Божечки…

Я выпрямляюсь, встаю с корточек и вывожу её из комнаты в коридор. Чтобы другие детки не слышали. Хоть и поздно, ещё двое малышей сидят, также занимаясь делом.

И снова присаживаюсь, чтобы ей не пришлось задирать голову.

– Малыш, почему я должна была передумать? Почему ты так подумала?

Если бы Артур не забрал её, то… Что бы было? Она разочаровалась бы во мне? В нём?

– Мальчики старшие сказали, – в обиде губки поджимает. – Говорили, что меня не заберут.

– Дураки эти мальчики! – чуть не кричу на весь коридор.

Да что же такое?!

Дурят маленьким голову!

– Да! Потому что мамочка пришла и забрала меня!

Не могу удержаться. Ласково треплю малышку за пухлую щёчку. Я же вижу, что Слава вот-вот расплачется.

– Я обещания свои выполняю.

– Я знаю! – голосит и смотрит мне за спину. Что там? – А папочка где?

Внутри всё сковывает.

– Он… – ком в горле появляется.

Надо сказать ей правду.

Но именно сейчас в голове всплывают слова Артура.

Она хочет семью. Папу, маму.

И если я скажу, что папы нет… то разочарую её.

– В командировке. Не смог приехать.

Потом.

Такой момент портить не могу.

– Тогда я его подожду!

Чёрт…

Рано или поздно придётся признаться.

– Пошли за твоими чемоданами? И домой?

Светится от счастья. Кивает. Мы заходим за воспитательницей, она провожает нас до комнаты и выносит сумку Славы. Сумку… Маленькую такую. Чёрную.

Я даже не знаю, что туда может поместиться. У неё так мало вещей?

Молча забираю скромный багаж. Вряд ли ей что-то понадобится из того, что там есть. Завтра же мы поедем и купим всё новое. А сегодня… Вечер уже. Пора домой.

Даю Славе время попрощаться с друзьями. Но она только опускает голову и отводит взгляд. Неловко покачивается на месте.

Доходит до меня быстро.

– Ой, время поджимает, – смотрю на часы. – Сейчас в пробках встанем. Потом как-нибудь ещё увидишься с ними…

Снова взгляд растерянный поднимает и кивает.

Нет у моей малышки друзей…

Но будут!

Мы едем домой в хорошем настроении. Слава сидит позади, рассказывая забавные истории, которые с ней приключились. И постоянно говорит о папе. Спрашивает, какой он по характеру. Опять…

Но я быстро сворачиваю тему. В очередной раз.

Добравшись до дома и войдя в квартиру, сразу знакомлю её с Шариком на пороге.

– Это Шарик, – показываю на ленивого кота. Слава уже не слушает меня. Глаза горят, а руки делают. Разувается, поднимает лежебоку на руки и целует его в нос.

– Будем друзьями!

Тихо хихикаю.

Первый друг есть!

– Бери Шарика и пошли, покажу твою комнату.

Обгоняю её и веду в детскую. Открываю двери в почти пустую комнату, где стоит один диван.

Да, на детскую не похоже, но! Мы будем работать!

Нужно поменять обои на что-то весёлое. А то белые стены вгоняют в тоску. Купим кровать поудобнее, а этот диван куда-нибудь отдам.

– Правда, – чешу макушку, стоя на пороге, – здесь предстоит ремонт. Сделаем в ближайшее время всё, что ты захочешь. Только давай без черепов на стенах, хорошо?

Вспоминаю майку, которая у неё есть.

Бр-р-р. Не должен такое ребёнок носить. Её право, но… Ох, ладно.

– Моя… – слышится тихий голос малышки, – комната?

Опускаю взгляд. Из-за дрожащего голоса.

Малышка плачет. Из больших голубых глаз текут ручьи прозрачных слёз. Стекают по щекам прямо на Шарика.

Нет… Только не это.

– Малышка, – присаживаясь на корточки, глажу её по волосам. – Не плачь. Ты чего?

Губы поджимает, чтобы в голос не зареветь. Отпускает Шарика и стирает ладошками слёзы.

– Ничего, – чуть не воет. Крепко обнимаю её, прижимая лицо к своему плечу. Бедная… Как её утешить?.. – Просто…

Не сдерживается. Всхлипывает.

– Тише-тише. Не надо, – прошу её. – Пошли покушаем? Ты наверняка голодная.

Ну, давай, согласись! Я пока не знаю, что делать в таких ситуациях! Я легко справлялась с дочкой Дарины, а тут…

Боюсь сделать больнее.

– Холосо, – плачет так, что проглатывает буквы.

Я готовлю ей поесть, завариваю чай, достаю шоколадную пасту. Она прекращает хандрить, осматривает с осторожностью квартиру. Будто боится. Так и хочется сказать, что теперь всё это – её, но не хочу видеть слёз.

Накормив Славу, отправляю в ванную. Наливаю ей немного пены и хочу уйти, но она просит меня остаться.

Это трогает меня. Очень.

Помогаю помыть голову и с наслаждением смотрю на то, как она сдувает пену с ладошек.

И радуется как ребёнок…

Через полчаса укладываю спать в чистую постель. Выделяю ей новый плед. Розовый с белыми котами. Она прижимает его к груди, прикрывая глаза. И прижав к себе потрёпанную игрушку в виде кота, отворачивается к стенке.

Сегодня Шарик впервые спит не со мной. А со Славой. Прямо в ногах.

Это не может не вызвать улыбки.

Аккуратно закрываю дверь в её комнату и тихонько произношу:

– Спокойной ночи…

Умиротворённая, ложусь спать. Но прежде, чем этот сумасшедший день закончится, проверяю телефон. Артур так и не ответил. Ни на сообщение, ни на звонки. Как под землю провалился…

Куда же ты делся, а?..

– Вам ещё нельзя вставать! – эта надоедливая пигалица снова нажимает мне на грудь, укладывая на кушетку. Так и хочется взреветь от недовольства и злости, но рык вылетает из-за боли.

Башка трещит.

И я, будто слабый пацан, ей воспротивиться не могу. Девчонке!

– Говорю же! У вас сотрясение! Вы несколько дней без сознания валялись! Нельзя вам так резко вставать и тем более ходить! Лежите! Я капельницу поменяю!

Слышу топот ног.

И с трудом припоминаю, почему оказался здесь. В комнате, где до рвоты пахнет бесящими меня медикаментами. Я ненавижу этот запах с тех пор, когда потерял первую дочь. А теперь находиться здесь не могу.

Ещё и голова раскалывается. От вмиг нахлынувших воспоминаний.

Всё помню.

И от этого совсем хреново.

Испортить всё за одну секунду… Только я так умею.

Но сам виноват. Не нужно было давать Егору ключи от квартиры.

– Любишь поиграть, – утвердительно киваю.

– Очень, – она строит из себя ласковую и игривую кошку. Но на меня такие фокусы не действуют. Я настолько равнодушен, что меня не заводит ни вид на это попользованное тело, ни её фишки соблазнения.

Хватаю за руку. И всего за несколько секунд подтаскиваю к двери. Она вырывается, как припадочная.

– Ты любишь играть грубо?! – вопит за спиной.

Больная!

Как Мира с ней вообще связалась?

Открываю двери. И в этот момент придурошная прыгает мне на спину. Трётся своей грудью о мои лопатки и врезается губами в шею.

Ни черта это не похоже на игру!

Офигевшая баба.

Хватаю её за руки, которыми она вцепилась в меня, держась изо всех сил. Буквально скидываю со своего тела. И закипаю. Время идёт. У меня, твою мать, самая серьёзная встреча за эти годы.

И если эта сука мне всё испортит…

Оборачиваюсь, смотрю на девчонку на полу. Конечно, в таком состоянии не удержалась.

Елозит по белому ламинату. На губах пошлая улыбка. А в глазах жуткое желание и озорство. Она бухнула? По-другому не могу объяснить её поведение.

– Сама встанешь? Или выкинуть?

Как мусор.

Это я умею.

В ответ на мои слова только ноги раздвигает.

– Лучше возьми меня и…

Смотрю на время.

И рычу про себя.

Опаздываю!

Хватаю брюнетку за руку. И пока ничего не успела сделать – выкидываю на лестничную площадку. Мигом закрываю дверь. И стискиваю кулаки. Бьюсь лбом о металлическую преграду, остужая голову о холодную сталь.

Как я хочу схватить её за волосы и хорошенько потрепать! Привести её в чувство, а ещё лучше – вернуть мозги!

Считаю до десяти.

Но даже этого сделать она мне не даёт.

– Ну-у-у, Беркутов! – стонет за дверью. – Ты импотент? Если да – так и скажи. Я сгоняю в аптеку и…