела, выказывая свое недовольство.
— Ну прости, дорогая, мне тоже не особо удобно висеть на корнях над пропастью без всякой страховки, — посетовала я осе.
До дна оставалось не больше пяти метров, когда там, откуда брал свое начало приток, что-то загрохотало.
— Что это? Тебе видно что-нибудь? — спросил Бьерн, успевший добраться до песчаного берега.
Держась за корни, я отстранилась от земляного склона, стараясь рассмотреть, что там происходит. Мимо с криком пролетела стая пестрых птиц. Грохот нарастал, и я почувствовала, как подо мной завибрировали корни. Со склона посыпались комья земли, и я увидела, как вдалеке появилась стремительно надвигающаяся на нас стена. Поток темной воды, смешанный с обломками камней гнал перед собой кашу из белой пены, земли и перемолотой растительности.
— Это вода! — уже не стараясь сохранять тишину, воскликнула я. — Она несется сюда. Нас сейчас смоет!
Бьерн было дернулся карабкаться вверх, но тут же понял бесполезность этого действия. Нам некуда было деваться из тесного русла.
— Туда! Там пещера! — воскликнул скандинав и кинулся к едва различимой среди вьющихся кустов узкой расщелине.
Чтобы не тратить время, последние метры до земли я пролетела, как следует оттолкнувшись от пружинящего корня ногами. Вода уже была совсем близко, когда я нырнула во тьму узкого, поросшего мхом, каменного тоннеля. Впереди выплясывал луч света, отбрасываемый фонарем Бьерна. За спиной загрохотало, и тоннель задрожал, когда в него хлынул поток бешено мчащейся воды. Я успела свернуть за угол, вслед за Бьерном, и поток, наконец, нагнал нас.
Меня подхватила неведанная сила, и пол с потолком поменялись местами. Поток воды нещадно трепал тело Полины, заставляя систему разрываться от переполняющих ее предупреждающих сообщений.
— Вами получена травма средней тяжести. Начислено семь штрафных балов, — сообщила система, когда мое тело проволокло по дну, и я налетела грудью на торчащий камень.
Приступ острой боли и очередное сообщение от системы возвестили о том, что два моих ребра треснуло, несмотря на закрывающий тело защитный костюм, а левое запястье вывихнуто. Водный поток совершил кульбит, закручивая меня по спирали, и при очередном ударе о камень я лишилась шлема, едва успев набрать полную грудь воздуха.
Через минуту с лишним борьбы со стихией легкие начали полыхать огнем. Я почти начала задыхаться и лишь из последних сил сдерживалась, чтобы в отчаянии не впустить в себя воду. Оставшись без фонаря вместе со шлемом, я лишилась единственного источника света, и полностью потеряла ориентацию в пространстве. Все оружие, что было при мне, осталось позади в беснующемся потоке. Я изо всех сил старалась не расстаться с винтовкой, но разбушевавшаяся стихия распорядилась иначе.
Когда я, наконец, сдалась и расслабилась, смирившись с неизбежным, мое тело, предварительно протащившись по терке из острых камней, оказалось в невесомости. Все длилось лишь мгновение. Тело устремилось вниз и я, плашмя упав на водную поверхность, камнем пошла на дно.
— Внимание! Вы находитесь в смертельной опасности. Срочно примите меры во избежание смерти виртуального тела.
Предупреждение системы выдернуло меня из забвения. Я начала барахтаться, и кое-как сориентировавшись, стала всплывать.
Поток воды, стремительно срывающийся из отверстия под каменным потолком, уронил меня в озеро, поблескивающее в лучах пробивающегося в грот солнца. До берега было совсем недалеко. Я заозиралась по сторонам в поисках Бьерна. Скандинав, работая лишь ногами, медленно плыл на спине к берегу.
Я осторожно попробовала пошевелиться. Рука и бок отозвались болью, но в целом тело работало стабильно. Билет на водную карусель обошелся мне в тридцать семь штрафных баллов. Пока терпимо, но мне следовало быть осторожней. Если дело пойдет так и дальше, беды не миновать.
Кашляя и отплевываясь, я доплыла до берега. К этому моменту Бьерн уже выбрался на сушу и лежал на спине, стараясь перевести дыхание. Как и в моем случае, он распрощался со шлемом, а от защитного костюма остались лишь жалкие лохмотья.
— У тебя сохранился медблок? — хрипло спросил скандинав. — Мой сорвало в этой проклятой водной круговерти.
— Да. Что у тебя?
— Плечо вышло из сустава, надо вправить. Пара легких вывихов и множество порезов. Кажется еще что-то попало в кровь. Система недовольна. Сможешь подлатать?