— Мать, я готов стоять тут много дней, если таково твоё желание. Но я боюсь отнять у тебя слишком много времени и сил. Поэтому…
Заранее заготовленный монолог прервался, когда Мать медленно, неуклюже, но вполне отчётливо свернула и развернула свои антенны. Она не смеялась сотни тысяч лет и сейчас с трудом вспоминала, как это делается.
— Чужак, ты, безусловно, очень хорошо замаскировался. Но неужели ты думал, что Мать, даже в маразме, даже наполовину потерявшая нюх, может спутать с кем-то первого и самого любимого из своих детей, рядом с которым она провела два миллиона лет?!
Эта длинная фраза вытянула из королевы все силы, и Мать замолчала на пару минут, пока Нотар собирал с пола осколки своего вдребезги разбитого самоуважения. Вот тебе и великий шпион нашёлся!
— Что произошло с Сармом? — спросила Мать, когда снова обрела дар речи. — Я чувствую, что его больше нет, но как он умер? Это твоих лезвий дело, или ты просто воспользовался случаем?
— Моих, — Нотар решил, что запираться больше нет смысла. — Но видите ли, ваше величество, Сарм, конечно, умер, но я не могу сказать, что его больше совсем нет. Это было бы неправдой.
— Не надо меня утешать, — попросила Мать. — Я ещё достаточно в здравом уме и понимаю, что посмертная жизнь — всего лишь сказки низших существ. Если, конечно, ты не имеешь в виду записи его памяти — но это не он сам, это всего лишь технически усовершенствованная версия дневников.
— Обычно — да, — согласился Нотар. — Но здесь немного особый случай.
У него ушёл почти час на то, чтобы объяснить королеве, что такое Эссенция.
— Если хотите, ваше величество, — закончил он, — в следующий визит я могу принести вам шар с душой Сарма. Вы сами сможете с ним поговорить.
— В следующий визит? — Мать согнула антенны на пару градусов и распрямила их. — А ты мастер давать обещания, которые ничего не стоят, чужак. Так как следующего визита не будет, ты можешь обещать принести на него что угодно — хоть гур моей прабабушки.
— Почему не будет? — удивился Нотар.
— Потому что когда ты выйдешь отсюда, я буду уже мертва. А вскоре после этого умрёшь и ты — от рук стражников, если не умеешь становиться невидимым.
— Я не собираюсь убивать вас, ваше величество.
— Надеешься, что я сохраню твою тайну в обмен на жизнь? Я слишком стара, чтобы этот аргумент имел для меня значение.
— Нет, я надеюсь, что вы сохраните её в обмен на жизнь Перворождённого. Если вы прикажете меня казнить, я просто исчезну, не причиняя никому вреда. Но вы никогда не узнаете, солгал ли я насчёт души Сарма.
Мать размышляла долго — Нотару даже показалось, что она уснула. Но минут через десять в воздухе снова разнёсся аромат её речи:
— Скажи мне, кто ты. Ни одному низшему существу до сих пор не удавалось выдать себя за Жреца-Короля. Не удавалось даже просто проникнуть в Сардар без ведома его стражей или против их воли.
— Я с Барсума, на котором Сарм чуть не уничтожил жизнь. Разумеется, вас он в известность об этом не ставил.
Нотар рассказал о диверсии на атмосферной фабрике.
— И теперь ты пришёл сюда отомстить за свою планету. Но говоришь, что не убьёшь меня. Ты сам не находишь это странным?
— Ничуть, ваше величество. Моя месть направлена лишь на Сарма, потому что он один организовал это злодейство, никому не сказав. Ваш народ в целом мне нравится, и я не хочу ему зла.
Снова наступила долгая «тишина» — в воздухе плавали только запахи медицинских препаратов, поддерживавших Мать.
— Я не хочу тебе верить, но я хочу тебе поверить, — сказала она наконец. — Столь противоречивое поведение не делает чести Жрецу-Королю, но в моём положении и возрасте можно себе позволить немного нелогичности. Пути богов неисповедимы, не так ли, барсумец? А я здесь пока ещё верховная богиня. Я дам тебе один год, чтобы принести ловушку для душ, о которой ты говорил.
— Целый год?! Пусть даже горианский, а не барсумский… зачем так много? Я могу принести её уже завтра, чтобы у вас не осталось сомнений.
— Может быть ты и можешь, но я — нет, — вздохнула Мать. — Ты просто не представляешь, до какой степени я одряхлела, чужак. На концентрацию для этого разговора я потратила силы за несколько лет. Мне их не жаль, но понадобится не меньше года, чтобы прийти в себя. Я только что пережила великое потрясение — мой сын, который, как я думала, переживёт весь улей, оказался мёртв. Я не выдержу второго потрясения, если он окажется жив. Радость может убивать так же, как и горе. Если же ты солгал мне — используй этот год, чтобы скрыться, чужак.
Она погрузилась в сон, не дожидаясь, пока он уйдёт, не изменив ни позы, ни запаха. Просто выключилась, без всякого предупреждения.
* * *
Последней каплей стала новость, полученная опять же через Шторма. На Барсуме был убит Джон Картер!
Теперь Нотар понимал, почему София не вернулась к дисколёту. Сарм не солгал на допросе, просто не всё сказал насчёт выданных ей инструкций! Он решил устранить одновременно и взрывчатку (народы Барсума) и детонатор к ней (попаданца). Одним и тем же инструментом.
У Джона Картера были превосходные навыки самозащиты — но всё это мало помогает, когда убийца, бесшумный и почти невидимый, может выйти перед тобой из стены. Охотник, правда, уточнил, что Картер не умер по-настоящему — его тело пробудилось на Земле, когда был разрушен заменитель на Барсуме. И вероятно, вскоре Турия снова призовёт его на планету, которая ему так понравилась.
Но пока что позиции Гелиума без величайшего военачальника сильно пошатнулись. А София, крайне довольная выполненным заданием, возвращалась в Уорхун.
* * *
Но на этом, как выяснилось, неприятности Нотара только начались.
Всё началось с того, что подобравший Софию дисколёт задержался на Барсуме ещё на сутки, прежде чем вылететь к Гору. Мул-пилот сослался на технические неполадки. В принципе, это конечно мелочь, с кем не бывает — вот только техника Жрецов-Королей отличалась великолепной надёжностью и сама по себе практически никогда не ломалась. Резидент насторожился.
Когда ремонт был закончен, корабль, уже не задерживаясь, вылетел к Гору на максимальном ускорении. Однако, достигнув планеты назначения, он почему-то не пошёл на посадку в Сардар. Отключив транспондеры и погасив скорость до дозвуковой, корабль скользнул куда-то за горы Тентис и пропал с экранов. Разумеется, Нотар немедленно послал корабли проверить это место — возможно, межпланетный разведчик потерпел крушение и нуждается в помощи? Но они ничего не нашли. В конце концов, дисколёт Сарма строился именно для максимальной незаметности. То, что скрывало его от телескопов и воздушных разведчиков Барсума, вполне эффективно работало и против своих.
А спустя десять дней Нотар решил поговорить с душой Сарма, чтобы выяснить некоторые детали насчёт быта улья… и обнаружил, что ловушка пропала.
Конечно, барсумцу не понадобилось много времени, чтобы понять, КТО это сделал. Единственный человек на Горе, умеющий не только проходить сквозь стены, но и, в отличие от биопластиковых существ, проносить сквозь них небольшие предметы… такие, которые можно унести в руках…
«Она допустила большую ошибку… теперь я смогу её выследить. То есть не я, а Охотник… он чует Эссенцию, где бы та ни находилась…»
В пустую, казалось бы, точку пространства, где висел невидимый «Найткин», устремился радиосигнал.
— Очень странно, но я её не ощущаю, — сообщил Охотник. — В пределах пары сотен световых лет Эссенции Сарма просто нет.
— А в прошлом или в будущем, можешь отследить?
— Нет, к сожалению. Души, которые уже находятся в ловушках, я чувствую только в настоящем. Вероятность гибели существует только для живых.
Настроение, и так дрянное, упало просто ниже плинтуса.
— А саму Гесс ты отследить можешь? Где в данный момент вероятность её гибели выше всего?
— Я с ней лично не виделся, поэтому, вероятно, чувствую её, но не могу выделить. Она не является выдающейся, героической душой, которая стоит сохранения. Я не знаю вкуса её души и потому вероятность смерти теряется на фоне остальных землян и гориан.