– Может, лучше старый расколдуем? А то скоро будет «турнир», а без меча я не смогу сражаться.

– С какого перепугу ты решил участвовать в турнире? И, кстати, ты же не умеешь пользоваться мечом!

– Да я много раз видел, КАК им махать, – самое распространенное оружие среди двуногих!

– Ну, как знаешь. А насчет демонов ты не прав. Есть тут один, свирепый, но, правда, неопытный.

– И зачем мне с ним сражаться, скажи на милость? Я лишь побью одного рыцаря, заберу леди Джулиану и уйду.

– Дело твое. Приходи сегодня к полуночи сюда же, приноси меч и как можно больше своей старой шкуры. Будем менять гудок, эээ… то бишь мелодию, эээ… в смысле, вой.

К полуночи он не успел. Прострел упорно не хотел выпускать его из дома. Боялся, что напарник обчистит пещеру без него. Пришлось ждать, пока завистник уснет. Потом бежать до пещеры и полдороги убегать от дикого вепря. Когда он добрался до кладбища, я уже устал его ждать и выпустил нежить из могил… Увидев такое количество бродячих трупов, наш герой сначала немного растерялся, но затем, разумно решив не делать опрометчивых поступков, обнажил меч и пошел вдоль кладбищенской ограды…

Вообще, вопреки общественному мнению, зомби – существа достаточно безобидные. Они слишком медлительны, чтобы догнать убегающего, и слишком неуклюжи, чтобы вовремя дать сдачи. Тем не менее, это достаточно ранимые создания: если, например, несколько недель подряд выжигать им оставшиеся части тела, они очень разозлятся и могут захотеть немного проучить обидчика. Икарус этого не знал…

Когда я его увидел, он изо всех сил размахивал своим оружием, отбиваясь от целой оравы живых мертвецов. Меч не считал бой с нежитью за полноценный бой и поэтому молчал как рыба. Я принялся наскоро вспоминать формулу Массового Упокоения, но она никак не хотела вспоминаться, так как меня постоянно отвлекали громкий хруст ломающихся костей и не менее громкий неистовый рев нашего героя. Когда заклятье было произнесено, на моих подчиненных было жалко смотреть.

– Ну, принес?

– Принес, – ответил незадачливый воитель, отдышавшись, и показал кусок какой-то обгорелой материи, от которой разило так, будто ее стирали в канализации.

– Не очень-то свежая, но, думаю, сойдет, – сказал я. Затем взял все необходимые ингредиенты и начал колдовать.

Сперва все шло отлично: зарядив драконью кожу, я залез в настройки и добрался до раздела «Моя музыка». Дальше было гораздо хуже, ибо демонические наговоры поддерживают только два вида композиций: вопли грешников и тяжелый рок. Воплей грешников наш герой уже наслушался, а к тяжелому року был морально не готов.

К счастью, я вовремя вспомнил любимую песню моего старшего помощника из далекого будущего (Меня зашвырнуло туда после одного грандиозного магического эксперимента. Там я стал предводителем отряда повстанцев во времена Великого Восстания Машин.), которая называлась «I’m on the highway to hell» и как будто специально была написана для ведения боевых действий.

После этой ночи наш герой начал чувствовать себя намного увереннее. Он каждый день после работы упражнялся в фехтовании, где-то раздобыл себе копье и щит, однако лошадь раздобыть не удалось, так как дракон в любом обличии остается драконом, а лошадь лошадью, и ее звериную натуру нельзя обмануть, надев чужую личину, а значит, нельзя и оседлать.

Единственной лошадью, которая терпела его в седле, был старый слепой мул, который лучшие годы своей жизни крутил ворот какой-то мельницы, будучи привязанным к шесту и бродя по кругу по восемнадцать часов в сутки. Его нельзя было уже ничем удивить или напугать, так как после смерти того мельника он понял главное о своей дальнейшей жизни – то, что хуже она уже не будет.

Икарус понимал, что его никто не будет воспринимать всерьез, но у подобного «транспорта» была масса своих плюсов, как, например, то, что слепой мул, не видевший дороги, не воспринимал опасности на своем пути. Он просто пер, как танк. Вдобавок он был компактен, скромен и мало ел. Его можно было «припарковать» практически где угодно. Он брал половинную меру овса, и городские чиновники требовали всего половинный налог на транспортное средство.

Главным недостатком этого животного, по мнению Икаруса, был не его малый размер и даже не его глупый вид, а то, что он постоянно забирал влево, вспоминая привычку хождения по кругу, выработанную за долгие годы работы на мельнице. Его приходилось постоянно подправлять поводьями.

Вот в таком виде наш герой и поехал на турнир.

Место, куда прибыл наш герой, находилось неподалеку от города. Это был обширный пустырь, на котором теперь образовалась целая деревня из разного рода разукрашенных шатров и огромного количества всяческих повозок.

То тут, то там виднелись непонятные сооружения, напоминающие примитивные шатры, перед каждым из которых зачем-то поставили стол. Причем возле каждого стола стояло по человеку. А перед каждым человеком лежала гора разнообразных вещей. У одних вещи были полезные (съедобные), а у других – абсолютно никчемная рухлядь (по мнению Икаруса). Тем не менее, эти люди настойчиво доказывали каждому, кто проходил мимо, что без ИХ барахла просто невозможно обойтись порядочному человеку.

Само поле битвы было огорожено со всех сторон деревянным «забб-орром», наверное, чтобы голодные «люди-которые-будут-смотреть» случайно не загрызли самих рыцарей.

С одной стороны поля, помимо забора, располагалось некое сооружение, похожее на огромный деревянный сундук с большущими дырками, вероятно, для особенно свирепых. Кажется, эта штука называлась «три-бунна», хотя дракон так и не понял, кто такие эти бунны и почему их только три. Упомянутое поле («кристаллище», кажется) также было разделено пополам достаточно низкой оградой.

«И зачем им столько предосторожностей?» – недоумевал герой.

Икарус въехал на поле вслед за прочими участниками турнира. На его плечах красовалось нечто с изображением красного дракона. Когда-то это был гобелен, который выткала одна из украденных принцесс в обмен на свою свободу. Будучи драконом, он использовал его в качестве носового платка. Теперь же из этого получилась неплохая накидка, хотя ее пришлось хорошенько простирнуть и зашить бахрому на обтрепавшихся краях.

Вначале нашего героя на муле приняли за простого крестьянина, который приехал в качестве зрителя. Однако когда оказалось, что он носит кольчугу, а та довольно помпезная одежда, в которой он прибыл, на самом деле являлась гербовой накидкой, всем стало понятно, что перед ними рыцарь.

Какой тут грянул хохот! Как потешались люди над «лошадью» и «экипировкой» будущего участника турнира, страшно вспомнить!.. Но главное, что ему все-таки поверили и допустили до участия.

А вот сэру Фердинанду в его замке в эту ночь не спалось. Демон никак не давал расслабиться, все пищал про то, что чувствует какую-то грядущую опасность и что к завтрашнему турниру надо подготовиться основательно.

– У меня нехорошее предчувствие. Проверь еще раз снаряжение, – снова и снова повторял голос в рыцаревой голове.

– Да что ты, в самом деле. Не мешай, дай выспаться… – упрашивал его Фердинанд.

– Ага, вот сейчас ты, значит, уснешь, а завтра тебя на полном скаку с лошади скинут!

– Ну что ты такое говоришь? Не скинут меня, не бойся…

Рыцарь пытался успокоить демона, говорил, что не будет особенно лезть на рожон, чтобы тот не забивал свою голову подобным вздором и что давно пора спать. Однако злой дух упорно требовал еще раз проверить все снаряжение, включая лошадь.

Одержимый пол ночи разговаривал сам с собой, по мнению прислуги, которая давно замечала какую-то странность в поведении хозяина, но верить во всякие бредни про бесов и демонов упорно отказывалась, так как хозяин неплохо платил и перестал наказывать их за мелкие провинности с тех пор, как внезапно начал побеждать в боях с другими рыцарями.