От последнего предложения теряюсь.

Чего-чего он?

– Торопишься, – испуганно выпаливаю. Это правда. Мы пока семью изображаем. Родителей. Вроде получается. А вот что дальше… А я не думала. Рассчитывала, что как пойдёт, так пойдёт. Но… Свадьба… Рановато…

Да мы помирились и нормально поговорили всего неделю назад!

– Тогда…

Тянет меня вниз. А я не заметила, как мы отплыли дальше, и уже не чувствую носками приятного песка.

Ныряем, и через секунду уши закладывает.

Мысленно ругаю этого дурака. Но приятно провожу в его руках время. Не отпускает ведь. Поднимает меня на поверхность.

Даже не страшно было.

Но, несмотря на это, восклицаю:

– Ты чего творишь?!

– Увидел в твоих глазах, что ты очень этого хотела.

Поправляю волосы, открывая лицо. И встречаюсь с карими восторженными, как у ребёнка, глазами.

– Решил исполнить. Кстати, мы всё дальше и дальше от берега.

Пугаясь, обхватываю его шею руками.

Зачем сказал?!

– Нас же не унесёт? – едва не заикаюсь.

Волны хорошие.

– Нет, – заверяет. – Но было бы неплохо. На какой-нибудь необитаемый остров. Где ты, я…

Он что-то говорит, а я не слышу уже. Взглядом касаюсь его губ и не могу оторваться. Почему-то сейчас за них остро концентрируется внимание.

А в голове та ночь.

Та единственная пьянящая ночь после разлуки. Мы так же касались телами. Были близко. А эти губы целовали меня везде, где заблагорассудится этому мужчине.

И чувства те же захлёстывают, как эти волны.

Крепкая пятерня Артура скользит выше, от талии к спине, шее…

Останавливается на волосах, за которые он тянет, заставляя запрокинуть чуть голову. Взглянуть в его глаза. И почувствовать этот жёсткий порыв его губ, накрывающих мои. Вгрызается в них, полностью завладевая. А я ничего поделать с собой не могу. Утопаю. Вязну в болоте.

И вспоминаю, что между нами было.

Мы прошли вместе многое. От жестокого для меня знакомства до потери ребёнка. От удочерения Славы до нашей неправдоподобной и фальшивой семьи.

В какой-то момент я пожалела о том, что сделала. Ушла от него, виня во всём именно его. Потеряла три года жизни, когда могла испытывать эти безудержные эмоции, страсть, заботу и любовь…

Я не хотела этого признавать, но до сих пор люблю этого самонадеянного грубияна.

Уверена, он продумал всё с самого начала. И я повелась, как маленькая девчонка, как в старые добрые времена.

И вместо того, чтобы гнать его в шею, проникаюсь поцелуем и улетаю. Куда-то. Чёрт его знает, куда… В приятное и тёплое место.

Где есть он, я… Слава.

И наш малыш…

– Лодителей уносит! Уноси-и-и-ит!

Я мгновенно просыпаюсь от этого крика. Как и он.

Осматриваюсь по сторонам. Первым делом – замечаю Славу на берегу. Машет руками, волнуется и кричит.

Нас унесло ещё дальше!

– Беркутов, блин, – недовольно постанывая. Волоски на затылке встают дыбом. – Нашёл где целоваться!

– Сама виновата, – чеканит. – Нехрен было такой купальник надевать. Я мужик. И не железный.

Это он просто со стороны не знает. Для меня его штука, вечно упирающееся в моё тело, очень даже железная.

Извращенец…

– На берег поплыли, – прошу его, а сама боюсь даже двинуть ногами.

– За меня держись, – словно слыша мои мысли и понимая действия, закатывает глаза.

Ну, что поделать, если я такая трусиха, а?

Только смириться. Что и делаю, вцепившись в мускулистое тело.

Выбравшись на сушу, успокаиваю Славку, которая думала, что лишилась нас обоих. Она вбила себе в голову, что нас унесёт далеко-далеко за буйки, и мы утонем. Я тоже такого боюсь, но… Объясняю, что всё хорошо, и иду плескаться с ней около берега, искать ракушки.

День выходит весёлым, насыщенным. Весь день проводим на пляже. А после обеда выбираемся на улочки города. Гуляем до позднего вечера, задерживаясь в парке аттракционов из-за машинок, на которых гоняла Слава.

И в отель она уже приходит без сил. Хочет спать. И Мила отчего-то зовёт её остаться у них.

Сестра очень хотела ещё провести время с мышонком.

Они очень близки.

Но я не ревную!

Иду устало в номер и первым делом занимаю душ, обогнав Артура.

Сняв вещи, встаю под струи воды и смываю пот после прогулки по городу. Кажется, я ещё и обгорела.

Болит всё, мочалкой не потрёшься. Даже от напора шумной воды больно.

А спину как огнём обдаёт.

Тянусь к ней рукой, но утыкаюсь во что-то твёрдое, горячее.

И это точно не стена…

Из-за шума воды я не услышала, как Артур оказался в ванной комнате. А это, несомненно, он.

– Ты что здесь делаешь? – не оборачиваясь, спрашиваю. Вопрос вылетает сипло, и я не уверена, что он вообще слышит.

Что он делает? Разве не в курсе, что стоит нам остаться наедине, то… всё?

Сглатываю и смотрю вниз, на возбуждённую грудь. От одной мысли, что он здесь, тело под еле тёплой водой становится напряжённым, словно оголённый нерв.

Он коснулся – а я уже отреагировала.

– Экономлю воду, – ни капли не смущаясь, его ладонь опускается на мой живот. Внезапно. Быстро. Обжигающе.

Втягиваю живот и дёргаюсь. Не от того, что мне неприятно.

Наоборот…

Каждый сантиметр горит от его прикосновения.

– Подвинься.

Толкает меня чуть вперёд.

Глаза как блюдца становятся.

– На меня вода не попадает.

– Т-ты чего, голый там? – заикаться начинаю.

Беркутов, вот что ты делаешь, а?

– Да. Я не привык купаться в трусах.

И, как в доказательство, тянет на себя. Прижимаюсь спиной к его рельефной груди, твёрдым мышцам, заработанными в зале. А в копчик упирается он…

Снова сглатываю. Уже от недостатка воды в горле.

Ещё чуть-чуть – и врублю холодную воду, заливая себе в рот.

– А ты против?

Не знаю, что сказать. Ворвался внезапно, без предупреждений.

Но дар речи пропадает не только из-за одного его поступка.

Ощущаю его прикосновения на своей коже, и плохо становится.

Непроизвольно облизываю губу. Мы оба обнажённые. Я не стесняюсь, прекрасно зная, что он всё видел. Но всё равно пытаюсь отойти от ступора.

И прогнать те мысли, что сейчас загружают голову.

Поздно.

Не в голове дело.

А в теле. В чувствах.

Которые рвутся наружу вместе с моим выдохом, когда Артур касается своими губами моей шеи. А я невольно наклоняю голову набок. Даю ему место для шалости, от которой закатываю глаза. Он всего лишь целует меня. Водит кончиком языка по бьющейся венке.

И гладит ладонью по плоскому животику, скользя вниз.

– Скажи мне «нет», если не хочешь этого, – жарко опаляет дыханием.

Он прекрасно знает, чем это всё закончится.

И я знаю.

Отказать не смогу. И не хочу.

Закусываю губу, обхватываю его ладонь пальцами и веду ниже.

Дура.

Ну и пусть.

Поток горячего воздуха бьёт внизу живота, концентрируя всё возбуждение между ног. Куда его пальцы тянутся.

Вытягиваюсь как струна на гитаре. Ноги подкашиваются, и голова кружится. И всё из-за одного касания.

– Уверена? – хрипит.

– Да, – вылетает.

Плевать.

Мне не омерзителен этот мужчина. Ни капли. У нас есть притяжение, страсть и даже любовь. И я не могу устоять. Прямо как в прошлом. Когда этот подонок слепил меня для себя, подсаживая на секс и времяпрепровождение с ним, как на наркотик.

Пальцы скользят дальше, заставляя распахнуть губы и вдохнуть немного кислорода.

Не хватает.

Дышать не могу.

Мне срочно нужна ванна, полная льда. Охладиться. Прогнать это жжение.

Или сладкая ласка, прямо как эта, от которой начинают подкашиваться ноги.

Подаюсь вперёд и касаюсь стенки душевой кабины лбом, руками. Цепляюсь ногтями за выступы. Лишь бы не упасть.

И всё из-за НЕГО, прижимающегося к копчику.

– Ноги раздвинь, – жёсткий и холодный приказ, которого я не слышала целые годы, вибрацией проникает в уши и долбит по всему телу. Оно двигается само, подчиняясь.