— А тут в основном как раз две последних категории, — нахмурился Ричард. — И не все сидят в сумрачных глубинах своих салонов — некоторые ходят по улицам, как обычные граждане, используя свой дар, чтобы лучше грабить, или наоборот — уклоняться от грабителей.
Положим, псайкеры, как сильные, так и слабые, сейчас не по улицам ходят, а в основном заперты в дурку, отлёживаются, прячутся или мертвы. Эмпирейный шторм, пронёсшийся над планетой, бил по ним в первую очередь. Это отчасти облегчает задачу пришельцам (и весьма негативно скажется на истории Марса в ближайшие века). Но вот «чистые» электромагнитные телепаты, не имеющие особого сродства к Эмпирею, уязвимы к нему не больше, чем обычные люди. То есть при существующей интенсивности возмущений ежедневно сходил с ума где-то один из тысячи. Что на их концентрацию на улицах почти не повлияло.
— Придётся работать жёстко, — наполовину вопросительно сказал Ричард.
— Ну… по идее да. Брать подозреваемого в ментальный захват, читать сверху донизу, а потом стирать ему воспоминания за последний час. Но этого на улицах не сделаешь — жертва подобной атаки выглядит слишком заметно.
— А перетаскать всех по очереди в подвалы и подворотни — это растянется до нового пробуждения Безумной Луны…
Ричард потёр подбородок.
— Стоп, у нас есть ещё одна зацепка. Эти ребята, кто бы они ни были, располагают воздушной техникой. А мультикоптер или вертолёт нельзя достать из кармана — он должен где-то стоять и обслуживаться. Ангаров в Валкисе не так много, мы за сутки успеем их проверить. Если найдём ту «двоечку», что от нас в пустыне смылась — полдела сделано. Если даже она стоит или летает где-то ещё, охранники и механики ангара всё равно должны знать, кто является владельцем или арендует у них место…
— И если они окажутся чувствующими, их можно будет подвергнуть жёсткому ментальному сканированию! — подхватила Дэйр-Ринг. — В полумраке ангара всё равно никто ничего не заметит!
* * *
Нужный ангар они нашли в Четвёртом городе — у Валкиса пять ярусов, соответствующих пяти уровням постепенно отступавшего океана. Нижний или Пятый город, единственный по-настоящему живой, соприкасается с каналом, проложенным по дну пересохшего моря. Остальные четыре верхних — музеи и руины разной степени обитаемости. В Четвёртом городе ещё довольно много обитаемых зданий — здесь находятся резиденции градоуправителей и казармы городской стражи, храмы, редкие частные виллы, чьи обитатели достаточно богаты, чтобы таскать воду от каналов или проложить себе личный водопровод. Правда, в них живут и работают только днём. На ночь все спускаются в Пятый город, никто не осмеливается остаться наверху, когда восходят обе луны.
Третий город уже официально необитаем, хотя время от времени становится приютом всякого разбойного люда. Здесь никто не будет вас преследовать, но время от времени избравшие такое убежище бандиты и беглецы просто исчезают, никто не знает, куда.
В Первый и Второй города не заходят даже разбойники и воры. Только страх смертной казни может заставить кого-то пробежаться по их мёртвым улицам, но быстро и недолго. Но даже под страхом смерти ни один вменяемый марсианин не останется здесь надолго, тем более — жить.
Ангар был прекрасно замаскирован, даже пролетевший прямо над ним разведывательный самолёт землян увидел бы только старые руины. Но для зрения Ма-Алек, как и для сенсоров Ковенанта, он был как на ладони. Подземная база на восемь посадочных мест — четыре больших и четыре малых. Одно из больших мест пустовало, ещё на одном стоял квадрокоптер с одним обломанным импеллером.
Став невидимыми, пришельцы просочились сквозь стены и начали изучать помещение более тщательно. Охранников здесь было немного — всего четверо. Воров и грабителей из внешнего мира здесь не опасались, а эпидемия безумия… чем меньше людей, тем меньше шансов, что они, сойдя с ума, наворотят дел. Зато все четверо обходили периметр так, чтобы каждый постоянно держал в поле зрения двух других.
— Значит так, — после паузы сказал Ричард, изучив расстановку. — «Гарпунишь» первого. Если он не телепат — приказываешь ничего не замечать и продолжать патрулирование, затем аккуратно сканируешь…
— Не учи учёную, — фыркнула Дэйр-Ринг. — Лучше объясни, что делать, если он всё-таки псионик и начнёт брыкаться.
— Тогда берёшь его в оборот, а я вырубаю трёх остальных, и слежу, чтобы никто не подошёл из соседних помещений, пока ты препарируешь первого.
— А сможешь, всех сразу-то? — с сомнением покосилась на него белая. — Тут между ними расстояние метров сорок, не меньше. Убить всех за пару секунд я бы смогла, но вот именно выключить, да ещё без следов на теле… ловушки для душ мы с собой не взяли, если не забыл.
— Смогу, — успокоил Ричард. — Но надеюсь, что не понадобится. Должно же нам хоть в чём-то повезти?
Не зря же он много лет тренировался выбрасывать из своего тела длинные тонкие щупальца, большинство малков не может растянуть свои конечности более чем на десять метров в любом направлении. А телекинез на таком расстоянии слабеет до шестидесяти килограммов и пригоден лишь для того, чтобы двигать предметы в одну сторону — но не проделывать с ними всякие тонкие манипуляции.
А вот Ричард (теперь) мог запросто выбросить щупальце-верёвку около сантиметра толщиной и на пятьдесят, и даже на сто метров. Весило оно при максимальной длине не больше десяти килограммов. Конечно, принцип рычага никто не отменял, и чисто мускульной силой такую конечность в воздухе не удержишь — но на то и психокинез. Кроме того, кто мешает опереть щупальце парой изгибов на пол?
Зато достигнув цели, такой биопластиковый жгут почти мгновенно её связывает по рукам и ногам (этот навык тоже понадобилось долго отрабатывать, не так просто, как может показаться), да ещё и горло пережимает, не давая вскрикнуть. Ну а потом уже можно просунуть щупальце внутрь, и аккуратно блокировать голосовые связки, оставляя при этом открытым дыхательное горло. Всё, пациент готов к употреблению.
К счастью или к сожалению, практиковать этот навык не пришлось. Даже в Валкисе телепаты были слишком редки, чтобы привлекать их к рутинной охране. Так что Дэйр-Ринг без особого труда считала всех четверых. Никто ничего не заметил.
* * *
— Они знают мало, — сообщила девушка, как только пришельцы вынырнули из бетона. — Это обычные наёмники, в тайну секты не посвящённые.
— Секты?
— Эти ребята называют себя Хранителями. Никто не знает, кому они поклоняются, но организация солидная и определённо мистическая. Я уже связалась с Мыслителями… и вот тут самое интересное. Хранители СТАРШЕ Мыслителей. Не биологически старше, само собой — но когда на полюсе только строили первую версию криптума, эта группировка уже действовала на всём Марсе много веков. И наши полярные друзья так и не смогли проникнуть в её тайны. Хотя пару раз сотрудничали и вообще относятся друг к другу с большим уважением. Но стараются держаться на приличной дистанции.
— С уважением? То, как они обошлись с Биатисом, похоже на что угодно, только не на уважение.
— Ну так откуда же они могли знать, что это их старый партнёр. У него на лбу «Мыслитель» не написано было. По общему убеждению, Мыслители уже много тысяч лет сидят под куполами и не покидают их. Что в общем было чистой правдой, до нашего визита… А Хранители увидели какого-то подозрительного чужака с деньгами, который ещё и полез к землянам…
— И взяли его в разработку, — пробормотал Ричард. — Чтобы не портил налаженные их агентами межпланетные контакты. Чудесная ситуация получилась.
Фактически дело оказалось раскрыто и закрыто ещё до его официального начала. Ответ на главный вопрос они получили. Чтобы не влезать в разборки с Хранителями — вполне достаточно попросить жителей полярного города впредь согласовывать свои действия с другими влиятельными игроками закулисной жизни Марса. Они бы и сейчас в общем так сделали — просто ситуация с Фобосом требовала быстрых и решительных действий, а «телефона для срочной связи» в таких вопросах не предусматривалось. Связь между двумя группировками работала скорее по принципу «раз в десять лет оставляем записку на древнем языке в заранее оговоренном месте в центре сложного пещерного лабиринта под далёкой пустыней» — или что-то в этом роде. С учётом общей плавности и медлительности марсианской политики этого вполне хватало.