Мысль, выломать решетки и удрать, трусливо поджимая хвост, родилась в душе, но угасла, глядя на то какими глазами смотрит София. Дорожки слез не успели высохнуть, а краснота только начала наполнять растерянный взгляд. Брови причудливо изогнулись дугой в удивлении. Смех напугал девушку, а вид опаленной на руках кожи шокировал.

Улыбаясь собственным мыслям, я попробовал перераспределить бешеную злость в активную энергию. Исторический курс об этих умениях изучался в академии на предмете о забытых знаниях. Наискучнейшие занятия, на которые заставлял ходить Иен. Теперь стало ясно зачем.

Кожа на руке зарастала, а злость постепенно покидала душу, оставляя чувство опустошения. Отдача от использования особых способностей Ан Брадоса оказалась тяжкой. Нет, испытать физической боли не пришлось, а вот пустота внутри расползалась, словно масляное пятно на поверхности чистой воды.

Клетки пошатнулись, крейсер зашел на посадку, которая выдалась чрезвычайно неприятная, будто Кон Атон специально желал насолить брату некогда закадычного друга.

Лживый Виктор лично вышел встречать беглецов и разыскиваемого советника. На лице отражалось презрение, но стоило охранникам вывести настоящего императора Юмы, мужчину охватил страх. Глаза забегали, судорожно ища выход из опасной ситуации. Руки, которые держали какие-то бумаги, задрожали. Листы россыпью полетели на красивую дорожку, укрывая красные камни словно снегом.

Александр Дит презренно фыркнул, провоцируя Виктора сделать ошибку. Но вызвал обратный эффект, мужчина тряхнул головой, приводя мысли в порядок и велел собрать разбросанные приказы о нашей казни.

Он не стал долго размышлять о способе умерщвления. Для марианца с дочерью — веревка на городской площади. Так делали столетия назад, а ныне такая смерть символ позора и унижения. Для меня ссылка на рудники, что подобно долгому и мучительному удушению, ведь отравленный воздух горных высот не позволит дожить до старости. Видимо, Виктор трусил перед бунтом родовых домов, который мог подняться в случаи недостойного наказания для сына Ан Брадос.

А вот Вик из компании смертников выбивался.

— Вас, Викториан, — впервые прозвучало имя того, кто выдавал себя за императора, — мы казним немедля!

В следующее мгновение он выхватил оружие у одного из подчиненных и выстрелил в упор. Я сам от себя не ожидая подобного порыва, бросился наперерез смертельному лучу. Ярко- красный огонь прожигал тело, разрывая энергетические связи внутри. Он поглощал жизнь на пути своего следования.

Перед глазами пронеслось воспоминание, когда вся семья собиралась писать картину. Сидя на коленях отца и в обиде поджимая губы, я впервые почувствовал собственную неправоту, но признавать отказался. Возможно, будь времени чуть больше, смог простить себя и стать достойным сыном рода Ан Брадос.

Тело встретилось с холодным камнем, заливая его алой кровью. Душа трепыхалась, желая поскорее покинуть остывающее тело, но сила, которой поделился со мною Иен не позволяла ей сделать глупость. Энергия начала перераспределяться по телу, собирая последние отблески эмоций и воспоминаний о доме, чтобы затянуть частично нанесенный телу урон.

София

Малик закрыл Вика от выстрела, пожертвовал собственной жизнью. Не могла поверить в произошедшее и первые несколько секунд стояла, как вкопанная в землю, не шевелясь и боясь сделать вздох.

Одно мгновение и мир изменился. Капризный и избалованный мальчик лежит у моих ног, заливая кровью разбросанные листы и каменную дорожку. Бумага напитывается кровью, а мои глаза слезами. Создание, которое похитило принцессу Марины и окунуло в водоворот интриг соседней галактики, направляется к озеру душ.

Пусть мое сердце принадлежало Иену, но Малик стал дорогим и важным, как родной брат. Настоящему некогда уделять внимание взбалмошной сестре, что сбегает из дома на умирающую Землю.

Именно, Малик спас и чуть не убил меня десять лет назад. Но если бы не он, у меня не осталось времени, что подать сигнал спасения отцу.

Вик первым бросился к телу Ан Брадоса, а я продолжала наблюдать за происходящим, как в замедленной съемке. Второй выстрел попал в плече мужчине и отбросил назад. Лицо скривилось от боли, а уста произнесли страшные слова:

— Самозванец! — закричал Вик в порыве гнева, — требую проверки живой водой!

Император попытался завершить начатое, но один из охранников выхватил оружие и преклонил колено, протягивая пистолет обратно.

В библиотеке Андосов находилось множество книг о культуре, древних обычаях и обрядах, один из которых прошла сама, когда вступила в род Анбас. Но проверка живой водой — опасное мероприятие для самозванца.

Копиры, подобные тому, что встретился у озера душ, существовали издревле на Юме. Они являлись коренными жителями планеты. Пришельцы, которые ассимилировали Юму столкнулись с тем, что копиры принимали облик родных и близких, занимая их место. От блеклой копии, которая не могла разговаривать и связно мыслить, опираясь на инстинкты подобно животному, создания эволюционировали до простого общения и возможности размножаться, вступая в связь с пришельцами. Проблема начала выходить за рамки обычного недоразумения. Решение — страшный геноцид.

Но несмотря на полное уничтожение коренного населения, самые древние рода на планете имеют частичку крови копиров. Полоски с материалом. запечатаны в хранилище близ императорской библиотеки.

После глотка живой воды, по легенде с капелькой из озера душ, состав крови меняется. С помощью специального анализа цвет сравнивают с образцами в хранилище. Чем темнее зеленый оттенок крови, тем более древнюю историю имеет род. Тем он ближе к копирам. Бледные тона принадлежат поколению детей, которые появились на свет благодаря грехам родителей, такие как Малик.

В древности обряд проходить боялись, потому что слишком близкое родство с коренным населением Юмы, являлось поводом для казни. Так избавлялись от врагов и соперников.

Минули тысячелетия. Времена поменялись и теперь чем темнее зелень в крови, тем больше вероятность родового дома занять правящую верхушку на Юме.

Сомневаюсь, что лживый император пойдет на подобное. Несмотря на родство с Лан Финресом, кровь Виктора разбавлена. Сразу будет понятно к какому приблизительно роду можно отнести нынешнего правителя. Разбавленная кровь уменьшает так называемую древность.

Члены императорской охраны уважали старые обычаи, потому повели себя столь непочтительно со своим господином.

Малика уносили на руках двое мужчин, один из которых держал за руки, другой — за ноги. Никакой нежности и заботы к уважаемому сыну рода Ан Брадос, словно мужчины с каменными лицами транспортировали биологический мусор.

Хотелось крикнуть им след, обругать, а потом расплакаться. Душу разрывали на маленькие кусочки отчаяние и боль. Кажется, они никогда меня не покинут.

Но принцесса должна держать лицо, и так достаточно сплетен ходит вокруг моей персоны.

Путь до тюремного блока не запомнила. Перед глазами стояла пелена. Сейчас казалось, что я в западне, из которой нет выхода. Ко всему прочему правый бок безумно болел. Из-за случившегося совершенно позабыла о недолеченной ране.

С каждым шагом боль становилась невыносимее. В какой-то момент споткнулась и полетела на синюю дорожку с желтой полосой посередине. Перед глазами замаячили ноги в сапогах покрытых толстым слоем пыли. Промелькнувшая мысль о неряшливости хозяина угасла вместе со следующей вспышкой боли, которая больше не накатывала время от времени, а ярко пульсировала внутри тела.

Чувство защищенности и спокойствия родилось, когда отец взял меня на руки. Александр бежал. Меня нещадно трясло, а сбивчивое дыхание марианца грело шею. Полумрак небытия звал за собой. Манил спокойствием и легкостью, обещая долгожданную встречу. Вот только я помнила слова Иена, и не могла откликнуться на призыв из озера душ.