- Ты хочешь сказать, что несколько офицеров решили привлечь к своим делам шахтёров и теперь частным порядком пытаются реализовать задуманное?
- Нет, всё совсем не так. Точнее, не совсем так. Ладно, думаю, в этом нет никакого секрета, и вам можно сказать, что же послужило причиной сделанного тебе предложения. Это действительно идея нескольких аналитиков и специалистов, озабоченных складывающейся ситуацией и слабой информированностью о событиях в диком космосе.
Об этом было доложено руководству, и оно одобрило предложенный ими план, но с одной оговоркой - разрешить эксперимент сроком на год и потом оценить, насколько он оказался успешным. Не знаю, как сказать, к счастью или несчастью, произошла трагедия с твоими друзьями, и руководство озаботилось изучением возможностей вероятного противника, для чего потребовалось приобрести все, что попадало под воздействие его оружия.
Понимая, что просто так никто нам ничего не отдаст, тем более, всем понравилось рассуждение твоего юриста о материальных ценностях, прозвучавшее в стенах СБ, было решено предоставить замену на повреждённые узлы, ну и провести за свой счёт работы на флотской верфи. Как видишь, официально наши возможности довольно ограничены. Но есть и другая сторона дела.
Ты попадаешь на военную верфь, а она может оказывать коммерческие услуги, используя свои запасы и резервы. Это надо понимать так, что некоторое, вполне исправное и рабочее оборудование, по тем или иным причинам списывается, вот его и можно приобрести, причём цена будет гораздо ниже, чем на открытом рынке. Почему я и говорю, давай искать компромисс - что-то мы предоставим взамен твоего имущества, те же искины, а что-то ты сможешь купить со значительной скидкой.
- Спасибо за откровенность, Ник, я это ценю и не забуду.
В общем, в итоге длительного обсуждения, причём с привлечением специалистов верфи, мы нашли приемлемый вариант модернизации. Да, договор о нашей работе по программе "Демилитаризация" и "Спасатель" мы подписали, как и кучу расписок о неразглашении ставших известными нам сведений закрытого характера. И я, как владелец корабля, заключил договор о ремонте СШК и фрегата с верфью.
Работы по их восстановлению заняли почти месяц. На "Нилине" заменили искин, поставили более мощный, класса "Линейный крейсер", оснастили его системой маскировки "Невидимка", теперь не каждый радар мог обнаружить наш корабль. Она, конечно, была устаревшей, от радаров шестого поколения и выше "Невидимка" не защищала, но такие стояли только у военных на кораблях последних модификаций. Ещё одним её недостатком была возможность создать хорошую маскировку только для неподвижного корабля, при его движении она не работала или не обеспечивала режима полной маскировки.
Появились на "Нилине" и дополнительные пусковые для ракет, значительно было усилено ближнее артиллерийское вооружение, теперь в зоне до ста тысяч километров уцелеть нежданным гостям становилось достаточно проблематично. Лазеры, противозенитные ракеты и турели позволяли надеяться избежать повторения трагедии. Увеличилось и общее количество пушек, особенно работающих на средней дистанции.
Удалось даже поставить защитные поля от линкора вместо штатных крейсерских. Правда, в связи с ростом энергопотребления пришлось ещё ставить пару реакторов и накопитель. В общем, корабль стал более зубастым и способным даже в одиночку отбиться от пары-тройки тяжёлых крейсеров.
Это, конечно, несколько уменьшило трюм корабля, но на нём дополнительно появились места крепления для стандартных контейнеров на обшивке, что позволяло компенсировать потери. И пришлось в рубке установить рабочее место для артиллериста, чтобы эффективно управлять вооружением крейсера. Примерно такие же изменения произошли и на фрегате - "Невидимка", ракеты, оружейные системы.
И как ещё одна дополнительная мера защиты - экранирование, вокруг рубки и искина, в этих местах было сделано что-то наподобие броневого пояса, точнее, сама рубка оказалась закрыта бронированной капсулой. Поможет она, не поможет, никто сказать не берётся, как говорится, не проверишь - не узнаешь. После всех этих изменений корабли получили новые имена. СШК теперь стал "Сарматом", а мой фрегат - "Гунном".
Да, стоит обязательно сказать, что на борту появились абордажные дроиды. Не знаю, насколько они будут нужны, но пусть лучше будут, чем их не окажется в нужный момент. В общем, мы были, насколько это возможно, готовы к новому походу. Ант набрал экипаж, сколько нужно будет людей в дальнейшем, пока сказать трудно, но все вновь принятые - добровольцы. Это два пилота и артиллерист, все бывшие военные, его хорошие знакомые.
Им провели за наш счёт лечение и омоложение, так что теперь они снова оказались полны сил и здоровья. Приняли доктора, а также ещё пять пацанов, выпускников школы шахтёров, которых учил Ант. Мы рассчитывали на автоматизированный способ добычи руды, так что численность экипажа старались держать минимальной. На лётную палубу приняли трёх техников, в их задачу входило обеспечение работоспособности ботов-добытчиков.
Ещё четверо под руководством главного инженера занимались обслуживанием "Сармата", а инженер и техник по промышленным установкам обеспечивали работу перерабатывающего комплекса. Итого, не считая нас с Антом, на борту было девятнадцать человек. Многовато что-то, а я надеялся обойтись меньшим количеством.
К нашему рейду в шахтёрской среде проявлялся немалый интерес. Все знали, что из своего последнего похода корабль пришёл сильно повреждённым. Можно сказать, в аварийном состоянии, но с грузом очень даже приличной стоимости. Это говорило, что найдены места расположения богатых руд. Всем также было известно, что капитаны шахтёрской эскадры отказались идти туда.
Не меньший интерес вызывали и организаторы рейда - новичок, но отметившийся своим мастерством и удачей, и ветеран, решившийся по каким-то своим соображениям опять вернуться в космос. Так что слухов и сплетен хватало, и на их волне набрать можно было любое количество специалистов, но как я сказал, их и сейчас оказалось больше, чем ожидалось.
Про сам полёт рассказывать нечего, всё шло штатно и спокойно, никто на нас не нападал, все необходимые данные по навигации я передал Анту, так что теперь он вместе с пилотами определял курс. Правда, с целью безопасности, шли мы под невидимостью, хотя она при движении и не обеспечивала надёжной маскировки, а также старались держаться безлюдных и малопосещаемых систем.
Дорога до системы, где произошла трагедия, и называемой нами с Антом просто XZ (без длинного цифрового индекса), заняла два месяца. В пути люди притирались и привыкали друг к другу, учились, в общем, шла обычная походная жизнь. Прибыв на место, мы убедились, что ничего не изменилось, и никто здесь не появлялся (в системе продолжал работать единственный уцелевший разведзонд).
Дальше я провёл "Сармата" по известному мне пути к астероидам с меркситом. Честно говоря, я и не ожидал, что куски камня, висящие в пространстве, будут встречены с таким одобрением. Я конечно понимал, что это не обычные куски, и руда, которую из них можно получить, очень редкая и дорогая, но воодушевление всего экипажа меня порадовало. Правильно говорят, что за удачливым капитаном люди идут охотней.
На этом мы расстались. "Сармат" нашёл хорошее место, устроился за астероидом, прикрывшись им от сканирования со стороны ближайшей границы астероидного поля, и к тому же накрывшись маскировкой, стал невидимым. Теперь он будет два месяца набивать свои трюмы концентратом мерксита, а я отправлюсь на разведку новых мест добычи руды и поиски следов неизвестных, уничтоживших моих друзей.
У меня были данные, предоставленные разведкой флота, где предположительно отмечены места пропажи нескольких кораблей. В своё время в некоторые системы флотскими отправлялись патрули, и были известны районы, которые подлежали обследованию. Вот их я и собирался посетить в первую очередь. Добираться до этого района мне предстояло ещё неделю, так что убедившись, что процесс добычи налажен, боты работают в автоматическом режиме, я на "Гунне" ушёл в разведку.