- Значит, надо больше упражняться, - настаивала Деби.
- Да упражнялась я...
- А может, ты подсознательно не хочешь увидеть свои прошлые жизни?
- Как же не хочу, когда хочу.
- Подсознательно - это есть то, что ты не думаешь. В чем сознание не участвует, чем управляет именно подсознание.
- Но почему?
- Это тебе видней, что-то ты не желаешь вспоминать. Хорошо бы найти человека, который при помощи гипноза заставил бы тебя мысленно вернуться в ту жизнь...
- Хорошо тебе советовать, - возражала я. - А вдруг он меня так загипнотизирует, что я там и останусь?
В памяти моей всплыла сцена в зеркале, и от этого воспоминания внутри у меня все съежилось от ужаса. Ведь если я правильно понимаю намеки книжечки о жизнях... Выходит. где-то там, в глубоком средневековье, женщину, в теле которой обитала тогда моя душа, то есть, меня, - разумеется, меня! - сожгли на костре, как ведьму, вместе с Сержем. Не хотелось мне возвращаться в ту жизнь, я боялась прочувствовать опять всю эту боль, все унижение, всю муку пыток и смерти, весь этот противный нормальному человеческому разуму кошмар, все опять, с самого начала...
- Ну, это ерунда. все возвращаются... Иначе ничего не получится, - уверенно сказала Деби. - Другого выхода, кроме, как пережить все сначала еще один раз с тем, чтобы потом сознательно вычеркнуть из памяти, я не вижу.
- Тебе легко говорить со стороны...
- Ты так полагаешь?
Что-то мигнуло в ее глазах. Неужели она уже проделала все упражнения сама и проделала их успешно?
- Это неважно, - быстро ответила Деби.
- Ну хорошо, но помогло тебе?
- Ты же видишь, какая я счастливая, - засмеялась она совсем, как в прошлый раз, когда мы искали книжку... - Одно я теперь знаю: никого нельзя винить в своих бедах.
Значит, я должна мучиться, страдать незнамо сколько, только ради того, чтобы придти к этой прописной истине?
- Не так уж мало... - Деби глубокомысленно кивнула несколько раз подряд: - Как ты думаешь, для чего человек живет?
- Ну, пошли советские дела! - рассмеялась я. - Жизнь дается один раз и так далее...
- Ну почему один? Какой же смысл в том, чтоб один? В том то все и дело, что не один... Слушай, перестань смеяться, наконец...
- Просто ты затронула такую тему... Нас же там так этим задолбали, что думать об этом противно...
- Чьто такое задолбали? - по-русски поинтересовалась Деби.
В общем, домой явилась я в девятом часу с твердым намерением одолеть перед поездкой проклятую карту Тарот.
Сначала я быстро закидала в сумку вещи на те дни, что намеревалась провести у Сержа, а после того легла и расслабилась, пытаясь представить себе рисунок Колеса Фортуны. Скорее всего, он был чрезмерно витиеватым для того, чтобы улечься в моей памяти, этот дурацкий рисунок. Возникавшие у меня в мозгу очертания мгновенно распадались, а если ненадолго задерживались в голове, то были слишком размытыми. По-моему, это вообще ползали какие-то черви. Я так сильно концентрировалась, что голова у меня разболелась. Приблизительно в полночь раздался телефонный звонок, сразу же отозвавшись сильным уколом в сердце.
- Конечно, это Серж, - с тоской подумала я. - Конечно, хочет отменить нашу встречу...
А иначе, с чего бы это Серж звонил сегодня, сейчас? Значит, все пропало... Отменит сейчас, потом не позвонит, чтобы назначить другую... Или позвонит и опять отменит. Что ж, нам не привыкать... А отвечать все же придется, ведь если он решил не встречаться, то лучше уж так, отменить свидание - и все. Гораздо хуже, если он просто исчезнет. Или не брать?
На пятом гудке включился автоответчик.
Голос Алекса забубнил в трубку: - Проснитесь, мадам тру-ля-ля... Юля, ну я же знаю, что ты дома... Или ты в уборной? А чего там делать так долго? У тебя что, запор? Тогда китайский чай надо, так пронесет, что вообще с унитаза не слезешь...
Кажется, первый раз со времени знакомства с Алексом я была рада его голосу... Но не настолько же, чтобы бросаться ему на шею.
Потому и не отвечала. Он положил трубку, по-видимому, для того, чтобы звонок прозвенел опять. Он проделывал это раз пять, давая по три гудка, а на шестой Алекс обругал ни в чем не повинный автоответчик и вдруг взвыл страшным голосом: - Проснись и пой, попробуй в жизни хоть раз! А то сейчас полицию призову! Имею право, раз тебя ночью дома нет.
Пришлось отвечать.
- Привет, - как ни в чем не бывало, сказал Алекс. - Проснулась, наконец?
- А еще чуть-чуть позже ты не мог бы позвонить?
- Могу, - с готовностью сказал Алекс. - Позвонить попозже?
Я заскрипела зубами: - Если тебе и этого не понять, то я в том смысле, что и так уже слишком поздно. Теперь понял?
- А-а-а! - протянул Алекс. После этого введения он счел нужным объяснить: - А я поздно ложусь. Не спится что-то последнее время, понимаешь...
- По мне можешь вообще не ложиться.
Я зевнула, пожимая плечами. - Лишь бы меня не трогал.
- Разведка донесла, что ты собираешься завтра в наши края.
- А тебе-то что?
От этого наглеца всего можно было ожидать.
- Привези мне всякое вкусненькое из русского магазина, - без дальнейших предисловий потребовал Алекс: - Балычок, докторской, брынзу несоленую, русских пряников и батончики. Ну, конечно, сервелат.
- С какой стати? - поинтересовалась я.
- Да недаром, недаром, за все верну, естественно, - протянул Алекс. - Чего ты сразу стонешь... Я же теперь зарабатываю. Между прочим, действительно неплохо зарабатываю.
В горле у меня сделался спазм, но я попыталась сопротивляться.
- Да оно же все испортится по дороге, мне же еще в Беркли...
- Зачем тебе Беркли? - подозрительно осведомился Алекс. - Тебе что, во Фриско дураков мало?
Я даже не заметила, как начала оправдываться, опять неуверенно бормотать, что-то насчет Беркли, нестойкости докторской колбасы, длинной жаркой дороги.
- А ты холодильничек купи, - посоветовал Алекс. - Я видел в Лонгсе небольшие, долларов шесть всего.
- Сам и покупай, - отрезала я, мгновенно озверев.
- Ладно, хочешь, я тогда в следующие выходные сам к тебе заеду, - успокоил меня Алекс.
- Нет, нет! - поспешно закричала я. - Я привезу.
- И гречку не забудь.
В любом случае, он был прав. В Рино русских магазинов нет, значит, не помешает и Сержу полакомиться русской рыбкой, которую, как я слышала, вылавливают на берегах Брайтон-Бич в Бруклине.
Я плохо спала в ту ночь. Мне все мерещился Алекс, чудилось, что Серж будет холоден ко мне. Потом я проснулась и увидела какого-то незнакомого мужчину, который заглядывал в окно моей спальни.
Вот так, по-видимому, и ухает сердце. Или там падает... Вот так начинается инфаркт. Во всяком случае, предынфарктное состояние у меня уже началось, иначе не назовешь. Незнакомый человек стоял на балконе у окна моей спальни и следил за мной, что называется, в упор. Когда он понял, что я заметила его, он повернулся и убежал.
О Боже, ведь у окна моей спальни нет балкона... О Боже, куда он мог убежать... Я так сильно испугалась, что проснулась, теперь уже окончательно.
Я встала, посмотрела в оба окна, выглянула в дверь... Нигде никого не было, но меня уже до самого утра не покидало ощущение того, что происходит что-то жуткое. Значит, опять начиналась дьявольщина, а ведь я еще даже не доехала до Рино, что же будет, когда я увижусь с Сержем?
Еле дождавшись восьми утра, я позвонила Деби, чтобы рассказать ей про свой сон. Она долго не могла прийти в себя, видно опять принимала на ночь снотворное.
- Может, мне вообще не ехать? - в отчаянье я даже руки заломила.
- А ты уверена, что это был сон? - вдруг очень трезво спросила Деби.
- А ты не уверена? Ты помнишь, что я живу на третьем этаже?
- Это ничего не значит, - отмахнулась Деби.
- Боже мой, теперь я вообще не доеду.
Сердце мое заныло от страшных предчувствий.
- По-моему, лучше не езжай, - осторожно предположила Деби.